О добрых людях и берегинях
Автор: Екатерина БлизнинаЯ хотела написать книгу на конкурс "Приворот", но прошла зима, а книги все не было.
Я хотела, чтобы эта книга сыграла в игре "7на7", но вот-вот минует апрель, а книги еще еще нет.
Знаете, я очень хочу, чтобы эта книга поучаствовала в игре "Карусель", и пусть она еще не сбылась до конца, я буду потихоньку ее публиковать. Мне просто это нужно.
Я уже все подготовила. Мне даже помогли с обложкой.
Давно-давно Миртемир позволил взять нейро-арт из своей подборки.
А вчера Миято Кицунэ тщательно обработала это изображение и создала очень красивую обложку. Я с большой радостью и благодарностью сохраню ее имя в примечаниях, вместе со ссылкой, и вы сможете обратиться к ней сами, если вам тоже нужна будет обложка или пост-обработка нейро-арта. Вот видите, как здорово получилось! Я, конечно, знала, что обращаюсь к умеющему человеку, но даже не ожидала, что так здорово получится!
Буду считать это хорошей приметой для книги.
А книга... книга такая же, как остальные мои книги: чуть более, чем на 99% состоит из разговоров за распитием каких-либо напитков. Непременно есть мальчик, который вот-вот умрет, если не от того, что ему на голову свалится кирпич, так от того, что некие коронованные особы хотят, чтобы он умер. Непременно есть девочка, которой не все равно, что кто-то где-то не прав. Из каждого куста торчат ослиные уши автора, и у персонажей на каждом шагу из карманов вываливаются своеобразные шутки, о которых уже давно следует вешать предупредительные таблички.
— Я видела много людей, которые считали себя не меньше, чем главными героями книги. Будто вся книга только для того и была написана, чтобы они прожили свою маленькую жизнь, — как бы Атка ни старалась говорить сухо, а горечь все одно проникла и зазвучала в голосе, и она сама это слышала, но ничего с этим поделать уже не могла. — Им нет резона думать о тех, кого они видят в автобусе или магазине, ведь незнакомые люди для них — все равно что… entourage. Они не пытаются увидеть в них таких же героев, как они сами, понять их боль и приложить усилия к тому, чтобы уменьшить эту чужую боль. А если бы попробовали переступить через себя, увидеть, сделать хоть что-нибудь, то поговорки и присказки ходили бы совсем иные. Мир был бы совсем иным, Макс, поверь мне, — печально сказала Атка, поймав себя на том, что опять заводит этот разговор с мужчиной, который внезапно оказался небезразличен.
Когда-то она верила, что увидит тот мир, о котором любила говорить с теми, кто вдруг оказывался ближе, чем прочие. Иногда ей везло, и она жила рядом с лучшими из людей, и мир казался правильным и гармоничным. Но почему-то это везение всегда заканчивалось на какой-то совершенно паскудной ноте. Либо великие люди оказывались великими мошенниками, либо великих людей ломали обстоятельства непреодолимой силы. И Атка вновь оставалась одна. Наедине с осколками правильного мира, еще вчера такого гармоничного.
Макс подошел совсем близко. Ближе, чем это позволяли приличия еще пару десятилетий назад. Как дела с приличиями обстояли сейчас, Атка не знала, поэтому на всякий случай не отстранилась. Надо же хоть немного доверять тому, кто с рождения носит в себе твое проклятие, разве нет?
Завтра начнем. Обновления будут по пятницам -- пока будет что публиковать.