Роджер Зелазни (Желязны). Мастер мифов и диалогов
Автор: Роман Владимирович СавенковПримечание: это доклад, прочитанный 30.04.2024 в рамках конвента "Корюшка".
Начну традиционно.
С того, с чего начинаются почти все статьи об авторе «Князя Света», «Хроник Амбера» и других бестселлеров.
С трактовки его фамилии. Здесь он безусловный чемпион. Желязны, Зелазни, Зилазни - это самые известные варианты, хотя есть и совсем экзотические, например, Залазни и Железный.
Чтобы сэкономить время сразу приведу общепринятый правильный ответ.
Если говорить, что называется близко к оригиналу, то – Роджер Зелазни.
И вообще, уж если доподлинно, то Роджер Джозеф Зелазни.
Если фамилию русифицировать, как поступила Элеонора Гальперина, она же Нора Галь при переводе его первого произведения «Одержимость коллекционера» в 1972 году для "Химии и жизнь", то будет уже привычный нашему слуху Роджер Желязны. Предлагаю так и оставить на сегодня.
Наследие Роджера Желязны насчитывает на данный момент более 150 произведений и еще достаточное количество посмертных приквелов и сиквелов в основном к Вселенной Амбера, список которых постоянно пополняется.
Вот еще случай, когда произведение подцепило вирус, поразивший автора. Как цикл только не называли в переводах: Хроники Эмбера, Амбера, Янтаря и даже Хроники Янтарного королевства.
Кроме основной фамилии, имелся еще и ранний псевдоним – Харрисон Денмарк. Под ним вышло 4 произведения малой формы, все в 1963 году.
12 повестей и романов Желязны выпустил в соавторстве с уважаемыми людьми, среди которых Альфред Бестер, Филипп К. Дик, Френк Саберхаген, Роберт Шекли (целых 3 романа) и даже Джордж Мартин.
У писателя 2 экранизации.
В 1977 году вышел фильм «Проклятая долина» с очень серьезным бюджетом, но фильм с треском провалился. Жанр – «роад муви», постапокалипсис. Режиссеры и продюсеры пытались сделать из него то, что потом станет «Безумным Максом», но опередили время. Желязны был в восторге от первого варианта сценария, потом, как это случается в Голливуде, его переписали настолько, что автор возненавидел фильм, хотя и не пытался, как утверждают некоторые кинокритики, снять свое имя из титров.
Джордж Мартин использовал один из рассказов Желязны для эпизода в сериале «Сумеречная долина».
В 2016 году собирались снимать сериал по «Хроникам Амбера», но проект закрыт.
Сейчас тот же Джордж Мартин работает над сценарием сериала по роману «Знаки дороги».
Еще есть 2 компьютерных игры.
И еще 23 награды и премии.
В честь писателя была названа одна из разновидностей пауков Sclerocypris zelaznyi, открытых энтомологом доктором Мартенс Коэн.
Относительно недавно профессор Массачусетского университета Макс Тегмарк выдвинул гипотезу математической Вселенной, где есть совершенно очевидные пересечения с миром Хроник Амбера.
Пара слов о биографии и богатом жизненном пути.
Ровно год назад я делал доклад по Уильяму Сиднею Портеру, он же О.Генри и при подготовке сам был поражен, что большую часть своих сюжетов автор просто прожил в собственной реальной жизни.
Здесь история, конечно, не такая, потому что Желязны фантаст (хотя и тут есть несколько мнений), но человек явно неординарный. Талантливая личность – талантлива во всем. Это утверждения к нему явно относится.
Родился Роджер в 1937 году в городке Оклид или как в некоторых переводах говорят Евклид (штат Огайо), который находится на берегу озера Эри. Это озеро, так иногда, кстати, мелькает в некоторых его произведениях. Городок маленький, население его и по сей день не перевалило за 50 000 человек. Его отцом был поляк Юзеф Желязны, а матерью ирландка Жозефина Суит.
Первое произведение Роджер написал в 10 лет и это была сказка.
В 1955 году он закончил школу и поступил в кливлендский Кейсовский технологический институт на отделение психологии, откуда перевелся на английскую словесность.
Через 2 года он получил степень бакалавра и перебрался в Колумбийский университет, где получил степень магистра по специальности «Драма Елизаветинской эпохи».
Увлечения в годы учебы:
- дзюдо и айки-до,
- шахматы,
- японский язык и хинди,
- медитация,
- мистическая литература.
- писал стихи.
Кроме этого, он писал научно-фантастические рассказы «в стол».
В 1960 году писателя призывают в Национальную гвардию, а 1963 он становится резервистом армии.
Сначала он служит в ракетном расчете, а потом переводится в отделение психологической войны, откуда его с почетом увольняют в запас.
Был трижды женат, отец троих детей.
Незадолго до смерти был опубликован его пронзительный роман «Ночь в одиноком октябре» (в некоторых редакциях – Ночь в тоскливом октябре). Он писал его, уже будучи больным раком, но несмотря на это роман получился просто ошеломляющим и тут же получил премию.
Кстати, кто из присутствующих знаком с этим произведением?
Помните, кто там главный герой? Да, верно - пес Снаф. А его хозяин?
Хозяин главного героя – Джек Потрошитель. Я просто не помню настолько положительного персонажа. Хотя он занимается тем, чем занимался в реальности.
Кроме Джека-Потрошителя в одном произведении автор свел еще несколько интересных личностей: Доктора Франкенштейна и его творения, Графа Дракулу, персонажей стишка о матушке гусыне, двух известных английский серийных убийц, Шерлока Холмса и Доктора Ватсона, а также несколько богов культа Ктулху.
Под монахом Растовым, тут критики единодушны, автор имеет в виду Григория Распутина. При этом у него в животе живет змея. Попробую своими словами описать один забавный эпизод из книги.
Пес Снаф спрашивает Шипучку, это как раз ужа, который живет в животе у Распутина, почему тот оставил одного своего хозяина, почему сбежал от него в это утро?
Уж отвечает:
В 2020 году Желязны включен в Зал славы научной фантастики и фэнтэзи.
Немного о личном отношении к Роджеру Желязны. У меня с ним кое-что связано. К девятому классу школы я написал несколько рассказов, отправлял их в журналы «Юный техник», «Технику молодежи» и «Уральский следопыт». Эти издания тогда печатали фантастику в каждом номере. У меня не напечатали ни одного рассказа, но в каждом случае я получил письма от главных редакторов, где подробно были разобраны мои опусы. Мне объяснили все допущенные ошибки и разложили по полочкам, почему именно данный рассказ не может идти в печать. Представляете, такое было время – главреды отвечали длинными письмами на несколько страниц ученику 9-го класса. И очень трогательный момент – мне в каждом случае советовали работать, писать дальше и присылать им новые произведения, дескать – все со временем получится.
И даже был один законченный роман, ровно на уровне старших классов школы. На тот момент мое будущее для меня было определено твердо – институт имени Максима Горького и литература.
К тому моменту я перечитал, конечно же, массу всего и не только в фантастике. Более того, я выпускал собственные сборники фантастики и сделал их, по-моему, уже около 30.
И вот в 9-м классе я натыкаюсь на роман Роджера Желязны «Остров мертвых». И это произведение полностью изменило мою жизнь. Меня на 25 лет напрочь отворотило от творчества, а поступил я в результате на отделение биофизики.
А все потому, что я трезво и серьезно обдумал собственные перспективы в авторстве и понял – мне никогда и ни за что не написать чего-то подобного. Просто не мой уровень и я никогда на него не выйду. Более того, в одном романе Желязны сказал все, что я принципе хотел сказать в творчестве. Он исчерпывающе описал тему дружбы на уровне «Трех мушкетеров» и тему любви на уровне «Войны и мира». Там есть и элементы звездной оперы, и бизнес-вестерна, раскрыта тема божественности. Присутствует конфликт, вражда и месть. И все в одном произведении.
И тогда меня охватила легкая паника в том плане, что я боялся, что пропустил что-то в романе из-за особенностей данного перевода. Я бы английский выучил до совершенства лишь бы прочитать «Остров мертвых» в первоисточнике, но интернета тогда просто не было и первый текст неоткуда было скачать. Тогда я начал покупать все переводы «Острова», до которых мне удалось добраться.
Ориентиром всегда было одна фраза. Я быстро долистывал до нее и смотрел, как она переведена. Если находил отличия – ура, я получил новый вариант, в котором смогу еще что-то для себя найти.
Эта фраза – диалог главного героя и его врага Грингрин тарла с планеты Магопея.
К тому моменту антагонист упорол уже такое количество косяков, что главный герой в доверительном ключе сообщает ему: я не просто тебя уничтожу, а сотру в порошок все твое наследие и обесчещу твое имя. Все по делу, кстати.
Вот как все происходит (цитирую по памяти, не заглядывая в произведение, так что могут быть ошибки):
"– Магопея откажется принять твои кости, Грингрин. И никогда не зазвонит по тебе приливный колокол".
А инопланетянин прочувствованно отвечает главному герою:
"– Да будут слепые твари на дне морском, чьи брюхи, как круги света, долго и с наслаждением вспоминать удивительный вкус твоих потрохов".
Такой вот был у меня маркер перевода.
К чему это отступление – для меня Желязны с детства не просто кумир, а недостижимый, словно далекая звезда ориентир качества литературного произведения.
Готовясь к докладу, я перечитал десятки критических статей о Роджере Желязны. Конечно же, большинство критиков от него без ума.
Приведу спорное утверждение, что Желязны можно считать фантастом ровной в той же мере, что и Гоголя, и Булгакова. Дескать, он в первую очередь литератор с большой буквы, а жанровая принадлежность вторична. Я с этим не согласен, потому что Желязны сумел поднять фантастику совершенно на новый уровень. Он дал жанру очень и очень многое. Он добавил в него поэтику слова.
Джордж Мартин насколько мне известно никогда не скрывал, что на «Песни льда и огня», а это цикл, по которой поставили «Игру престолов», «Хроники Амбера» оказали огромное влияние.
Еще одна звезда современной фантастики – Нил Гейман, автор идеи и персонажа сериала «Люцифер» неоднократно признавался в том, что на его творчество повлиял божественно-мистический цикл Роджера Желязны.
Уже после смерти писателя его третья супруга Джейн Линдсколд опубликовала роман «Доннерджек», который я лично считаю первым полноценным произведением жанра ЛитРПГ.
Несколько цитат из Роджера Желязны о его творчестве и отношении к жизни:
«Такова жизнь: доверяй – и тебя предадут, не доверяй – и предашь сам».
«Нет хуже врагов, чем бывшие друзья».
«Стремление побыстрее разделаться с проблемой нередко приводит к сломанной шее».
«Однажды Будда – Будда навсегда».
«Вы, очевидно, слишком мало верите в Добро, если думаете, что оно не может оправдать убийство, совершенное ради благой цели».
«Даже зеркалу не под силу показать тебе себя самого, если ты не желаешь смотреть».
«Желание послушать свежие сплетни без сомнений остановило не один смертельный удар».
«От любых перемен всегда что-нибудь страдает».
«Вселенная не изобретала справедливость. Человек другое дело. Но человек вынужден жить во Вселенной».
«Даже самые обнадеживающие философские перспективы не идут в сравнение с зубной болью».
«Философ – это мертвый поэт и умирающий богослов».
«Слова не имеют значения. Но человек забывает реальность и запоминает слова».
«День выдался розовым, как укушенное бедро девственницы».
Желязны называют Мастером мифов.
Это потому, что в целом ряде произведений он отталкивался от мифологии или религии. Очень любопытный прием. Автор выстраивает архитектонику мира, опираясь на догмы того или иного культа.
Вспомним некоторые из них.
«Князь света» – Буддизм.
«Ночь в одиноком октябре» – Ктулху.
«Доннерждек» - индуизм, греческая мифология.
«Этот бессмертный» – греческий фольклор.
«Лорд Демон» – китайская мифология.
«История рыжего демона» (трилогия) – христианство.
«Создания света, создания тьмы» – египетская мифология.
«Глаз Кота» – один из культов североамериканских индейцев.
«Мастер снов» – Кабалла.
Более того – перебрав четки мифов, культов и легенд, Роджер Желязны не успокоился, пока не создал в одном из романов свою под названием странти. Действительно, очень странная религия, но удивительная одновременно. Как он сам писал о ней – она чем-то напоминает индуизм, ничего не отвергая, а все включая. И способна удовлетворит практически любого верующего.
Для меня он совсем не Мастер мифов. Он создает не мифы, а миры. И сам придумал замечательный термин, который прекрасно описывает его творчество - мироформист.
Но более всего и прежде для меня он Мастер диалогов и лирических отступлений.
Я долго думал, как вообще можно так работать? Какой способ он применяет? И единственный ответ, который у меня родился – это предельное погружение. Автор играет шахматную партию за обе стороны и очень хорошо переключается с одной на другую.
Диалог палача Рилда и Бога Смерти Ямы считаю одним из лучших диалогов среди всей фантастической литературы.
«Путник поднял руку, приветствуя встречного.
– Добрый день, пилигрим,– сказал он. Тот не ответил, но, шагнув вперед, загородил дорогу, встав перед бревном, что лежало поперек потока.
– Прости меня, добрый пилигрим, но я собираюсь переправиться здесь на другой берег, а ты мне мешаешь,– промолвил путник.
– Ты ошибаешься, Великий Яма, если думаешь, что пройдешь здесь,– возразил тот.
Красный широко улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.
– Всегда приятно, когда тебя узнают,– признал он,– даже если это и сопровождается ошибками касательно всего остального.
– Я не фехтую словами,– сказал человек в черном.
– Да?– и он поднял брови с преувеличенно вопросительным выражением.– Ну а чем же вы фехтуете, сэр? Уж не этим ли погнутым куском металла, что вы на себя нацепили?
– Именно им.
– В первый момент я принял его просто за какой-то варварский молитвенный жезл. Я понимаю так, что весь этот район переполнен странными культами и примитивными сектами. И на миг я принял тебя за адепта одного из этих суеверий. Но если, как ты говоришь, это и в самом деле оружие, тогда ты, должно быть, умеешь им пользоваться?
– До некоторой степени,– ответил человек в черном.
– Ну, тогда хорошо,– сказал Яма,– ибо мне не хотелось бы убивать человека, не знающего что к чему. Однако я считаю себя обязанным указать, что когда ты предстанешь перед Высшим в ожидании суда, тебе будет засчитано самоубийство».
Короткий диалог фальшивого Будды и вождя демонов Тараки.
«– Ради тела я готов поклясться чем угодно!
– Готовность поклясться чем угодно – не самое лучше качество при переговорах».
И просто феерическая беседа карлика Ника и Фрэнка Сандау о красоте. Тут автор сочетает искрометный диалог с отступлением, которое органично приоткрывает личности героев.
«– Все несчастья в этом мире случаются из-за красоты.
– Может быть, из-за правды? Или доброты? — спросил я
. – Они тоже к этому причастны, но все же главный виновник — красота. Именно в ней кроется источник всего зла!
– А не в богатстве?
– Деньги – это тоже по-своему красиво.
– Значит, если что-нибудь хватает не всем — еды, вина, женщин…
– Точно! — воскликнул он... — Красота, черт ее побери!
– А как насчет красивых парней?
– Все они — или подонки, потому что пользуются своей красотой в корыстных целях, или самоуверенные гордецы, потому что знают, как все остальные им завидуют. Подонки мешают жить честным людям, гордецы — отравляют жизнь себе. Обычно и те, и другие плохо кончают, и все из-за проклятой красоты!
– Ну, а разные там красивые вещи, произведения искусства?
– Они толкают людей на воровство или заставляют их мучиться всю жизнь потому, что они никогда не смогут ими обладать. Проклятья. Вот посмотри на смазливого парня, который клеит у бара девку в красном платье. Рано или поздно кто-нибудь разобьет ему физиономию. А уродись он уродом, ничего дурного с ним бы не случилось.
Чуть позже Ник полностью доказал свою теорию, самолично расквасив парню нос и наш вечер в баре на этом закончился».
И снова «Остров мертвых». Обмен мнениями между Грингрином и главным героем.
«— Грин-Грин, — обратился к нему я, — таких болванов среди пейанцев я еще не встречал.Ты даже не выучил как следует закон скалы.
— Да, я допустил несколько ошибок, — согласился он, не выходя из тени.
Я усмехнулся.
— Да уж, пожалуй.
— У меня есть смягчающие обстоятельства.
— Ты пока не привeл достаточно веских доводов, которые бы заставили меня сохранить тебе жизнь.
— Но я разбудил в тебе любопытство, потому и жив до сих пор. И даже получил от тебя бинты.
— Однако, терпение моe скоро лопнет, как кожура переспелого плода.
— Тогда и ты не постиг закона скалы.
Я закурил сигарету и сказал:
— Здесь пословицы выбираю я».
Да простит меня аудитория, еще раз Остров мертвых:
«—Зачем ты всех воспроизвел?
— Чтобы твои друзья и близкие снова умерли у тебя на глазах, прежде чем тебя постигнет та же участь. А твои враги должны были присутствовать при твоих мучениях.
— Зачем же ты тогда обошелся так с человеком по имени Данго?
— Он раздражал меня, и я решил, что его смерть послужит хорошим уроком остальным и предостережением для тебя. Заодно я от него избавился, доставив ему максимум страданий. Таким образом я сразу убил трех зайцев.
— А откуда взялся третий?
— Все это доставило мне немало удовольствия».
Теперь очень серьезно и крайне пронзительно. Роджер Желязны размышляет о смерти и смертельной болезни.
«Говорят, что как бы вы ни любили жизнь, как бы ни желали, чтобы она длилась вечно, но однажды вы будете с нетерпением ждать прихода смерти и молиться, чтобы она пришла поскорее. Когда говорят об этом, имеют в виду избавление от мучений. Мол, все были бы рады тихо и мирно угаснуть.
Я надеюсь, что не уйду так же мягко и спокойно в вечную ночь. Как сказал кто-то из великих: меня бесит умирание света. И я буду выть и драться за каждый миг жизни. Болезнь, что забросила меня в такую даль времен, заставила меня испытать страшные муки, даже мучительную агонию, прежде чем меня заморозили. Я много думал об этом и решил, что никогда не соглашусь на облегчение своего ухода из жизни. Я хочу жить и чувствовать до самого конца… Есть книга, автора которой я уважаю — это Андре Жид. Она называется «Яства земные». Он дописывал ее уже на смертном одре, зная, что жить ему осталось всего несколько дней. Он закончил ее за три дня и умер. В ней он описывает все прекрасные взаимопревращения земли, воздуха, огня и воды — того, что его окружало, и что он так любил, чему напоследок хотел сказать свое последнее «прощай»! Несмотря ни на что, он цеплялся за жизнь до последнего. В этом я с ним солидарен. Поэтому я не мог одобрить выбор тихого ухода. Я бы предпочел лежать на камнях с переломанными костями, ощущать падающие капли дождя и удивляться им, слегка негодуя, в чем-то раскаиваясь и многого еще желая… Быть может, именно эта жажда жизни и сделала меня тем, кем я являюсь, чтобы я сам мог творить жизнь, пока у меня есть еще на то силы…»
Он словно предвидел свою судьбу. И будто бы давал себе зарок на будущее.
Желязны всю жизнь был страстным курильщиком. Почти всем его героям передалась это вредная привычка. Но онкология пришла и ударила в не легкие, как можно было бы подумать. В последние годы жизни Желязны боролся с раком желудка и неоднократно проходил курсы химиотерапии. Но болезнь оказалась сильнее. Он умер в клинике в окружении своих родных и друзей.
В момент кончины писателю шел 59-й год.
После смерти, согласно последней воле, его тело кремировали, а прах развеяли в горах, неподалеку от Санта Фе, где Желязны провел последние годы жизни.
Но не хочется завершать доклад на такой грустной ноте. Желязны никогда не был чужд мистики, поэтому пару слов в эту же тему. И, конечно, речь снова пойдет об «Острове мертвых».
Название неслучайно совпадает с названием картины Арнольда Беклина. Об этом прямо говорится в тексте. Как известно живописец написал три одинаковых картины. И они поныне вызывают массу споров и кривотолков. Это произведение с мрачным, унылым и даже безысходным сюжетом.
Через 28 лет композитор Сергей Рахманинов вдохновился творчеством Беклина и создал симфоническую поэму «Остров мертвых».
Формально знание этих фактов натолкнуло Роджера Желязны на мысль назвать свой роман «Остров мертвых», где главный герой воплощает в жизнь художественное полотно.
Три картины написал сам Беклин. А Желязны замкнул круг искусства. Теперь «Остров мертвых» существует в трех ипостасях – художественном, музыкальном и литературном.
И в каждой из этих ипостасей богатая фантазия творцов помогает нам хоть на немного отвлечься от серых декораций нашей повседневной жизни.