Вредная Лиса ведёт допрос 60 или Интервью с Андреем Каминским
Автор: Александр ЛещенкоВсем Привет!
Сегодня в лапки Вредной Лисы и лапы Ироничного Дракона попал писатель Андрей Каминский.
Просим любить и жаловать!
1) Здравствуйте, Андрей!
Мы очень рады, что вы согласились с нами побеседовать. Чай, печеньки и прянички в вашем распоряжении.
Готовы начинать?
Как говорили в годы моей далекой юности — всегда готов! ) Вот только пряничек надкушу.
Госпожа попаданка (роман)
2) А начнём мы с общих вопросов:
Как вы можете описать свой характер?
Какое качество помогает на сложном пути писателя? А какое, быть может, мешает?
Хороший вопрос, на который мне будет сложно дать такой же хороший ответ. Я считаю себя человеком противоречивых характеристик: во мне борются эпатажник и интроверт, мизантроп и консерватор. Чаще всего побеждает интроверт. )
Все это, так или иначе, отражается и на моем творчестве, но я затрудняюсь ответить, помогает или мешает. С одной стороны, наверное, я не очень гибок в плане приспособления под вкусы современной читательской аудитории, с другой — смею думать, что это придает мне какую-никакую, но авторскую индивидуальность.
Из откровенных недостатков — лень и такое себе чувство юмора, почему у меня практически не бывает смешных моментов в творчестве. Ну, то есть таких, которые я сам хотел бы показать смешными. Из положительных качеств — хочется думать, что ответственность и эрудиция.
Кровавый парк динозавров (роман)
3) Какие у вас хобби/увлечения?
Если ли что-то такое, что ещё не пробовали, но хотелось бы попробовать в будущем?
4) Чем является для вас писательство?
Тоже хобби/увлечение? Или это уже стало нечто большим?
Отвечу сразу на оба вопроса, поскольку ответ один: особых увлечений помимо писательства у меня нет. Это, пожалуй, единственное мое хобби. Ну ладно, не только хобби... Время от времени оно приносит небольшой доход, но я всё же весьма далек от профессионализма.
Писательство я, правда, понимаю в достаточно широком смысле: помимо обыкновенной «художки» оно выражается, например, в написании таймлайнов по альтернативной истории: есть у меня некоторая слабость в виде привычки поразмышлять, как развивалось бы человечество, если бы в какой-то момент история пошла иначе, чем сейчас.
Правда и тут создание миров все равно скатывается в фэнтезийность, что можно видеть, в том числе, и в творчестве, например, в серии «Несбывшееся Средневековье».
Да, сейчас у меня появилось еще одно увлечение — рисование нейросетью, но она обычно используется для иллюстрации тех или иных произведений, так что это, скорее, «вспомогательное хобби»...Конечно, у меня есть определенные музыкальные или книжные предпочтения, но это вряд ли можно назвать хобби.
Архонт Варанги (роман)
5) В ваших работах чувствуется влияние таких авторов-классиков, как Говард Лавкрафт и Роберт Говард.
Можете назвать свои любимые произведения у этих авторов?
Можно Топ-5, а можно и Топ-10.
Можно общий Топ, а можно по каждому автору отдельный.
Ох, нелегкая это работа. )
Вроде и написали оба немного, но любимых у каждого на 15 штук, наверное, наберется. Ладно, попробую распределить так:
Роберт Говард
1. Алые когти
2. Час Дракона
3. Голуби Преисподней
4. Тень Вальгары
5. Королева Черного Побережья
Ведьма пурпурных пагод (рассказ)
Говард Лавкрафт
1. Зов Ктулху
2. Ужас Данвича
3. Пес
4. Крысы в стенах
5. Сияние извне
Ведьма пурпурных пагод (рассказ)
6) Кого ещё читаете из классиков/современников?
Можно назвать любых авторов и любые произведения, но не больше 10-ти.
Кларк Эштон Смит, Карл Эдвард Вагнер, Уилбур Смит, Андрей Дашков, Глен Кук, Артур Мейчен...
Кубанская жуть (сборник)
7) Чем вас привлекает такой жанр, как хоррор?
Какие у него, на ваш взгляд, плюсы? А какие минусы?
Приведу один текст на тему «хоррора», который мне очень нравится и который неплохо иллюстрирует мое отношение к данному жанру. Это довольно длинный текст, но он стоит того, чтобы его цитировать.
«...для жанра ужасов необходимо Зло... как активное, самостоятельно действующее начало, существующее вне привязки к социальным условиям. Необходимо живое ощущение того, что в мире и в человеке присутствует неисследимая бездна, какая-то чёрная тень, какой-то глобальный дефект.
Советская же идеология, подобно некоему совокупному булгаковскому персонажу, утверждала, что все люди добрые, квартирный вопрос только то бишь, социальная несправедливость испортила их. Стоит освободиться от власти капитала и накопить достаточное количество материальных благ, и прекратятся войны, убийства, усмирённая природа подклонит голову под руку Человека Всемогущего и Усовершенствованного, реки потекут молоком и мёдом. Короче, рай на земле...
И вот, нате-пожалуйста, какой тут рай, если в него в любой момент способно проникнуть чудовище. Откуда? А откуда угодно: из тебя, из меня, из лучшего друга или возлюбленной, из ребёнка в любом случае, из бездны. Конечно, чудовище ценой колоссальных потерь удаётся изгнать или уничтожить, но где гарантия, что оно или ему подобные не явятся вновь?..
Потому что каждый человек носит зло в себе, и самые добрые из людей носят зло в себе, и весь мир носит зло в себе, и со злом приходится постоянно бороться, и его невозможно победить окончательно, по крайней мере, по сю сторону смерти. Вот этого присущего жанру ужасов актуального ощущения непредсказуемого и непонятного хаоса, который всегда рядом, советское чутьё стерпеть не могло. Потому инстинктивно, с неумелым мужеством, диктовало: встать на защиту позитивного человека...»
В силу уже упомянутой мизантропии вот этот позитивно-благостный взгляд мне всегда, деликатно выражаясь, претил. И «хоррор» представлялся своего рода отдушиной. На мой взгляд, главная социальная роль «хоррора» — держать человека в «бодрящем тонусе».
Как сказано выше, зло, необязательно в метафизическом смысле — вокруг нас, оно может пробудиться в каждом, в самый неожиданный момент. Самые благостные пожелания, самые красивые программы и оптимистичные прогнозы этого факта не отменяют. Это не значит, что нужно впадать в паранойю и во всем подозревать плохое, что еще хуже, чем беспечность. Также как и не следует понимать все буквально, реально верить в вампиров, зомби, чудовищ под кроватью и прочее. Речь идет скорей о настрое ума, позволяющем встречать пресловутое «зло» с определенным уровнем готовности.
Хотя сейчас, конечно, ужасы такие разные пошли, что далеко не все вариации и авторы этого жанра мне нравятся. Именно по причине многообразности затрудняюсь выделить какие-то общие плюсы и минусы «хоррора». Единственное: как поклонник Лавкрафта и прочих авторов этого стиля, с упором на пресловутый «космический ужас», без особенного пиетета отношусь к авторам типа Кинга и ему подобных, с их концентрацией на переживаниях «маленького человека» и явной склонностью к пресловутой «повесточке».
Кубанская жуть (сборник)
8) И аналогичные вопросы, но уже про другой жанр — про фэнтези.
Чем привлекает? Плюсы? Минусы?
А вот тут уже мизантропа сменяет консерватор с неприятием всякого рода «прогрессивизма», не технического прогресса, фэнтези с ним прекрасно сочетается, а прогресса как идеологии, железобетонной убежденности в наличии «светлого будущего» и «проклятого прошлого». Фэнтези, как своеобразная антитеза «научной фантастике», мне всегда нравилось больше, в том числе касаемо объяснения окружающего мира. Оно, на самом деле, не намного более фантастично, чем «чистая» НФ.
Впрочем, мизантроп тут ушел недалеко — фэнтези мне нравится в первую очередь «темное», зачастую находящееся на стыке с жанром «хоррор» и всем, что меня привлекает в данном жанре. Опять же, жанр многообразный, к разным авторам может быть, соответственно, очень разное отношение.
Мне, например, категорически не нравится «юмористическое фэнтези», как по мне это профанация жанра. Также мне не нравится и склонность ряда авторов к «паладинству», четкому делению на добро и зло. Это настолько распространенное явление, что по нему стали судить о жанре в целом, хотя это, очевидно, не так.
Ведьма пурпурных пагод (рассказ)
9) Нам стало известно, что вы настоящий журналист, и вполне вероятно, что наш любительский подход вызывает у вас улыбку. Но мы всё же зададим пару вопросов, которые касаются вашей работы.
И вот первый:
Полученный журналистский опыт помогает вам, как автору или нет?
Иными словами: журналисту проще стать писателем, чем, допустим, человеку другой «не пишущей профессии»?
Пожалуй, все-таки проще. Журналистика приучает к усидчивости, вырабатывает привычку ежедневно выдавать определенный объем текста, работать со словом. Я имею в виду, конечно, пишущих журналистов: у телевизионщиков, например, иная специфика, мне малознакомая. Имея подобную стартовую базу проще писать, нежели человеку, который начал совсем уже «с нуля».
С другой стороны, если все же такое случилось, и человек состоялся как писатель, ему будет проще и в журналистике. Это своего рода сообщающиеся сосуды: журналистика помогает автору развиваться, а писательство расширяет кругозор, словарный запас, выправляет стиль и помогает журналисту эволюционировать в своей профессии. Опять-таки, многие вещи, о которых приходится писать в СМИ, потом можно использовать и для книги, так же как и какую-то «матчасть», найденную для книг, можно использовать для статей.
Многие журналисты, в том числе и те, кого я знаю лично, пробовали себя в писательстве, но и немало писателей вполне успешно показывают себя в журналистике. Правда это касается только написания статей, очерков или чего-то в этом роде.
Журналистика требует развития и многих иных навыков, которые писателю без надобности. Также журналистика требует строгого дедлайна, «впихнуть» как можно больше информации в как можно меньший объем текста, а на писательстве подобная манера изложения сказывается не всегда хорошо.
А еще журналистика приучает рассчитывать на корректоров, там, где они еще остались, что вырабатывает порой наплевательский подход к разного рода стилистическим огрехам: мое дело добыть информацию и преподнести ее в мало-мальски читабельной форме, а правят пусть те, кому оно по работе положено. :)
Архонт Варанги (роман)
10) А вот и второй вопрос:
Наверное, вам приходится много писать по работе…
Что вас сподвигло на то, чтобы стать ещё и писателем? Или писательство — это своего рода отдушина, которая позволяет отдохнуть от журналистики?
Ну, пробовать писать я начал довольно давно, до того, как стал работать журналистом, так что в этом плане переход был довольно плавным. Так что писательство, скорее, отдушина. Как, наверное, и для всех, кто выбрал себе такое хобби.
Госпожа попаданка (роман)
11) Каким было ваше самое первое написанное произведение? Вам оно тогда понравилось или нет? А нравится ли сейчас? Почему?
Как сейчас помню майский день 1991 года и мой третий класс, который как раз накануне, как один, вступил в пионеры, а я, будучи весьма политизированным ребенком, единственный отказался. Как раз тут могу указать «плюсы и минусы», причем плюсов было заметно больше. Из минусов был умеренный остракизм, закончившийся, впрочем, через несколько месяцев, вместе с Советским Союзом, а из плюсов, помимо кратковременно разросшегося ЧСВ:
а) дополнительный выходной;
б) возможность не писать сочинение на тему «Как я вступал в пионеры», а писать о чем захочется.
И я этой возможностью воспользовался, написав сочинение под названием «Дино в городе». У меня тогда был период увлеченности динозаврами, и я написал про хищного динозавра, который пробудился от спячки в современном городе, в подвале, на заброшенном заводе, уж не знаю, что он там забыл. И начал всех жрать, соответственно. Тогда мне это, разумеется, понравилось, а сейчас, конечно, ничего кроме улыбки не вызывает. Хотя, как знать... может именно это сочинение в итоге и выросло в «Кровавый «Парк динозавров»». )
Кровавый парк динозавров (роман)
Потом уже, по мере знакомства с жанрами, начались и корявые подражания Говарду, Лавкрафту, каким-то другим авторам. Некоторые из них я потом неоднократно переделывал, но здесь все равно не рискнул выложить. Хотя, можно глянуть, например рассказ «Дольмен» — он хоть и написан значительно позже, но в нем имеется немало «родимых пятен» первых проб пера. Злые языки могут клеветать, что с тех пор ничего принципиально не поменялось, но мы эти инсинуации, разумеется, гневно отвергаем. )
Дольмен (рассказ)
12) Есть ли у вас так называемый Первый Читатель или Критик №1 — тот человек, который самый первый читает ваши произведения, прежде чем вы их представите на суд широкой публике?
Увы, такого человека нет, и все могут видеть все мои косяки во всей красе. Прекрасная и язвительная Мари Пяткина иногда предлагает мне помощь в вычитке, но мне, как правило, неловко ее напрягать, да и к тому же, после того, как ставишь последнюю точку, появляется нетерпение, желание поскорее поделиться с миром тем, что породил, без задержек и замечаний.
Госпожа попаданка (роман)
13) Какие самые забавные опечатки попадались вам в ваших работах? И как вы на них реагировали?
Есть какие-то типичные опечатки/ошибки, характерные для вас, которые кочуют из текста в текст и всё никак не хотят уходить?
Насчет ошибок — у меня большая беда со знаками препинания, которые мне со школы не даются. Я на них давно махнул рукой. А так, конечно, опечаток и ошибок дофига, но как-то в памяти не особо задерживаются, читатели скажут лучше. )
Кубанская жуть (сборник)
14) В ваших произведениях довольно часто можно встретить эротику.
Как вы относитесь к эротике? Для вас это «особая специя», призванная разнообразить «основное блюдо»? Или это просто сцены, созданные на потеху толпе?
Точно не ставил себе цель «потешить толпу», хотя бы по той причине, что далеко не все любители жанров, в которых я обычно работаю, приветствуют эротику. Так что это, скорее, «особая специя». На мой взгляд, это позволяет оттенить остроту происходящего. Эротизм в той или иной степени присутствует в классике литературы ужасов, в том же «Дракуле», что особенно выпукло отразилось в одноименном фильме Копполы. Я уже молчу, сколько демонических соблазнительниц и соблазнителей породили мировая демонология и фольклор.
Секс в данном случае выступает одной из форм господства, овладевания своей жертвой, к чему стремится любой монстр в любом ужасе. Просто одни монстры хотят тебя примитивно сожрать, а другие используют более изящные способы поглощения. Хотя, одно другому в принципе и не мешает, и легко представить монстра, прикинувшегося соблазнительной дамочкой, чтобы в кульминационный момент откусить незадачливому любовнику голову.
Так что, на мой взгляд, эротика в хорроре не только уместна, но порой даже необходима. Хотя, конечно, и обычная эротика в моем творчестве появляется время от времени, по мере того, как я стал больше писать об отношениях между людьми. )
Считаете ли вы уместным эротику в «лавкрафтовском» хорроре?
Хороший вопрос.
С одной стороны, Лавкрафт высказался более чем определенно по этому поводу:
«Эротизм относится к низшему порядку инстинктов, и это больше животная черта, нежели благородная человеческая».
Таких высказываний у ГФЛ более чем достаточно, этим убеждениям он следовал и в творчестве: там не то, что эротики, даже женских персонажей раз-два и обчелся. Но, с другой стороны, хотя секс в его рассказах и не описывается, многое завязано на нем и его последствиях.
Половые отношения с разного рода «нечеловеческим отродьем», порой даже с самими Древними, как в «Ужасе Данвича», где слабоумную альбиноску оплодотворяет не кто-нибудь, а Йог-Сотот, одна из самых могущественных сущностей лавкрафтовского пантеона. Именно сексуальные отношения, пусть и остающиеся далеко «за кадром», становятся, по сути, завязкой сюжета.
Все эти слизистые извивающиеся отростки, влажные пульсирующие отверстия и присоски, весь этот символизм не может не выстрелить рано или поздно. Но этот «секс» не ради удовольствия, не для того, чтобы потешить чью-то похоть, и уж тем более речь не идет о высоких чувствах. Как я уже говорил, это способ господства, способ поглощения, средство для прорыва в нашу реальность чего-то невероятно чуждого. Кто хочет понять, как может выглядеть эротика в «лавкрафтовском хорроре», пусть глянет старый фильм «Особь» или какой-нибудь годный «хоррорный» хентай с тентаклями.
Госпожа попаданка (роман)
15) Кроме того, среди ваших произведений можно встретить такой неоднозначный жанр, как «Фанфик».
Как относитесь к этому жанру?
Что посоветуете прочитать у вас первым «Конан в Вестеросе» или «Кровавый «Парк динозавров»»?
К жанру отношусь терпимо.
Как по мне, наличие обширной фанбазы и стремление писать по тому или иному автору — показатель его значимости, за исключением откровенного издевательства, но это уже пародия, не фанфик. Когда речь идет о фанфиках по реальным людям — ситуация, конечно, несколько иная, но, имхо, и они имеют право на существование — такова цена публичности.
Если взять мой текст «Конан в Вестеросе» — все произведения, что легли в его основу, более известны, чем те, что вошли в основу «Парка». С другой стороны, «Парк» получился более задорным и безбашенным, так что, выбирайте сами. )
Конан
16) В постах вашего блога вы очень часто используете картинки созданные нейросетью.
Что это за нейросеть?
Легко ли её было освоить?
Я не могу сказать, что хорошо овладел данным инструментом, есть ряд функций, которые мне недоступны или платны. Использую разные сети, но большинство картинок, которые выкладываю, созданы нейросетью «bing.com».
Это не особенно трудно, хотя порой приходиться потратить время, прежде чем получится желаемый результат. Кроме того, есть ряд бесячих ограничений, которые, так или иначе, сдерживают мою свободу самовыражения. )
Может оно и к лучшему — мир еще не готов узреть мою, ничем не сдерживаемую фантазию. )
Кубанская жуть (сборник)
17) Нейросети — убьют профессию «Художник»? Или это всего лишь удобный инструмент для тех же самых художников?
Вы задаете слишком профессиональный вопрос любителю. Думаю, настоящий художник ответил бы лучше. Я, с высоты своего дилетантизма, все же выразил бы осторожный оптимизм: не первый раз кажется, что какое-то техническое приспособление может убить ту или иную профессию, но потом выяснялось, что опасения преждевременны.
Художник — это не только техника рисования, но еще и определенный склад ума, творческая фантазия, без наличия которой и нейросеть не поможет нарисовать что-то толковое. Хочется верить, что какой-то компромисс все же найдется. Хотя, конечно, если нейросети будут развиваться такими темпами, как сейчас, художников среди нас станет намного больше. Как, впрочем, и писателей. )
Чёрное на белом, красное на чёрном (рассказ)
18) Вернёмся к вашему творчеству…
Ваше самое любимое произведение написанное вами? Почему именно оно? Чем оно выгоднее отличается от других?
Если затрудняетесь с выбором, то можно назвать несколько произведений.
Мое... Ну, может быть, не самое любимое, но, по крайней мере, самое длинное, над которым я работал дольше всего, в какой-то несчастный момент вошло вразрез с существующими правилами цензуры на АТ и было удалено за «аморалку». После этого даже как-то боязно называть что-то еще. Хочется верить, что самое любимое произведение у меня впереди. )
Властелин Монолита (рассказ)
19) Как вы считаете, чем вы, как автор, отличаетесь от других? Почему читателям стоит обратить внимание на ваши работы?
Вопрос из серии «сам себя не похвалишь» — никто не похвалит. )))
Читатель разный и нравится людям разное, но если кого-то привлекают альтернативная история, темное фэнтези (прямо черное, порой даже чернушное), околосредневековые сеттинги, лавкрафтианство как в классическом виде, так и в оболочке какой-либо традиционной мифологии, а также красивые, сексуально раскрепощенные стервы, которые чувствуют себя во всем вышеперечисленном как рыба в воде — возможно такой читатель найдет в моих произведениях свой интерес.
Ведьма пурпурных пагод (рассказ)
20) Парочка вопросов из серии: «Кто круче?!»
Кто круче: Говард Лавкрафт или Роберт Говард?
Кто круче: Конан или Ктулху?
Коварный вопрос из серии «Кого больше любишь, маму или папу?»
Мне трудно выбрать из двух Говардов: они были разными людьми, творили совершенно особые миры (пусть и слившиеся в одну Вселенную), у каждого есть свой неповторимый творческий стиль и узнаваемые персонажи. Скажу так: Говард писал проще и увлекательнее, но Лавкрафт мне ближе, как личность.
Архонт Варанги (роман)
На второй вопрос ответить проще: конечно Ктулху!
Мне вообще у Говарда нравится не столько герой (Конан в данном случае), сколько мир, в котором он действует. Можно, хоть и проблематично, представить себе Хайборию без Конана, но как представить мир Ктулху без Ктулху?!
Также хочется отметить общую идею мироздания у обоих Говардов — ничтожность человека перед могучими силами, правящими Вселенной, способными уничтожить человечество случайно чихнув во сне. Но, хотя Ктулху и круче Конана, сам киммериец, самое меньшее, выбил бы зубы тому, кто сказал бы ему это в лицо. Потому что герои Говарда хоть и понимают всё могущество зла, им это только придает мотивации к борьбе.
Конан и Ктулху
21) Представьте, что в недалёком будущем состоится большой международный конвент любителей фантастики и хоррора. У Говарда Лавкрафта и Роберта Говарда там будут целые отдельные секции.
Какие из своих рассказов, близкие по духу к Лавкрафту и Говарду, вы бы туда отправили?
Насчёт перевода рассказов не волнуйтесь. Он будет оплачен неизвестным филантропом и, конечно, миллиардером.
Есть пара условий:
1) Рассказы должны быть опубликованы на сайте «Автор.Тудей».
2) Можно указать не больше 10 рассказов.
3) «Черное на белом, красное на черном»
8) «Дети моря»
Госпожа попаданка (роман)
22) Спасибо, вам, Андрей, что согласились на интервью. И Большое Спасибо за ответы.
А теперь финальный вопрос:
«Что хотите сказать/пожелать читателям и коллегам по цеху?»
Всем хорошим людям желаю успеха, достатка и здоровья, графоманам желаю исцеления, авторам про попаданцев к Сталину желаю, чтобы их авторская реальность вошла в соответствие с окружающей действительностью.
Всем добра!
Кровавый парк динозавров (роман)
Ну что ж, мы много о чём поговорили…
О Роберте Говарде, о Говарде Лавкрафте, о хорроре, о фэнтези и даже об эротике.
Если хотите задать Андрею Каминскому вопросы, то не стесняйтесь и делайте это в комментариях под интервью.
Над интервью работали: Вредная Лиса и Ироничный Дракон.
До новых встреч!
Всем Пока!
Примечание: Все иллюстрации к произведениям созданы
Андреем Каминским.
— Полезные Ссылки —
1) Страница автора на «АТ»:
https://author.today/u/ostgot061
2) Страница сборника рассказов по вселенной Хайборийской эры на сайте «Лаборатория Фантастики»:
— Бонусы —
Архонт Варанги (роман)
Ах да, чуть не забыли…
При подготовке к интервью было просмотрено множество иллюстраций, и часть из них не вошли в основное интервью. Однако было бы преступлением не показать их. Только сразу предупредим, что иллюстраций много.
Вот теперь действительно всё!
Всем спасибо, все свободны!
Госпожа попаданка (роман)