Тень
Автор: Johan StevensonТень... она уже здесь. Голодная, холодная. В её глазах — вечность, отчаяние, страх, боль, желание отомстить тем, кто сейчас там, они все...
Надо же было так вляпаться!
Купил квартиру в центре города всего за миллион, со всей мебелью и техникой. Я не был удивлён этим. Мой друг из агентства сказал, что у предыдущего хозяина квартиры проблемы с матерью и он ищет деньги, тот самый недостающий миллион. Теперь я понимаю, почему у его матери начались проблемы.
И передались ко мне. Странности начались почти сразу, как я справил новоселье в кругу семьи, близких друзей и парочки соседей, что помогали с разгрузкой моих пожитков.
По традиции моя мама сначала впустила кота. Здоровый серый мейн-кун, что с успехом уничтожал крыс и мог порвать «грозу двора» — старого бойцовского пса, смеска дворняги и ротвейлера, по кличке Туз, забился в тёмный угол и беспрестанно шипел на стену напротив стола, как раз под третьей люстрой.
Мы, естественно, сразу обратили на это внимание и, смеясь, стали советовать коту, что нужно сделать со стеной помимо «шипеть на неё не переставая». С повышением градуса напитков советы уже приближались к грани того, чего приличный мужчина не скажет в обществе приличной женщины.
Алкоголь же раздвинул тогда грани дозволенного и пошлые советы сыпались на бедного кота, что вёл бой с Ней, страшный бой, смертельный, как из рога изобилия.
Вскоре часы пробили полночь и старшее поколение покинуло праздник вместе с котом. В тот момент, когда я закрывал за родителями дверь, во всём подъезде кончилось электричество. Риелтор предупредил меня насчёт ночных перебоев, да и соседи были привычны к этому. В шутку списали это на божье провиденье и знак, что пора всем расходиться по домам.
Так я остался один против ночного мрака, факел в руке заменял смартфон — дешёвая китайская подделка под известный бренд, собранная и прошитая на коленке.
Подсвечивая себе путь и вспоминая положение вещей, что запомнил днём, вернулся в зал. Кое-как приладил под светильник графин с водой, чтоб рассеивал достаточно яркий свет свет, и сгрёб в одну кучу тарелки.
Отправившись в спальню, почувствовал лёгкий холодок, словно за дверью кто-то стоит и смотрит. «Воображение шалит», — решил я и заснул,
Разбудил меня хруст расколовшейся посуды. Первые рассветные лучи робко пытались коснуться меня, но им мешала шторка. Сладко потянувшись, хрустнул сочленениями и с трудом встал.
Убрав расколотую посуду, я заметил, что кто-то вчера забыл закрыть окно. Видимо, ветер повернул на юг и разбил тарелку.
Решив так, я без происшествий прожил в этом доме больше полугода. Пока однажды на меня не напал ночной жор.
Я горел по срокам на работе и доделывал проект в ночь. Электричество, как ни странно, с самого переезда не отключали, а если и отключали, то за две недели до отключения развешивали объявления в лифте и на каждом этаже.
В общем, я был спокоен по поводу отключения электричества, но на пути к холодильнику свет погас во всей квартире. Я не додумался посмотреть за окно. Впрочем, я увидел бы обычную картину спального района: в некоторых окнах горит свет, в двух-трёх обязательно, есть такие особенные люди, что не спят ночами. Впрочем, я в тот момент и сам стал таким.
Знатно расстроившись и выместив зло на полочке для обуви в прихожей, добрался до кухни, открыл холодильник, благо бутерброды на случай аврала заготовлены заранее — беру парочку в одну руку и бутылку воды в другую, чай в темноте не заварить, а гастрит, дышащий в затылок, нашёптывает...
Или не гастрит?
Я резко обернулся и увидел Её.
Тень... Голодная, холодная. В её глазах — вечность, отчаяние, страх, боль, желание отомстить тем, кто сейчас там, они все будто бы за стеклом. Сотни тех, кто жил в этой квартире до меня, и самая первая — маленькая девочка, лет шести на вид, это была Она. Я стал Её частью, растворился в шуме голосов, сам стал голосом, звучащим в головах больных и здоровых.
Дом снесли, а МЫ остались, навечно прикованные к месту сильнейшего потрясения Первой из НАС, Одной из нас...