Вредная Лиса ведет допрос 57! или Интервью с Майей Малиновской

Автор: Vrednaya Lisa

Всем привет!

Не прошло и месяца, как я выманила Темную Сойку из укрытия, и он всё же смог поприсутствовать и даже задать свои вопросы автору.

В свою очередь гость у нас довольно любопытный. Кажется, что это просто обычный человек, но она трудиться за троих и не старается казаться лучше или выше других. Справедливо подходит к делу и может впечатлить своим виденьем.

Сегодня на интервью Майя Малиновская

  • Здравствуйте, Майя. Мы с Тёмной Сойкой, рады приветствовать Вас в нашей обители. Проходите, устраивайтесь поудобнее, сейчас принесу чай и начнем. Вы же не против?

*Улыбается*

Чаек – это хорошо. Начнем.


  • Давайте начнем именно с вопроса про Вас. Расскажите, какой Вы человек? В чем заключается сложность характера? Как думаете, какие черты характера помогают в творчестве, а какие чаще всего мешают?

 Я – homo curiosus, «человек любопытный», нормальный такой человек, как все. В общей массе никак не выделяюсь. Намешано во мне всего понемногу. Я любопытная, не в плане, что сую нос куда не надо и по любому поводу, нет, хотя и так бывает. Мне нравится наблюдать и разбираться в чем-то, я исследую все время что-то новое: осваиваю, учусь, экспериментирую. Обожаю наблюдать за людьми, вот уж где поле не паханое для моего любопытства.

 Нет у меня особенной сложности характера. Люблю во всем соблюдать приемлемый для себя баланс. Я несложный человек в плане личного общения и душевности. Всегда поддержу, даже незнакомца, если вижу, что нужно как-нибудь поучаствовать, но на шею себе сесть уже не дам, эти времена повальной эмпатии уже прошли.

Я избирательна в контактах – это правда, особенно последние годы и не особенно стремлюсь к публичности, а в эпоху интернета это скорее недостаток. Я не умею себя рекламировать и вопить, что мое творчество достойно внимания, мне всегда кажется, что это решает читатель. По факту эту роль выполняют алгоритмы в интернете, это современная проблема, но я тут уж ничего поделать не могу.

Что помогает? Я люблю писать, мне нравится процесс создания книги, он очень живой и жизненный, хотя творишь иллюзию. Я не бросаю начатое, что в писательстве оказалось полезным.

Что мешает? Легкая дислексия, которую выявили невзначай, поздно бросать писать. Мешает внутренний хаос. Мы же развивались последовательно до сложной структуры, мы очень сложные, вот и с книгами так же. Пока продираешься сквозь себя, проходит время. Оговорюсь, что это не о дисциплине, она вторична, я о том, как формируется идея, как рождается форма, и как она потом реализуется. Иногда мешает переизбыток процесса думанья и внутренней подготовки.


  • Какие у вас есть хобби/увлечения? Времени на хобби вообще хватает или чаще всего только трудитесь?

Попроектная работа позволяет мне не свихнуться и делать паузы. Баланс очень важен, но понимаешь это только со временем. А потому, хобби в таком ритме дело необходимое, но нерегулярное.

Поскольку большую часть времени я работаю головой, увлечения всегда выбираю такие, где можно что-то делать руками и думать параллельно. Я хорошо шью, могу связать свитер, для меня вообще не проблема что-то слепить, нарисовать, скрутить, построить, придумать. Вот сейчас я плету фриволите. Неожиданное увлечение. Это такие кружева на челноках. Смотрю: валяется инструмент и нитки, пару лет назад купленные, что добру пропадать. Сложно, а потому – интересно. Не все же плести интриги в книжках.


  • Кажется, что самиздат и сетература, в том числе и озвучка Ваших произведений, стала чем-то большим, нежели просто хобби? Мы правильно поняли этот момент?

Где-то в промежутке, почему бы нет. Я не указала, что писательство – это хобби, но это и не работа. Это неотъемлемая часть меня, моей жизни, в чем-то основополагающая, чем бы я не занималась. Работы меняются, а этот сегмент остается, чтобы не происходило. Мне интересно делать то, что мне интересно не зависимо от обстоятельств и мнения окружающих.

Озвучка стала больше чем хобби пару лет назад, в пандемию. Я помогаю делать аудиокниги, но свои озвучиваю сама.


  • Как Вы поняли, что хотите начать путь в качестве писателя?  Когда это случилось, или всегда ли была тяга создать свой мир и поделиться им с другими? Что подтолкнуло начать писать свои собственные истории?

Это что-то детское. Я как многие начинала что-то записывать еще в начальной школе, стишки, статьи в стенгазету, какие-то сценарии, рассказики. Воображение – это же поле необъятное. Но меня сгнобила школа. И почерк у меня плохой, и ошибки я делаю, и даже слова пропускаю. Мне хотелось смысла, от меня требовали формальности. Причина-то была, но кто о ней подумал. Я быстро думаю, руки за мыслью не успевают. Мое окружение не способствовало никак, чтобы я размышляла в эту сторону, как в профессию. Если бы у меня стоял выбор сейчас, я бы подалась в медийку, в кино или драматургию. В школьные годы это был невообразимый процесс, а потом были 90-е, было не до книг, мне во всяком случае.

Как-то я это уже писала. В тринадцать лет я так сломала ногу, что меня надолго закатали в гипс. От безысходности я начала читать «Войну и мир» Л.Н. Толстого. Ого-го-го! Во второй раз. Вот наверное с того момента я решила, что у меня тоже будут свои герои. Еще моя юная феминистка бунтовала, что в кино и книжках главными героями в основном бывают мальчики, удел девочек платьица, гольфики и плакать, когда мальчики дергают за косички. Алиса Селезнева не спасала положение. 

Если бы можно было прямо из головы снимать кино, минуя текст, я бы тогда же этот навык освоила. Надеюсь, еще приду. Как любой нормальный ребенок я начала выдумывать своих героев. Я жила в маленьком поселке, жизнь там была советская, размеренная и довольно скучная, а у меня шило и не одно. Так зародилась «моя параллельная вселенная». Когда я попыталась не просто фантазировать, а представить, каково оказаться в другом месте, в другое время, что будет, что делать героям. Вот тут мне стало особенно интересно. Я начала не просто выдумывать из головы, а представить реальные сложности и честно проверяла их на практике. Этот процесс увлек меня в плоть до экспериментов. Я не записывала то, что моделирую в голове. Я выдумала с десяток книжек, но не написала бы в тех обстоятельствах.

А потом я выросла и решила стать серьезной.

Писать меня побудил мой будущий муж. О прозрел во мне этот «внутренний мир» и захотел в нем сориентироваться, бедняга. До встречи с ним я пыталась делать умное лицо и изображать важного человека с неромантическими целями в жизни, но он меня «взломал». Моя жизнь была другой, мое окружение вообще не восприняло был мой талант, как что-то серьезное. В стол я никогда не писала, у меня была «бурная молодость», вся в событиях, очень динамичная, а творчество любит тишину, в моем случае. Я была убеждена, что если этот человек – мой и претендует стать чем-то большим, то моя мета-вселенная его не напугает. Я честно поведала молодому человеку, что твориться в моей башке, он пришел в восторг и потребовал книгу. Я ее написала в трех тетрадях в клетку. Так и живем до сих пор, он мой первый читатель и уже местами соавтор.


  • Что толкнуло начать заниматься озвучкой? Было ли такое, что не нравился собственный голос?  Что дается проще, озвучивание или написание? Чужие работы могут получить озвучку от Вас?

Я люблю аудиокниги, я аудиовизуал, хотя и читаю много. Мой знакомый делал операцию на глаза, там были серьезные проблемы со зрением. Он хотел послушать четвертую книгу «Капитана Нейбо», и я ее начитала на диктофон, поставила редактор в комп и наложила какие-то музыкальные фрагменты. Это все, как бывает, ушло в народ и попало в интернет. И вот меня находят люди и вопят: «А где?! Почему книга четвертая?!» К тому моменту в серии было девять книг. Я поняла, что это интересно не только мне или паре человек. Рынок аудиокниг тогда уже был, самиздатом аудио начали заниматься все те, кто сейчас является мэтрами озвучки. Я попала в волну, появилась аудитория. Мне понравилось это делать. Я решила озвучить всю серию.

Косячила, психовала, голос ломался (женские голоса тоже ломаются). У меня была вокальная подготовка, я знала в принципе, что делать с речевым аппаратом: горлом, связками и резонаторами, тренировалась, занималась техникой речи. Я очень много училась от работы с микрофоном до программ. Свой голос всегда в записи звучит не так как в голове, к этому пришлось привыкать. Никто себе в записи не нравится. У меня инженерное образование, в озвучке я не профи, я любитель, поэтому понимаю границы своих возможностей.

Писать и озвучивать – это очень разные процессы. Писательский — длинный и менее нагруженный, технически он даже легче. Озвучивание занимает меньше времени, но зато эмоционально и технически – это трудозатратный процесс, он требует повышенной концентрации, внимания, навыков, обдумывания нюансов, режиссуры. Это фактически два разных мира: писательство и озвучка.

Если кто-то попросит, если мне понравиться произведение я его озвучу, тут всегда вопрос в объемах и цене.


  • Назовёте своих любимых авторов? Хотя бы Топ-10 (можно классиков и авторов с АвторТудей). Кого из них можете назвать своим кумиром и вдохновителем?

Я люблю научпоп в разных направлениях в основном космос и нейробиологи, нейронауки.

Из фантастов мне нравится Питер Уотс, Рей Бредбери, Дэн Симмонс. Обожаю Нила Стивенсона, вот его я в фантастике могу назвать кумиром. Люблю русскую классику, там равняйся хоть на всех. Из авторов последних лет мне нравится Донна Тарт.

С самиздатом – сложнее. Я достаточно большая и помню, как СИ составлял конкуренцию печатным изданиям. Эти времена прошли давно. В основном из-за тотальной коммерциализации без подъема качества, скорее его падения (и это не о грамотности изложения, а об идеях), вторичность зачастую, и специфических тупых алгоритмов в интернете. Плюс аудитория у самиздата своя.

Хорошие книги и авторы – они, увы, не на поверхности, мягко сказать. Хочется с этим что-то сделать, хоть модерировать это все, но моя психика не выдержит. Хорошо, если натолкнешься на хороший текст, его еще надо нарыть в куче хлама и бессмысленных повторений одного и того же! У меня руки опускаются последние лет пять.

Что до авторов... Как бы никого не обидеть. Если навскидку. Нравится Максим Лагно, Мила Сович, Сергей Линник, Робин Штенье, Вычеслав Паутов, Серафима, Екатерина Годвер. Если попадается что-то хорошее – то я прочту. Я понимаю, что АТ зарабатывает, он задумывался как коммерческий проект и до бол.лита или «высокой литературы» тут дела нет, но жаль было наблюдать отток неплохих авторов в последние годы. И ситуация не будет меняться из-за изначально заложенных принципов. Можно воспринимать мои слова как нытье, но увы, я читаю самиздат все меньше и меньше, только по знакомству. Вдохновителей на Самиздате у меня точно нет.


  • Среди ваших работ много произведений в жанрах фантастики, космической фантастики и фэнтези, это напоминает мне путь такого автора, как Андрэ Нортон? Читали ли вы ее работы? Кого считаете вы столпами этих жанров? Как они их меняли, на ваш взгляд? Самое ценное в их трудах?

Вот тут я не соглашусь. Нортон, конечно, пришлось много работать, но ей предоставили узкую нишу, и она с ней согласилась. Андрэ Нортон, она же Элис Нортон, исключительно коммерческий автор, причем в сторону масслита во всех смыслах. Для взыскательного читателя она слабовата. Она в моем списке не ТОП-повый писатель. Пример коммерческой фантастики карманного формата, той беллетристики, которая к нам хлынула с палением Союза. Нортон мне быстро наскучила однообразием идей, огромными прорехами в логике, какие-то книги вызывали смех, что-то читала даже с удовольствием, но вот спроси... Вспомнила «Саргасы в космосе», если не подсматривать, уже не упомню названий. На ее творчество я точно не ориентируюсь.

Я, как бы глупо и избито не звучало, выбрала, какой-то свой путь. Я хотела написать серию об эволюции героев от человека в какую-то иную форму сознания, я ее пишу, выбрала безвестность в пользу творчества.

Со столпами жанра я не буду оригинальной: Азимов, Бредбери, Симмонс, Гейман, Нил Стивенсон, Энн Леки, Дж. Мартин, Вернор Винж, Хайну Райяниеми, дуэт Олди. Вот на них я ориентируюсь.

Самое ценное в беллетристике для меня – это увлекательный многосложный сюжет, сложное повествование, литературные достоинства, философия внутри книги, продуманность и фактичность, хорошая мат.часть, драматизм. Именно эти качества для меня, как для читателя и писателя важны.


  • Автор многочисленных фантастических и мистических историй Кларк Эштон Смит при работе над повестью "Красный мир полярной звезды" получил следующие пожелание от Дэвида Лэссера, главреда Wonder Stories: "Обыграть человеческие мотивы на фоне инопланетных миров". На это Кларк Эштон Смит возмущенно писал: "Если человеческие мотивы - это то, "чего хотят люди", зачем для этого тащиться на другие планеты?"
     Согласны ли вы с негодованием КЭС, или же "человеческие мотивы" на фоне иных миров это и есть то, что действительно привлекает читателя и помогает установить с ним эмоциональный контакт?

Подавляющему числу людей интересно про людей. В какую бы личину писатель не рядил героя, человеческого там будет много. Издатель прав в сути. Люди всегда остаются людьми в лучших и худших проявлениях. Читателя интересует он сам и его устремления, его желание забыться в книге или что-то узнать. Люди и пишут о людях, и читают о людях охотнее. Литература – это порождение античного театра. Путь через драму или трагедию к катарсису — так работает человеческая психика, писатели обычно за эти границы не выходят.

К примеру, какой бы умной ни была космическая великая мыслящая амеба, покрывающая собой весь континент, она не будет интересна читателю, если с ней ничего не происходит. А если придет человек и потыкает ее палочкой – это уже интрига. Как поступит амеба, что будет делать человек – это уже сюжет. Мы будем переживать за обоих. Мнения читателей разделятся. Автор добился нужных манипуляций по пути к финалу. Если там будут две амебы, то некоторое количество читателей отвалится, если не прочтет сцену общения, драки или секса – чисто человеческий контекст. Философский ментальный телепатический диспут между амебами о ровности поверхности и еде в антураже другой планеты прочтут немногие – это для любителей. Как амеба ползла-ползла с континента на континент и доползла без приключений тоже читать не интересно. Согласитесь?

У издателя всегда одна задача: примирить писателя и аудиторию и заработать на этом. Так что, тут два полюса, как обычно: издатель и автор. В классической фантастике ХХ века было огромное количество попыток показать, как устроены другие миры, но они все равно ограничены представлениями времени, наукой того времени и широтой сознания автора. А автор все равно — человек.

В «Марсианских хрониках» Бредбери великолепно описал марсиан, ему удалась картинка их культуры, но только столкновение с человечеством сделало книгу актуальной и мощной.

Еще пример – недавний сериал «Царство падальщиков», где авторы «оторвались по полной». Однако, если бы там не было людей, как главных персонажей, то это был бы рисованный сериал про инопланетян, фантазия похожая на канал Discovery.


  • Какой была самая первая работа, которой Вы годитесь? Почему она Вам нравится?

«Капитан Нейбо». Я взялась за военную эпопею в жанре фантастики. Сложно, многогранно, большой текст, несколько сюжетных линий. Долго билась. При всех несовершенствах молодости эту книгу я считаю знаковой. На ней я научилась писать. В фантастическую историю я подложила реальные события и что-то личное, там есть часть моей биографии, прототипы героев взяты из жизни. Мне удалось все смешать, описать и пережить. Действительно горжусь. Я не ставила целью делать боевую фантастику, я хотела военную драму и у меня получилось.


  • Кто первым её прочитал? Как воспринял? Поддержал или критиковал? И если у Вас сейчас так называемый Первый Читатель или Читатель №1 — тот человек, который самый первый читает ваши произведения, прежде чем вы их представите на суд широкой публике?

Мой муж – тот самый читатель №1. Он волновался, потому что знал сюжет, знал почему я ее пишу, говорил, что я меняюсь вплоть до выражения лица по мере появления текста. Процесс был сложный. Она мне тяжело давалась. Я потом читала ее вслух для своих друзей, и они плакали, тогда я поняла, что текст работает. Я выгорела так, что думала бросить писать.

  • В каких условиях Вам комфортнее всего писать? А в каких чаще всего приходит вдохновение/идеи?

Люблю работать с текстом ранним утром в полном одиночестве, в наушниках без звука или с абстрактным музыкальным фоном, шумом леса, например.

Идеи приходят везде: на прогулке, на работе, во время готовки, при прослушивании музыки, в магазине, в разговоре с друзьями, во сне.


  • Так же нам известно, что Вы относитесь к писателям, которые не верят во вдохновение. Насколько упорно нужно трудиться, чтобы достичь своих целей как автора? Каким искушениям нельзя поддаваться?

Я верю во вдохновение! Без него – никак. Я как все! Но я не верю, что оно так всемогуще, как принято считать.

С чем бы сравнить? Допустим, самолет. Он как раз и есть некий продукт творчества, проект, он реализация. Ради подъема в воздух придумали самолет. Вдохновение – это воздух, который его держит, но чтобы летать нужны усилия и техника, топливо и навыки. Вдохновение – это эмоции, абстракция, озарение, идея, стихия, состояние, кураж, радость творчества, но в совокупности оно играет только побуждающую роль и работает короткий отрезок времени. Оно делает творца творцом. Остальное – это постоянная работа, поиск формы, слов, смыслов, переписывание, редактура – это труд.

«Своих целей как автора» – слишком обобщенно, у каждого автора цели свои. Целеполагание определяет выбор метода воплощения задуманного. Если рассматривать только меня, как пишущего человека, мне много что нужно, чтобы достичь результата, который мне понравится. Я порой заморачиваюсь, загоняюсь, порой пишу легко. Разные тексты выходят с разной скоростью и в разном состоянии души. Что-то прокатывается, как по маслу, вжух, и ты уже накатала пять глав. Где-то нужно семь раз переписать и половину выбросить, что-то просто выбросить. Книга в голове – это картина Босха, где куча персонажей и еще непонятно, что происходит и какой там смысл. Вот писатель сидит и описывает слово за словом и предложение за предложением весь этот «Сад земных наслаждений» или «Искушение Святого Антония».

Насчет упорства я бы тоже не преувеличивала. В любой работе важен баланс. Оставляем за скобками научные труды и говорим о литературе. Чтобы стать автором, в принципе нужно потрудиться и создать хорошую книгу, которую прочтет хоть кто-то. У каждого писателя свой «дзен» и свои планки качества. Все они и порождают цель автора и его уровень.

Если цель попасть в издательство, стать изданутым автором, придется ориентироваться на вкусы редакторов, маркетологов и рынка, на аудиторию, а не на свои хотелки. Тут и появляется главное искушение: остаться собой и вариться в своем котелке или выплыть в океан и там раствориться в потоке. Немногие авторы заслужили право писать на профессиональной основе, что они хотят и как хотят, самое главное.

Вот тут прямой вопрос: поддаваться или нет? Из ответа на него вытекают все остальные усилия. Надо вообще понять, уяснить и помнить, что любое творчество эмоционально и ментально трудозатратно, неоднозначно, хаотично, вообще неблагодарное занятие, которое может не дать результата. Отсюда еще одно искушение – верить в свою исключительность. Все шутки про «неповторимых снежиночек» – это как раз об этом. Все болезни Самиздата, кстати, проистекают из убежденности авторов в своей уникальности. Это как в моде: все модные, но одинаковые: штампы, картонные герои, избитые сюжеты, подражание трендам. Хотя Самиздат тоже большой и сложный, тут валить в одну кучу не стоит.


  • Перейдем к Вашим работам. Что вас больше всего привлекает в научной и космической фантастике? Заключено ли в ваших книгах истинно ваше виденье будущего, или же это тщательно создаваемый антураж из любимых элементов и вашего подхода к жанрам?

В научной фантастике меня привлекают прежде всего идеи и попытка представить что-либо в новом ключе. Потом использование автором достижений современной науки, философии, социологии, метафизики или космологии в своих корыстных целях: накрутить из всего этого талантливую иллюзию для читателя, заставить меня верить, думать, сопереживать или ненавидеть, прикидывать на себя персонажа, завидовать таланту автора (в хорошем смысле).

Я не занимаюсь моделированием будущего. Никогда не признавала, что пишу научную фантастику. Ох уж, эти тэги! Да, я пишу антуражную фантастику, прежде всего потому что не верю в некое предсказание будущего фантастами. Они, как правило, цепляют идеи у ученых или сами ими являются. Я просто исследую внутри книг некие интересные мне идеи, философские концепции, историю, культуру, человеческие отношения, возможности эволюции сознания или тела, но на научную фантастику я точно не тяну. Я люблю исследовать людей, эволюционные процессы, технологии, возможности цивилизации или какие-то альтернативы.


  • Космическая фантастика, несмотря на то, что показывает будущее, все же чаще всего базируется на настоящем, служит своего рода фантастическим зеркалом наших страстей, мыслей и социальных проблем. Не губит ли это, на ваш взгляд, возможность показать совершенно иной образ мышления, быта, отношения к жизни и новую философию? Ведь все эти вещи эволюционируют даже сейчас, и тот же девятнадцатый век не понял бы наш двадцать первый.

В вопросе таится главный подвох. Фантастика не показывает, она пытается. Это литературное моделирование, режиссура под задачи. Модель климата — это не климат. Все зеркала имеют кривизну и отражают на плоскости пространство, но саму реальность они показывают не всю. Мы о космосе знаем очень-очень мало, но смело беремся о нем рассуждать, потому что мечтать — полезно.

Как там говориться? Чтобы понять систему, нужно выйти из системы. Если мы живем в некоем пространстве с определенным образом мышления, землянина-европейца, например, нашего биологического вида, то мы кошку понимаем с трудом, а другую земную культуру или дикий мир вообще не понимаем. Человеческое восприятие очень ограничено и зажато бессознательными стереотипами со всех сторон.

Мы человека рядом чаще всего не понимаем, нашего современника, что уж там до другой расы или эпохи. Я год назад пыталась осмыслить, как работала голова у средневековых людей, и не поняла. Показать иной образ мышления возможно, если научиться ломать стереотипы нашего мышления и это обыгрывать. Но мы заточены под среду, в которой живем, под условия этой гравитации, этой физики, этого газообмена в атмосфере и климата, этой культуры и цивилизации. Мы не предаем значение 99% факторов, которые нас формируют.

Например. Представьте цивилизацию, которая не жрет и не убивает друг друга и все вокруг, а живет на энергии своей звезды. Какая конкуренция возникнет у этих существ? Покинут ли они свою планету? Улетят ли от звезды, которая их кормит? Придумают свою звезду? Смена только одного фактора открывает немереный простор для фантазии.

Если писать книгу или рассказ на эту тему, то очевидно, что автор зацепит долю процента от всех факторов. Его задача создать интересное описание, заставить читателя остаться в тексте, понять замысел, подумать, поспорить. Космос так или иначе будет фактором, антуражем, но не самым ценным в тексте. Это будет выдумка. Интересная или неинтересная.

Философия в исконном смысле «любовь к мудрости», поиск истины, попытка понять, как всё устроено. Если к философии примешана некая метафизика, а так зачастую и бывает, то тут открываются такие дали – выдумывай что хочешь. На невидимые силы можно списывать все несуразицы этого мира. Но! Философия занимается реальностью, ментальной реальностью и базируется на наблюдениях, предположениях, выводах, опыте. Это моделирование связанное с конкретной жизнью.

Литература – это вымысел. Это развлечение, пусть и с подкладкой из философии, побуждение задуматься.

 Придется сначала писателю выдумать философию, а потом ее обыграть. С космосом ровно также. Я недавно читала и спорила, как читатель и писатель с Яцеком Дукаем, его попытки это сделать весьма талантливые, но рассыпаются от применения очевидной нашей логики, то есть простого, банального рационального подхода рассмотрения противоречий. Количество логических дыр там огромно, но читать интересно. Автор не может внутри выдуманной философии предусмотреть всё, как это делали натурфилософы методом наблюдения и накопления опыта. Автор этого лишен, он не наблюдает, а выдумывает. Спотыкается об свою же авторскую философию, бросает ее развивать где-то к середине книги. И так несколько раз подряд. Словно сидит рядом редактор и тычет в бок: «Нафиг ты тут наворотил, кому это интересно, пиши про любовь». Всё — завяз, бросил, пошел писать финал.

Вообще такие попытки фантастов у меня лично вызывают уважение, стремление понять, вникнуть в идею, найти скрытый смысл. Это всегда интересно. Я не люблю – это выдумывание ради выдумывания. Я поэтому бросила читать фэнтези в свое время. Выдумать новую страну, выдумать язык общения или заморочиться с именами, – это все потонет в бессмысленных словесных кучеряшках, если не работает на сверхидею книги, на сюжет, если плохо продумано.


  • Как Вы думаете - Что важнее - вечные вопросы и противостояния, или мечта о новом дивном мире? Где золотая середина?

Все сразу. Это ситуативно, это творчество. Оно многогранно и все вместит. Я считаю, что без осмысления вечных вопросов никакой новый мир построить нельзя. Наша культура основана на фундаментальных вопросах бытия. Вопрос в вопросах. Потому что они с развитием человечества тоже меняются. И люди все разные. Кто-то идет в рай, а кто-то – в космос, главное чтобы не передрались по пути.

В любом случае жизнь – это и есть золотая середина, что будет к ней стремиться, то и выживет.


  • Какими видятся иные миры и то, что может существовать там, где не ступала нога человека? Ждет ли нас за стенами родного мира космический ужас, темная бездна, где для человека нет места, или там мы найдем свое новое место и цель существования, встретим не агрессию, а принятие?

Я люблю современную космологию и охотно читаю книги и смотрю, что вариться в головах ученых. Очевидно, что мы ничего не знаем о жизни человека в космосе, мы туда еще не вышли. МКС – это доступная нам для выживания высота, где человеку еще безопасно. Вот если доберемся до Марса, будет видно, какой порог выживания и есть ли такая возможность. Мы умные, мы придумает.

Я всегда за разнообразие. Я бы хотела видеть, вот прямо видеть, «иные миры» (надеюсь в вопросе не было метафизики), но не уверена, что это будет правдой. Однако, я верю, что пригодные нам планеты, пройдут похожую трансформацию и эволюцию живых видов. Это вообще такая далекая задача, и путь к ней гигантский, я могу только фантазировать, не более.

Мне мешает парадокс Ферми, вероятность так мала. Однако, вероятность – это предположение. Остановит это людей? Хочу верить, что нет.

Нас определенно ждут и космический ужас, и бездна, и куча смертей, потеря техники и разочарования. Расстояния-то какие! Мы и сейчас не понимаем, какую цену платили и платим за освоение космоса. И хорошо.

Я уверена, что мы там приживемся, если потребуется. Для этого нам придется кардинально изменить свою ментальность, перестать думать категориями землянина. Без понимания бесценности человеческой жизни и жизни вообще нам в космосе делать нечего. Жизнь – это наш единственный невосполнимый ресурс, пока. Нужен гигантский альтруизм и гуманизм в высших смыслах, чтобы ее сохранить. Мы в состоянии найти выход и изменить ситуацию. Встретим ли мы там кого-то? Конечно, хочется. Все будет зависеть от того с какими целями они и мы покинули свои планеты. Любопытство тут точно не будет определяющим.


Если человек отправится в космос, отправиться ли космос в человека? Как изменит возможность выхода за пределы родного мира человечество на ваш взгляд? Что станет основополагающим ядром новых устремлений? Или же человеческая природа останется неизменна?

Да космос уже в нас, мы не поняли, но он уже тут. Мы живем в начале космической эры и наши технологии это продукты освоения космических технологий. Влияние космоса в нашей жизни от радиотелескопов от дамских колготок и смартфона. Пока мы смотрим на звезды с безопасного расстояния и романтизируем нашу жизнь сидя на берегу или на ступеньках дачки, мы участвуем в общем движении и процессах в космосе. Мы не задумываемся о потоке фотонов сквозь наше тело и взаимодействие Луны и приливов.

Если люди выйдут в космос и научатся там жить – это прежде всего изменит осознание человеком себя и многие ценности. Представьте хоть сейчас. Вы летите в космос, и вам можно взять несколько десятков килограмм груза, один рюкзак литров в сто. Вот будет проблема собраться... Там место далеко не всем. Я думаю будет серьезное разделение цивилизации на две: планетарную и космическую. Первые путешествия будут только в одну сторону с непредсказуемым результатом, а потому выбор человека для такой миссии станет определяющим фактором с очень высокими требованиями. Основополагающей мотивацией во все времена являлась необходимость, тут еще древние греки были правы. Мы выживем, потому что мы меняемся и транслируем наш опыт. Мы модифицируем себя под условия, будем отличаться от нынешних землян. Как? Я не знаю. Уверена, что нам придется измениться.


  • Что толкнуло написать ЛЫР? Насколько Вы довольны результатом?

Если забирать строго по жанру, то у меня вышел не любовный роман в общем понимании, а роман о любви. У меня вышла крепенькая мелодрама, которая начинается в «Теореме Доминика Бешара» и продолжается в третьем томе фантастического детектива «Заблуждение». Главные герои «Теоремы» снова сталкиваются во времени и узнают друг друга, любовь делает свое дело.

У меня серия. Эта книжка последняя в трилогии «Заблуждение». Описания любовных отношений мне не впервой, но чтобы этому целую книгу посвящать, точнее том, до такого я еще не доходила. Любовь стала этапом испытаний главной героини. Эти отношения раскрывают в полной мере новый мужской  персонаж, нового героя, который станет ведущим. Поэтому так. Я бы могла выдать книгу за фантастический детектив или приключение, но фантастики там мизерно мало, мелодрамы больше всего, поэтому и жанр такой.

Результатом я довольна более чем. Я тут на свежую голову переслушала аудиоверсию и поняла, что написала хорошую книгу. Я создала роман о любви, а не любовный роман, тут для меня есть разница. Там нет секса, там даже эротики особенной нет, там описываются чувства двух зрелых побитых жизнью героев. Им придется согласиться с любовью как она есть, чтобы идти дальше. Вот этим моментом я довольна особенно.


  • Как много приходиться редактировать книгу, прежде чем она предстанет перед читателем? 

Я уже раньше заметила, что у меня легкая дислексия, я знаю, что делаю ошибки не в правилах, а порой при печати. Поэтому я стараюсь отловить, что увижу сразу, что-то потом. Я работаю без бэты и редактора. Попытки были, но найти своего мне так и не удалось. Опять же, редактура меня дисциплинирует. Я, как все, не люблю это делать, но делаю.

Сколько? Не знаю. Я редактирую очень много. Постоянно. И в процессе, когда редактор подчеркивает, и перечитывая главу, абзац, предложение. Правлю сразу, правлю в процессе. Потом я полностью читаю книгу, редактируя по ходу. Откладываю текст, возвращаюсь и снова перечитываю, потом запускаю стороннюю проверку. Когда начинается озвучка, я опять уже на слух правлю текст под гармоничное произношение.

Так было не всегда. В ранних текстах ошибок значительное количеству, тут я повинюсь без стеснения. До озвучки я легче относилась к редактуре, со временем стала ценить качество и не косячить там, где могу.

Примерно после трех заходов полноценной редактуры я публикую текст.


  • Давайте добавим минутку юмора... Какая самая запоминающаяся опечатка была? Можно добавить несколько, мы не против.

«Свиноватым видом» – опечатка на все времена. Вообще я не коллекционирую опечатки, а зря.


  • У Вас уже есть понимание – Какой он Ваш читатель? И что больше любят – читать или слушать?

Судя по последним показателям интернет-рекламы, книги в интенданте читают боты.

Какое-то время назад я думала, что понимаю свою аудиторию, она небольшая, почему бы ее не понимать. Интернет ресурсы разные и там разная аудитория. Пиратки – это вообще отдельный мир.

Читают и слушают примерно поровну. Слушают – все возраста, от пола это тоже уже не зависит, а вот читают в основном женщины и преимущественно 35-40+ и далее. Если рисовать некий портрет, это умные вдумчивые люди с неким уровнем образования, в моем культурном коде, скажу так, склад ума как научный, так и мистический. Им в книгах важен психологизм, некий смысл и новизна. Эзотерики и мистики почему-то меня тоже любят. Самый трепетный и цельный отзыв на пару моих книг был от практикующего йога, я не знаю, как это работает.

Каждая моя последующая книга лучше предыдущей, тут я сама себе выкручиваю мозг, чтобы читатель не скучал. Фантастику в моем исполнении ценят больше, чем фэнтези и читатели меня считают фантастом, а не фэнтезистом.


  • И по уже сложившейся традиции: «Что хотите сказать коллегам по цеху и читателям?»

Хороший вопрос. Коллегам? Пишите «на завтра», ради завтра. Желаю хороших идей, чтобы после прочтения читатель помнил ваше имя и название хоть одной книги.

Читателям сложно что-то желать. У них сейчас самое замечательное время. Попробуй подарить подарок тому, у кого все есть. Наверное, чтобы их потребности в хороших книгах удовлетворялись. Хороших книг!


Спасибо, Майя за беседу!

 Над интервью работали Вредная Лиса и Темная Сойка


На этом наша часть завершена, но Вы, дорогие читатели не стесняйтесь задавать свои вопросы в комментариях под интервью.


Ссылка на предыдущее интервью - Вредная Лиса ведет допрос 56! или Интервью со Степаном Сказиным

Не забывайте поставить лайк, и подписаться на профиль или ТГ канал - t.me/DoprosnayaVrednojLisy 


Всем хорошего дня!

+159
411

0 комментариев, по

3 649 1 1 360
Наверх Вниз