Калейдоскоп описаний
Автор: Enigma_netИнтересный флешмоб предложила Anevka вот здесь. Я вообще как всякая рассеянная доярка регулярно забываю презентовать читателю подробное описание героев (все непослушные золотые локоны, томные взгляды, изгибы губ и 843 жемчужины на платье героини обычно запихиваются на пятом кругу редактуры с мыслью "блин! точно! одежда!", хотя иногда одежда вползает в текст сама ) в большинстве случаев я стараюсь давать эмоциональное, чувственное или интеллектуальное восприятие. Из-за чего, кстати, случаются забавные курьезы. Например некоторое время одна читательница воспринимала Киру как блондинку (на том основании, что у нее серые глаза) и только когда автор наконец догадалась упоминуть цвет волос, мы выяснили, что нифига она не блондинка )
Вывернув из-за угла церкви увидела стоящего на дорожке перед входом Доминика. Он выглядел буднично, даже просто, но при этом очень уместно. Кира затруднялась определить, как именно ему это удавалось. Ничего особенного в одежде вампира не было, обычные темные джинсы и футболка на тон светлее. Так мог выглядеть любой, но Доминик таким видом производил очень яркое впечатление. Рассматривая его Кира задумалась, что дело может быть вовсе не в одежде. В нем сквозила уверенность. Он чувствовал себя хозяином положения, тем, у кого есть право принимать решения и отдавать приказы. Похожее чувство она испытывала с вальтером в руках, глядя в прицел на будущий труп.
– Bonsoir, Kira, - бархатно поздоровался он, окинул ее внимательным взглядом. – Я, признаться, рассчитывал на менее агрессивный наряд.
Кира посмотрела на свое отражение в рекламной витрине рядом с остановкой. Черные ботинки на высокой рифленой подошве, черные брюки с широкими штанинами и множеством карманов, черная футболка. Пожала плечами.
– Мрачновато вышло, но мы, вроде, не на свадьбу пришли? Кстати, зачем мы сюда пришли?
Доминик иронично усмехнулся.
Когда стилистка закончила укладывать в сложную прическу ее криво остриженные волосы и отошла в сторону, чтобы Кира могла полюбоваться результатом, она утвердилась в мысли, что прошла целая вечность, отделяющая ее привычную от нее нынешней. Смотрела в зеркало и не узнавала себя. Казалось, будто она нацепила чужую личину. Другой Киры, которой она, возможно, могла бы стать, сложись ее жизнь иначе. Но она не стала хрупкой девушкой, недоверчиво глядящей на нее из зеркала внимательными, серыми глазами. Кира тряхнула головой, отгоняя наваждение.
Ресторан молекулярной кухни “Эвер” оправдывал необходимость брони столика заранее даже глянцем черных, непроницаемых дверей. Внутри царили стиль, шик, пафос и щепотка эксклюзивности.
– Bonsoir monsieur Leroi, - с улыбкой поздоровался темнокожий юноша, гладкий как эпилированная коленка.
– Bonsoir Manu, - приветливо откликнулся Доминик, помогая Кире раздеться.
Она подумала, что ее вид не соответствует дресс-коду заведения. Доминик в темно-синем костюме лоснился сдержанным шиком не меньше интерьера. Дамы за столиками возле окон радовали глаз изысканным сочетанием произведений модных дизайнеров и ювелирного искусства. Кира почти слышала хруст накрахмаленных салфеток и скрип отполированных до стерильной чистоты приборов. Эстетика заведения сдержанно сообщала о достатке, респектабельности и элитности собравшихся. Даже костюмы официанток - белая брючная тройка - стоили дороже ее будничного голубого платья простой вязки.
– Мог бы предупредить, - попеняла она негромко, набросив ремешок сумки на плечо. – Я бы нарядилась.
– Пустяки, - отмахнулся Доминик, уверенно шагая в глубь ресторана. – Вы очаровательно независимы от условностей, так к чему притворяться?
В его тоне мелькнула колючая нотка, заметно подчеркнув его собственное притворство.
– Слушай, ты очень милая, но я не люблю болтать о себе с нанимателями.
– Представь, что мы подруги.
Колючий тон Арину явно не смущал. Она помахала рукой кому-то в глубине зала и вновь повернулась к Кире. Окинула взглядом темную футболку и рубашку в черную клетку, подперла подбородок кулачком и уставилась каким-то пытливо раздевающим взглядом.
– Что? - ощетинились Кира, залпом допивая вино.
– Образ, - ответила Арина. – Темная одежда, нет украшений, макияжа, маникюра. Ты похожа на гематит.
Кира скрипнула зубами. Досада поднималась внутри кислой волной и вид вампирши напротив - стильное бирюзовое платье, изящные серьги, кулон из крупного аметиста на груди - усугублял неприятное ощущение. Она поспешила запить его глотком вина.
– Бить морды удобнее в свободной, немаркой одежде, - процедила пояснение. – Побрякушки можно потерять. Это лишний след, да и глупо наряжаться на работу.
– Близость к ней политически выгодна. В Ассамблее ее ценят, не вижу причин не делать того же.
– Эта близость делает тебя безрассудным, а нас уязвимыми, - голос Алессандро вибрировал раздражением.
– Когда тебя последний раз била женщина? - Доминик усмехнулся, будто не услыхал замечания. – Насколько я помню это была Лидия, в десятнадцатом?
– В двадцатом тоже, - досадливо уточнил Алессандро.
– Она вспыльчива, - Доминик улыбнулся так, будто говорил о чем-то приятном. – Но с ней легко договориться, если знать, что предложить.
– Не имею такого желания.
– Достаточно того, что я имею.
– Твое желание живет в штанах, - фыркнул Алессандро. – Чем будет полезна агрессивная, несдержанная, распускающая руки язва, когда Арине надоест с ней возиться?
– Не бушуй так из-за оплеухи, - добродушно посоветовал Доминик. – Она ранимая и открытая девочка.
Алессандро набрал воздуха в грудь, очевидно намереваясь изложить свою позицию по вопросу, вдруг потерял запал и плюхнулся на стул.
***
– Ты часто критикуешь ее за ошибки, - в тоне мелькнуло неодобрение.
– Не моя вина, что их так много, - сразу же ответил Алессандро, но в голосе Кира уловила отголоски оправдания.
Словно он и сам понимал, что перебарщивает с нотациями и стремился в ее поведении отыскать достаточно оснований, чтобы выгородить себя.
– И не замечаешь успехи, - продолжил Доминик, не заостряя внимания на последнем замечании. – Я знаю, что ты их ценишь, но она видит только одну сторону - порицание. Будь с ней бережнее. При всей своей силе она хрупкая и нежная девочка, которую мало любили.
– Которая не задумываясь пустит в меня пулю, когда ей что-то не понравится.
Это прозвучало так по-детски обиженно, что Доминик фыркнул.
– Ты сам нарвался. Не стоило совать руки в пасть раненной волчице.
По комнате прошелестел вздох.
– Любовь слепа, - сказал Алессандро так, будто озвучил приговор.
– Просто менее категорична.
– Она многое знает и еще больше помнит. Вряд ли ее остановит соглашение, пожелай она нам отомстить.
– Она не навредит ни мне, ни тебе, ты сам это прекрасно знаешь.
– Мне раздеться и показать тебе шрам от пули?! - возмутился Алессандро.
– Я много раз видел тебя без штанов, - посмеиваясь отмахнулся Доминик от аргумента.
– Ты не хочешь этого признавать, но она может быть опасна.
– Может, но тебя нервирует не это, - в голосе зазвучала ирония.
Алессандро преувеличенно громко фыркнул.