Принесло волнами интернета – Нелани
Автор: ЛехаОчень долго эту красотку из “Черный фимиам” искали, и вот нашлось (само прилетело в сети).
И я, и Снежка сказали - ОНА!!!
Ушки подвели… нет в этом мире совершенства. Но это не повод!
В остальном идеальное попадание.
В кромешной темноте Нелани была почти неразличима. Она дремала, забросив длинную ногу на Сингура и вытянувшись вдоль его тела.
– Ты быть чудо, посланный Небо… Один ты хватать, – пробормотала шианка в мужское плечо, прежде чем задышать спокойно и ровно.
Сингур не понял, что значат ее слова, лишь погладил шелковистую спину. Он не спал. Лежал, незряче гладя во мрак. В комнату не заглядывала луна. Ночь выдалась облачной. Горячее дыхание Нелани щекотало кожу, за окном мягко шелестели листья… Сингур слушал сперва дом, потом сад и улицу. Он не понимал, что мешает ему уснуть в мягких объятиях женщины, разметавшей по подушке длинные кудрявые волосы. Не понимал и прислушивался к темноте.
Ночь была тихой-тихой.
А потом где-то очень далеко послышались шаги. Тоже очень тихие. Обычные прохожие так не ходят. Крались – Сингур прислушался – четверо. Мужчины. У женщин походка легче. Эти же ступали осторожно, но тяжело. Не разговаривали.
Нелани на его плече сладко вздохнула.
Сингур мягко прижал ладонь к ее губам. Это было лишнее. Крадущаяся четверка еще далеко и точно ничего не слышит, но он действовал так, как привык – излишне осторожно. Эта излишня осторожность не раз спасала ему жизнь.
Шианка мгновенно проснулась. Белки ее огромных глаз блеснули в темноте, которая теперь стала для Сингура серой и прозрачной.
Он сказал едва слышно:
– Тихо.
Девушка кивнула и торопливо отстранилась, видимо, почувствовав, как напрягся лежащий рядом мужчина. Он не шевелился. Лежал, по-прежнему глядя в темноту.
Шаги приближались. Четверо крались вдоль домов. Двое – с одной стороны улицы, двое – с другой. Вот едва слышно звякнул засов на калитке. Пошелестели виноградные лозы, когда их задела открывшаяся дверь. Двое вошли в маленький садик и, по-прежнему очень тихо ступая, направились по короткой мощеной дорожке к крыльцу.
Сингур мягко отодвинул Нелани в угол огромной кровати. Шианка все поняла без слов и сжалась там, подтянув ноги к груди.
Пришедшие возились с входной дверью: осторожно просунули в щель клинок и плавно, стараясь не издать ни звука, подняли металлический засов. Сингур слушал. Догадается ли кто из четырех остаться под окном? Нет. Все зашли в дом друг за другом. Не суетились, чтобы ненароком что-то не задеть: темень для обычного человека стояла кромешная.
Первый незваный гость прошел в комнату. Его сообщники, осторожно ступая, двигались следом. Сингур ждал. Обоняния коснулся запах горячего металла и масла – вошедший держал в руках потайной фонарь.
Пора!
Сингур рванул с кровати. Перехватил руку того, кто шел впереди. С хрустом выкрутил ее, разворачивая мужчину спиной к себе, и резким ударом в затылок вышиб из вторженца сознание.
За порогом звякнул металл. Сингур шагнул к высокому мужчине, сжимавшему нож, перехватил руку с оружием, вывернул ее, вгоняя клинок в живот владельцу. Тот резко выдохнул и разжал пальцы.
Товарищ убитого, стоявший чуть позади, рванулся на звук, ничего не различая в темноте. Сингур мягко отстранился, сделал подсечку. Нападавший сунулся лицом вперед и получил рукоятью ножа в затылок. Хрустнула кость. Человек кулём свалился на пол.
Последний из вторженцев понял, что стремительная возня в темноте не сулит ему ничего хорошего. Уже не пытаясь быть бесшумным, он бросился прочь, но влетел лбом в дверной косяк. Сингур схватил мужчину за длинные волосы, рванул на себя и резко ударил между ребер – прямо в сердце.
Стало тихо. На улице шелестела под легким ветром листва. Скреблись по соседней крыше ветви дерева. Где-то далеко-далеко залаяла собака. На кровати дышала Нелани. Ее сердце стучало немного встревоженно: тук-тук-тук. Сингур прислушался к себе. Его билось куда быстрее. Азарт короткой схватки уже расходился по телу жаркими волнами.
– Уже можно свет? – раздался из комнаты голос шианки.
– Да, – заговорить оказалось непросто – горло пересохло и сжалось. Голос звучал резко.
Сингур вернулся в комнату, где Нелани, затеплив масляную лампу, с удивлением разглядывала валяющегося на полу человека.
– Он прийти один? – уточнила она.
– Нет, там еще трое, – Сингур кивнул в сторону входной двери.
Нелани вскинула на него огромные глазищи. Он знал, что она видит: побелевшие зрачки, землистую кожу и разом будто бы высохшее тело: мышцы и жилы. А еще слышит его голос – отрывистый, хрипловатый. Испугается?
Но шианка смотрела с восхищением:
– Слышать, как летучий мышь, видеть, как сова, кидаться, как кобра! Ты правда человек?
– Не совсем, – честно ответил собеседник, чувствуя, как медленно угасают и пыл схватки, и гремучая ярость.
Нелани не попыталась к нему прикоснуться, не испугалась, ее сердце стало биться спокойнее. И его тоже.
– Мне нужно с ним поговорить, – Сингур кивнул на лежащего на полу. – Лучше иди в сад.
Но шианка фыркнула:
– Пф-ф-ф! Я из племя, а не город. Я не бояться кровь.
Собеседник пожал плечами и шагнул за порог к нападавшему, который корчился в луже крови. Тот что-то захрипел, попытался отползти, но Сингур равнодушно склонился над ним, взял за затылок и подбородок, рывком сворачивая шею.
Нелани наблюдала молча. Сингур чувствовал ее внимательный взгляд, когда связывал самого первого из нападавших, когда приводил его в чувство, когда заговорил с ним и когда заставил отвечать. Чувствовал, когда вытирал клинок и одевался.
Шианка молчала.
Лишь, когда они вышли из дома, осторожно коснулась плеча своего спутника:
– Я знать, что ты не человек. Я чувствовать.
Клип на ее арию (из оперы, написанной через несколько веков).
Актриса, правда, мулаточка. Но мы создателям оперы эту мелочь простим.
За стихи, озвучку нейросеткой и клип огромное спасибище Максу Далину и Векше.
Женщина откинула с лица покрывало и сердито сказала:
– Ты совсем без ум жить? Куда так бежать?!
А Сингур с удивлением узнал ту самую шлюху из дома удовольствий, за которую заплатил как за хорошего коня:
– Ты?
Она изумлённо моргнула зелёными глазищами, а в следующую секунду жёсткая рука стиснула нежную чёрную шею.
– Колдуешь? – с тихой угрозой в голосе спросил мужчина, вжимая девку в стену.
Но та вместо того, чтобы испугаться, ответила сдавленно:
– За колдовство – смерть. Я любить жить. Ты не там меня хватать.
И вдруг мягко взяла другую его руку и положила себе на грудь.
Сингур в удивлении разжал пальцы на шее.
Шлюха обещающе улыбнулась:
– Идти со мной?
Он пристально смотрел на неё – и теперь снова видел слабое зелёное мерцание, окутывающее девку. Лёгкое, как марево.
– Идём.
В крови по-прежнему кипел фимиам. Все чувства были обострены до предела.
Шлюха, имени которой собеседник не помнил, взяла его за руку, выглянула из тенистой арки, торопливо огляделась и повлекла к увитой диким виноградом калитке небольшого дома, заросшего зеленью по самую крышу. Пошарила справа от входа, отодвинула засов и втолкнула спутника в крохотный дворик. Здесь, уже не опасаясь быть замеченной, достала из-под камня ключ, отперла входную дверь и кивнула, приглашая мужчину войти.
Сингур пригнулся, чтобы не удариться головой о низкий проём. Девка зашла следом, затворила тяжёлую дверь, задвинула засов и повернулась.
А потом случилось то, чего её спутник совершенно не ожидал. Она двинулась на него и зашипела, как кошка:
– Так много сила и такой большой дурак! Против небо идти? Кто идти против небо, тот навсегда остаться под земля! Дурак! Большой и сильный дурак!
Она толкала его руками в грудь. Под этим натиском он был вынужден шаг за шагом ошалело отступать, пока не оказался в следующей комнате возле огромной кровати.
– Чего ты орешь? – спросил Сингур на шианском, полагая, что ей будет проще говорить с ним на родном языке и так она, возможно, успокоится быстрее. Зелёное мерцание вокруг нее наливалось густотой, становилось плотнее и пылало всё яростнее.
Однако девка продолжила сыпать словами на ломаном дальянском:
– Небо тебя ко мне привести! А ты ему не верить!!! Сказать: я колдовать! Дурак!!! Хватать за горло, когда есть грудь!
С этими словами она пихнула его на кровать, и Сингур упал, купаясь в яростном изумрудном пламени, которое расходилось от неё волнами.
Шлюха в несколько резких витков сдёрнула с себя покрывало. Потом одним движением рванула застежку платья, сбросила его к ногам и прошипела:
– Я твой путь к небо! Я!
Она запрыгнула на мужчину и стала яростно бороться с поясом его штанов. Сингур поспешно ей помогал, стягивая через голову рубаху. Кровь закипала, неслась по жилам горячим потоком, а тело всё острее и острее ощущало прикосновения. Зелёный вихрь закрутил, утягивая в изумрудную бездну.