Два кладбища, одна свадьба

Автор: Enigma_net

Поскольку я обещала сразу несколько танцев ( ах, где моя бальная карточка?) то пос ложившейся традиции совмещаю несовемстимое : флешмоб про кладбища и про свадьбы!

Свадьба!

Лас-Вегас, июнь 1947 года.

...  – Согласна ли ты, Кира, взять в мужья ... -  голос священника задребезжал и прервался.

Кира шмыгнула носом, что можно было бы принять за проявление сентиментальности, если бы не окровавленная физиономия, разбитая громилами Багси Сигела чуть раньше.

– Солдерс, Джек Солдерс, - подсказал мужчина напротив нее.

– Объявляю вас мужем и женой, - священник предпочел поскорее закончить с формальностями. – Можете поцеловать невесту.

Солдерс поглядел на свою молодую жену. Букет, который по пути сюда вынули из вазы в вестибюле отеля Фламинго, Кира держала в левой руке, пальцы правой ей сломали за час до свадьбы. Сразу после того, как они вместе сорвали приличный куш в том же казино, смошенничав совсем немного. Разбитый нос и губы невесты не наводили на романтические мысли, но будили голод. Сол старался не принюхиваться, чтобы запах крови не слишком будоражил воображение.

– Чего встал? - рявкнул один из громил с бульдогом в руках. – Целуй невесту!

Джек шагнул к девице и уперся в ее хмурый взгляд. От него новообращенному вампиру стало неуютно между шейными позвонками. Легонько касаясь губами ее щеки он задержал дыхание, близость крови резала по нервами.

– Вот здесь надо поставить подписи, - проблеял священник, тыкая пальцем в бумажку.

Кира хмыкнула и тут же получила подзатыльник от своего конвоира. Ухмыляться, впрочем, не перестала. Сол подумал, что не так планировал распорядиться своей жизнью. Обыграть казино - да, но стать вампиром, жениться и, вероятно, умереть под утро в его планах не было. Между лопаток уткнулся ствол бульдога.

– Подписывай.

Он поставил свою подпись в свидетельстве о браке и протянул перьевую ручку невесте. Кира раздраженным жестом сунула ему увядшие фрезии, взяла ручку и неуклюже поставила корявую подпись левой рукой. Шмыгнула носом, стирая подсохшую кровь с верхней губы.

– Мистер Сигел поздравляет вас с удачным приобретением Фламинго,- гоготнул один из громил. – И началом семейной жизни, - лапа мужика опустилась на плечо Солдерса и он с удивлением отметил, что даже не пошатнулся. Прежде от такого “похлопывания” Сол присел бы в глубоком реверансе. Все же в вампиризме были и преимущества. 

Его жена молча направилась к выходу из церкви. 

– Куда? - рыкнул хозяин лапы.

– А какие ко мне вопросы? Казино теперь имущество нажитое в браке, могу хоть спалить его, - она пожала плечами. – Это, может, даже дешевле выйдет, чем с кредиторами расплачиваться. Оно застраховано?

– Вас ждет свадебное путешествие - тон громилы приятных мыслей не навевал.

– Меня  ждет первая брачная ночь, - возразила Кира. – Потом попутешествую.

Выразительно щелкнул курок бульдога. Кира тяжело вздохнула и остановилась.

– Ну, и куда мы путешествуем? - спросила без интереса.

– Недалеко, - хозяин бульдога ухмыльнулся.

Место, куда их привезли было действительно недалеко от города. Указатель на Ред Рок Каньон Кира заметила минут за десять до того, как машина съехала на обочину и остановилась.

– Вылезайте, - бросил один  и сопровождающих.

Кира нехотя покинула теплое нутро машины и поежилась от предрассветной прохлады оказавшись на улице. Из пустыни прилетел холодный, пыльный ветер.

– Это вам, молодожены, - громила вручил Солу ведерко со льдом в котором лежала открытая бутылка шампанского. – Валите, - последовал еще один приказ. 

Ее посетило легкое недоумение. Смысла отпускать их в пустыню она не видела, разве что громилам Сигела нравилось таскать трупы на длинные дистанции. Существовал, впрочем, вариант что их тела собирались оставить на пропитание койотам. В любом случае гулять по ночной Мохаве ожидая пули в спину Кире решительно не хотелось.

– Зачем? Мне и тут неплохо, - пожала она плечами

– А ну пошла! - второй мужик подтолкнул ее в лопатки.

Кира отметила про себя, что оружие он не достал. Похоже оба контролера уже уверились, что ей и ее новоиспеченному мужу осталось не долго, а потому расслабились. С одной стороны это радовало, с другой озадачивало невнятностью будущего. Пока она размышляла Солдерс взял ее под руку и неторопливо повел в пустыню к темнеющим на горизонте скалам. Кадиллак с громилами Сигела остался позади. Кира с Солдерсом удалялись под сочный голос Синатры, летевший в спину из радио в машине. Постепенно их окружала непроницаемая темнота, наполненная шорохами ночной жизни в пустыне. Кира мрачно подумала, что для полноты картины ей не хватало только наступить на скорпиона или змею. Туфли с открытыми пальцами не способствовали прогулкам в темноте по недружелюбной местности. Мелкие камешки и пыль забивались между ремешками и противно натирали кожу.

– Ты стрелять умеешь? - негромко спросила Кира, когда они отошли шагов на пятьдесят.

– Плохо, - честно признал Сол.

Кира здоровой рукой вытащила из ведерка со льдом бутылку шампанского и глотнула из горла. Жидкость запузырилась и выплеснулась ей на лицо. Она поморщилась, разбитые губы защипало.

– Тьфу. А бегаешь быстро?

– До скал пара миль, если не больше. До рассвета не успеть.

– Кто говорит про скалы?

Кира сосредоточенно переливала в ведерко шампанское. Оно вспухло густой пеной, шипело и покалывало ей руку мелкими брызгами. На поверхности под пеной угадывались дыры от всплывших льдинок. Забрав ведерко и прижав к себе здоровой частью правой руки Кира вручила опустевшую бутылку подельнику.

– Добежать надо до них, - она резким кивком указала на машину за спиной.

Солдерс взял тару и некоторое время молчал.

– А что потом?

– Бутылкой надо бить в челюсть, - назидательно сказала Кира. – Тогда одного сразу вырубишь, потом вывернешь руку второму и отберешь оружие. А там как раз я подойду.

– И?

– И добью, - лаконично закончила Кира.

– У тебя рука сломана.

– В упор я и левой не промахнусь, - она шмыгнула носом.

Сол замедлил шаг и Кира почувствовала его взгляд.

– Не смотри так, - сказала раздраженно. – Ты, может, и планировал закончить свои дни вампирским барбекю в пустыне, а у меня дела.

– Я и вампиром становиться не планировал.

– Хреновый из тебя стратег, - Кира усмехнулась. 

– А если я не успею отобрать оружие? - по голосу Кира  поняла, что ее внезапный муж испытывает неуверенность.

– Тогда они тебя пристрелят и у меня будут большие проблемы.

– Сейчас у тебя не большие проблемы?

– Сейчас у меня технические сложности, камни в туфлях и новорожденный вампир, который со мной бестолково пререкается, вместо того, чтобы использовать свои преимущества.

– Я не умею их использовать.

– Просто беги, Джек, или как там тебя.

– Сол, детка, зови меня Сол.

– Жизнь забавная штука, - иронично заметила Кира, подумав о значении этого прозвища (Сол - солнце на испанском).

– А что делать со вторым?

– Поужинать. 

– Не понял.

– Ты вампир, идиот. 

Сол молчал с минуту. Кира остановилась и он по инерции встал рядом.

– Рискованный план. Что если они меня услышат?

– Они себя то не слышат за музыкой, - Кира закатила глаза. – Мало ли что хрустит в пустыне ночью. Беги, пока эти кретины нам свинца в организм не добавили.

Сол сорвался с места. Кира услышала, как под его ботинком скрипнул камень и рядом стихло. Развернувшись она пошла обратно спотыкаясь в темноте и тихонько матерясь. Почувствовала, как сломался супинатор правого каблука. Замедлила шаг. Мысленно считала секунды, размышляя сколько времени нужно вампиру чтобы пробежать пятьдесят шагов до дороги оставаясь незамеченным. Музыка в машине играла им на руку. На сорок втором счете звонко скрипнула о камни упавшая бутылка, следом грохнул выстрел. Зашипело пробитое колесо машины. Кира выматерилась вслух и с негодованием. Остановилась, щурясь и пытаясь понять на чьей стороне перевес. Еще не поздно было дернуть в темноту пустыни в качестве вдовы. Пронзительный вопль полный страха дал понять, что ее лобовой план сработал. Она прибавила скорости. В свете фар увидела, что Сол вцепился в горло одному из громил и сочно чавкая глотал кровь. Второй лежал сломанной кучей у машины, заливая дорогу кровью из раскроенного черепа. Бульдог валялся в паре метров. Кира подняла его и задумалась не избавиться ли от разом и от мужа, который был так поглощен своей трапезой, что не заметил ее появления на сцене. Осторожно взвела курок. Тихий для нее щелчок произвел на Сола очень отрезвляющее действие. Он отбросил в сторону свой ужин и обернулся к Кире. Она нервно сглотнула. Вид у обаятельного и веселого Джека Солдерса был пугающий. Глаза заволокло густой чернотой, зрачка видно не было. Лицо побледнело и на нем ослепительно яркими пятнами выделялась кровь.

– Не стреляй, - хрипло пробормотал он.

– Это почему? - Кира отошла на шаг.

– Я тебя не трону.

– Как-то, знаешь, не убедительно звучит.

– Мы же партнеры. Совладельцы казино, - Сол взглянул ей в глаза. – Ты моя жена.

Кира не была сильна в физиономическом анализе, но в вампире угрозы не ощущала. Он верил в то, что говорил.

– Кстати об этом. Я хочу развод.

– Я тебе не нравлюсь? - к Солу медленно возвращалось обаяние.

– Я не создана для семейных отношений, - она чуть помедлила и опустила ствол.

Вампир расслабился. Кира посмотрела на ведерко с шампанским, которое поставила в нескольких шагах от машины. Сол проследил за ее взглядом дернулся срываясь на вампирскую скорость. Поднял ведро с земли и протянул ей. Кира поглядела на пальцы правой руки, подумав о том, что ближайшие несколько дней будут наполнены неудобствами.

– Не бойся, - сказал Сол, видя ее замешательство. – Я уже сыт.

Она вздохнула, сунула бульдог в карман и взяла ведерко левой рукой. Глотнула.

– Надо колесо поменять, - сказала, кивнув на машину. – Я каблук сломала, до города идти неудобно будет.

– Я подарю тебе новые туфли, - весело сказал Сол, открывая багажник машины.

Некоторое время Кира наблюдала, как он возится с колесом, краем глаза отмечая светлеющую полоску неба над скалами. Сол закончил и боязливо оглянулся на небо.

– Лезь в багажник, дорогой, - усмехнулась она. – Поехали разводиться...


Кладбища

1

Потягивая кофе она смотрела на карту метро, размышляя от какой станции удобнее будет идти, чистят ли дорожки от снега и есть ли вообще дорожки на кладбище Сен-Люк. Пропорционально неопределенности этих размышлений росла уверенность в правильном выборе одежды. Ее рабочий гардероб, регулярно подвергавшийся насмешкам Арины, составляли добротные, немаркие вещи преимущественно темных цветов. Первое время подруга развлекалась сравнениями с разнообразными камнями и минералами, позже перешла к художественной палитре. Постепенно Кира привыкла к курткам цвета церулеум или джинсам кобальт синий, и даже втянулась. Сегодня на ней красовался набор глауконит плюс индиго, любимый сет цвета кость жженая остался дома, в Пловдиве, забытый в стиральной машинке.

Недавняя оттепель раскрасила красивый, как рождественская открытка, город серыми акварельными потеками, сделав погоду промозглой и еще более сырой. Переступая через комки размокших сугробов, Кира брела в сторону кладбища, полностью сосредоточенная на балансировании между луж и снежной каши. Когда в нее врезался парень, высокий как баскетболист и плотный как боксерская груша, она испуганно ойкнула. Картонный стаканчик не выдержав натиска смялся, заливая руки остатками карамельного латте. На грудь плеснуло чем-то вязким и резко пахнущим. Кира отпрянула, оступилась и рефлекторно схватилась за руку парня. Тот с руганью оттолкнул ее и она шлепнулась в ближайший сугроб. Стало мокро еще и заднице. Мимо пронеслись двое других “баскетболистов”, следом за ними девчонки, в одинаковых куртках с греческими буквами на спине. Обдав не успевшую подняться Киру брызгами из лужи, компания студентов умчалась прочь, оставляя за собой красные следы и пластиковые бутылки, тоже измазанные красным.

Кира неловко поднялась. Встряхнулась как мокрая собака, ощущая себя примерно так же, и совершила попытку вытереться. Резкий запах усилился. Руки размазали красное по чудесной темно-оливковой куртке, превратив ее в картину пьяного абстракциониста. Выругавшись она попробовала немного почистить руки мокрым снегом, оглядываясь в поисках аптеки, где можно было купить влажные салфетки. Улица радовала глаз мокрым асфальтом, двумя лысыми вязами у ворот кладбища и полным отсутствием аптек. До Алди надо было возвращаться полквартала, до метро, возле которого был супермаркет, и того дальше. Упоминание какой-то матери, кровосмесительных связей этой матери с парнокопытными животными и прочими обитателями ферм не изменило положение, но немного улучшило Кире настроение.

Зачерпнув снега и протирая им ладони, она шагнула в ворота в прескверном настроении. Проследовала по красным пятнам, вспоминая о безобидных пикетчиках у парка чуть ли не с нежностью. Акция протеста, очевидно, проводилась против вампирских захоронений и была ярко выражена на некоторых могилах. Вместе с Кирой оценивал вандализм каменный ангел с отбитым кончиком крыла. Молитвенно сложив руки, он смотрел вниз, под ноги, где поперек постамента был написан маршрут, по которому он может пойти. На соседней могильной плите грубым, коротким словом был описан характер покойного. Вереница следов утекала вглубь кладбища и Кира пошла по “хлебным крошкам”, вполголоса рассуждая о том, как быстро юным вандалам оторвали бы руки за такую наскальную живопись дома. При всей своей мирной флегматичности болгары уважали память мертвых и чужое горе. В стране бытовала традиция вешать на дверь фотографию усопшего, чтобы любой неравнодушный мог помянуть на Радоницу или в иной день. Сама мысль о том, что кто-то может запачкать такую фотографию краской была кощунственной.

Следы свободы самовыражения неожиданно привели к искомым ею покойникам. Испытывая недоумение, погибшие солдаты совершенно точно вампирами не были, Кира почитала надписи. Из них следовало, что некто Бирн овцееб, променявший военную честь на гребаные клыки. Белый обелиск, объединяющий три могилы в одну, украшал звездно-полосатый флаг выбитый на нем, и групповая фотография. Крайнего левого, четвертого солдата, жирно обвели красным и подписали предателем. Замерзая на пронзительном чикагском ветру Кира глядела на морпеха и думала о том, что могло сподвигнуть его на обращение. Каким стечением обстоятельств оно могло произойти в условиях военной базы, куда вампиров не допускали на пушечный выстрел. Чем рискнули инициирующий и инициируемый вампиры и почему могил три, а имен - и на них и в бумагах Рейфа - четыре. Вопросы множились, ответы не находились. Сделав фото расписного надгробия, имени и снимка, Кира зачерпнула снега и принялась стирать краску с плиты. За этим занятием ее и застала полиция.

Точка контроля

2

Чистота на кладбище неприятно напоминала о лаконичном порядке в жизни после смерти и отсутствии необходимости справляться с чувствами. Хотелось гулять пиная листья, слушать их шуршание и придумывать ему смыслы, заглушая внутренние монологи, но листьев не было. Чтобы занять руки Кира обрывала листочки с самшита возле могилы Сары Радклиф, постепенно скрывая надпись о вечной памяти, маленькую голографическую свечу и изображение покойной, с которого близоруко щурилась женщина восьмидесяти лет. Внукам определенно не хватало бабули, если они готовы были поддерживать голограмму даже в свое отсутствие. От нечего делать Кира выложила из листочков смайлик на надгробии и пошла дальше, покручивая в руках голую веточку.

Кладбище против обычного нагоняло тоску. Упорядоченность, ухоженность, аккуратность и тишина пятнами белой краски разрисовывали внутреннее подобие порядка и стабильности, пошедшее трещинами воспоминаний и эмоций после встречи с осколком прежней жизни. Кира хмыкнула, подумав что сказала бы лицом к лицу, но это было не совсем правдой. Поморщилась, поймав себя на том, что мысли свернули в направлении “а что если бы?” и раздраженно отмахнулась. 

– Тош, ты спишь? - спросила скорее чтобы услышать живой голос, чем на самом деле интересуясь. 

С кибер-другом ее разделяли океан и часовые пояса. Один из самых старых вампиров восточной Европы мирно дрых у себя дома в Братиславе, что и подтвердило его молчание в канале. Вздохнув Кира вытащила из кармана тонкий, плоский смартфон и скорчила выразительную рожицу сканеру сетчатки. Разблокированный экран засиял десятком сообщений от подельников в личном канале. В трее висело несколько сообщений от Сильвии, с использованием итальянского мата намекающей, что стоило бы появиться на работе. Кира просматривала общие предложения курьерских доставок мелких пакетов, что как правило означало передачу незаконных или краденных вещей, когда телефон вздрогнул и затрясся рассыпаясь вибрацией по ладони.

Два звонка она смотрела на бегущие по экрану символы, потом декодер определил зашифрованный номер абонента и завершил идентификацию. Всплыла язвительно-ироничная подпись “Le roi”, под которой звонящий был занесен Антоном в ее список контактов семь лет назад. Кира подумала, что стоило бы переименовать его в Армани, смахнула пальцем по экрану принимая вызов.

– Bonsoir, - усмехнулась в трубку. 

– Salut, - прозвучало беглое приветствие. – Ты сейчас занята?

Кира удивилась такому прямому вопросу в начале беседы, но оставила это при себе.

– Не особенно, - равнодушно посмотрела на могилу около которой ее застал звонок. – Есть предложения?

– Приезжай ко мне.

– На чашечку обеденного секса? 

– Для начала на кофе и разговор, - Доминик не повелся на провокацию. – Я пришлю адрес офиса.

– Я знаю, где находится твой офис, - усмехнулась Кира.

– Хорошо. Сколько тебе нужно времени чтобы добраться?

Тон его никаких фривольных мыслей не навевал и Кира скисла.

– Тридцать-сорок минут. Я с оружием. Будут вопросы?

– Предупрежу, тебя встретят. Жду.

– Жди, - разрешила она, завершая звонок.

Гадая, что заставило Доминика исключить все типичные для него реверансы и перейти к прямому приглашению, обошла кладбище по краю и вывернула на оживленную улицу. 


Сердце в ладонях

+32
150

0 комментариев, по

1 175 11 194
Наверх Вниз