Зверско-птичий субботний отрывок
Автор: Стеклова АнастасияУууух, давно не участвовала в новой АТэшной традиции, развившейся с лёгкой руки замечательной Марики Вайд)
На этот раз хотелось вкинуть что-нибудь из книги, над которой щас работаю и которая про озверевший вконец мир, а именно про двух героев — Ванессу и Тима:
Что мне нравится в этих чуваках, так это их упорное желание быть вместе несмотря на то, что у обоих не просто рэд флаги*, а полноценный китайский парад коммунистов в башке.
(*Рэд флаги — синоним тревожных звоночков, то есть намёки, говорящие, что с человеком что-то не так)
Но тем не менее эти двое по-своему прикольные, надеюсь, я их не профукаю в ходе работы
— Тим!
Наконец-то! Наконец-то на неё смотрят две чёрных круга с янтарными кольцами в окружении рыжеватых перьев.
Тим, её милый Тим! Тип морфистики сойка, чьи отличительные черты — голубые "зеркала" с чёрными полосочками на предплечьях, небольшой воинственный хохолок, всеядность и великолепная способность к звукоимитации. Как и большинство птицелюдей, он был невысоким и жилистым, хотя по сравнению с кем-нибудь вроде Катюхи и вовсе худым как тростиночка, только перья давали объём. Размах рук-крыльев и без перьев сильно превышал рост. Ноги до середины голени были покрыты перьями, а дальше оставались голыми. Стопа имела мало общего с человеческой, скорее это была лапка: три длинных тонких пальцев вперёд, один назад, большой редуцирован.
Ванесса никогда не видела сойку-пересмешницу вживую, как и большинство других животных, которые вроде бы ещё не вымерли, но считала, что Тим очень на неё похож. Только не летает. Птицелюди не могут летать.
Чтобы смотреть на Ванессу, Тиму нужно было встать на лавочку у стены. Чтобы смотреть на Тима, Ванессе пришлось присесть.
— Добрый вечер, Вань! — ответил Ванессе её же голос, только хриплый. Тимофей относился к тем пересмешникам и имитаторам, которые забыли, как звучит их настоящий голос, и по итогу просто воспроизводили наиболее лёгкий для них. У Ванессы голос был низковатый, так что в исполнении Тима звучал как высокий мужской.
— Мне радостно, что ты пришла! Как твоя работа?
Хвост Ванессы, обычно не особо активный, дёрнулся из стороны в сторону.
— Я хочу с тобой погулять. Давай отпрашивайся и выходи!
Глаза у Тимофея стали виноватыми.
— Меня с Карлоттой хотели выпустить в бирюзовый зал, какие-то инвесторы заказали. Так что...
...
— За тебя совсем некому вылететь? По-моему, эти вирусные ублюдки тебя достаточно выпускали на этой неделе!
...
Услышав в голосе Ванессы отчаянные злые нотки, соседи Тимофея пошушукались между собой, после чего певец Андре Аспер, тип морфистики скворец, подошёл к другу-сойке и сказал:
— Я этой ночью за тебя вылечу, отдохни со своей девушкой.
Ванесса видела сквозь окошечко, как Тим радостно открыл рот с преобразованными в клюв губами и обнял Андре.
— Спасибо! Я так счастлив, я так счастлив!
Зверодевушка радостно вскочила на ноги и даже подпрыгнула:
— Мя-а-а-ауи-и-ха-ха! Грызи конский хер, Матильда!
После такого нетипичного проявления радости она поспешила к чёрному входу, которым пользовались артисты и персонал.
Тим вышел на улицу в сопровождении одного из големов. Так называли тех, которых, как и большое количество зверо- и птицелюдей, в эко-лаборатории, но что-то пошло не так. Тип морфистики у них оказывался каким-то смешанным, в них многое проявлялось от человека, но это был уродливый, несовершенный, патологический человек с провалившимся носом, гидроцефалией, искривлённым позвоночником, вывернутыми пальцами. Големы не были умны, однако иногда отличались тупой злобной силой, что делало из них неплохих вышибал и тюремщиков. Такие-то клинические идиоты, которые без ропота работали за еду и койкоместо, и обеспечивали безопасность в хвосте "Парадиза". Точнее, охраняли и запугивали птицелюдей. Следил за ними Джекс, партнёр Матильды, бывший по типу морфистики быком.
Впрочем, голем, выведший Тимофея, был ещё ничего, даже похож на кота. На кота, которого нарисовала левой ногой пятилетняя птицедевочка. На самом деле не так плохо, если учесть, насколько ловкие ноги у птицелюдей.
Тим оказался босым, в коротких чёрных шортах, из верхней одежды на нём была безразмерная пуховая жилетка. А ведь стало уже темно и на улице стоял точно не июль.
— Кутру стобб бзыл! — просипел голем. Что означало "К утру чтоб был", потому что слишком долгое отсутствие в павильоне обычно плохо заканчивалось.
— К какому часу? — съязвила зверодевушка. — Я кошка, моё утро начинается в двенадцать!
— М-м-мвсемь! — брызнул слюной голем и отступил в коридор.
— Восемь так восемь, — пожали ему в ответ плечами.
Что-то от меня муза пока отошла, я на неё чересчур давила. Надеюсь, пару дней отдохнёт и вернётся, мне писать кучу всего надо, КВН ещё...