Субботний отрывок
Автор: СтефанийДоброго времени суток, дорогие друзья. Хочу поддержать бессрочный субботний флэшмоб отрывком из романа "Во имя порядка: на закате древней эпохи":
- Проклятые мятежники! – стали кричать им в «приветствие». – Как вы смеете сюда прийти!? Вы попрали целостность нашей страны ради своих мелочных целей!
- Ублюдки! Столько хороших парней померло от ваших поганых лап!
- Это я их пригласил, - быстро охладил пыл армейский генерал. – Они получили письма от меня, как только пришли первые вести о скараггах.
- Но господин, - пытались ему что-то противопоставить, но тот был неумолим и холоден в своих доводах:
- Мы должны сейчас работать сообща, - настаивает высший офицер, лицо его серьёзно и грозно. – В этот миг нам нужно забыть о разногласиях, об обидах и спорах. Вы знаете, какой враг у порога. Вы знаете, что нам всем светит.
- Я говорю вам, что ныне мы вам не враги, - попросил осторожно среднего роста парень в багровом длинном одеянии и швырнул на стол мешок, тканевина раскрылась и по мраморной поверхности прокатились окровавленные отрубленные ладони, марая карты и веленевые бумаги. – Это трофеи, которые нам отдал враг.
- Фу! – поморщилась женщина из сферы управления градом. – Это что за дрянь?
- Это руки скараггских диверсантов, которые должны были испортить вашу жизнь. Но мои налётчики Хашафата быстро оборвали им руки. Буквально.
- Мы с вами около года воюем, - пустился в размышления Иоганн. – И сейчас вы к нам приходите к нам и… предлагаете помощь? – на лице промелькнула тень сомнения. – После Города-призрака, после Храма Создателя, после Ваверока и многих других сражений вы готовы встать с нами в один строй.
- У всего есть своя цена, генерал, - фыркнул смуглый парень.
- Что вы хотите? – с усталостью спросил армейский генерал. – Вы ведь не будете просто так воевать на нашей стороне.
- Ты знаешь Иоганн, что я хочу, - с восхищением заявил посланник свободных народов. – Мы с тобой год режем друг друга, год пытаемся выбить с позиций. Я желаю увидеть Остиан свободным от северных захватчиков. Ты прекрасно понимаешь, что ваше правление – ярмо, кандалы для остианцев. Вы принесли нам горе, вы высосали из народов юга все соки, чтобы угробить их в Эндерале, чтобы всё спустить под нуль. И мы требуем, чтобы вы оставили нас, ушли за Восточные и Треомарские горы и дали жить свободно, - он говорил пламенно, видел, как собравшиеся «сливки» Вольного народа взирають на него с презрением и готовы уже вылить обвинить в том, что он использует положение ради собственных целей, а поэтому моментально сменяет вектор речи. – Но сейчас наша родина в опасности. Неведомый враг, проклятые племена, у нашего порога, а поэтому торговаться сейчас это преступление против остианского народа.
- Это значит, Рамон?
- Сыны свободного Остиана, свободного юга, готовы выступить с вами в едином строю против этого врага, - уверенно произнёс парень. – Но потом… потом мы вернёмся к вопросу об автономии и свободы.
- Как!? – кто-то из толпы буквально взвыл. – Как мы можем воевать рядом с мародёрами, рядом у родами, которые отвергли благую власть?
- Поддерживаю полностью! Пусть отвергающие единство умрут! Они посмели восстать против единого Нерима, так пусть теперь погибают в одиночке!
Штеппфан смотрел за тем, как зажигается пламя ненависти и злобы. Он ясно осознавал, что если не погасить его сейчас, то это может привести к всеобщему краху, новой борьбе всех против всех. Скарагги пройдутся по южному Нериму, как по парадной площади, не встречая особого сопротивления, пока две стороны вгрызлись друг другу в горло. Сколько стран было похоронено, сколько держав пало, когда их сыны дубасили друг друга по голове?
«Как же губительны споры, когда враг у порога» - заключил про себя Даль’Кир.
Пред глазами предстала страшная перспектива – выжженный край, залитый кровью, устланный ковром из трупов. И не только Остиан, но и весь Нерим, а за ним и весь мир должен будет выгореть дотла пламенем «очищения», которого так сильно желали «высшие».
«Два раза они пытались высосать жизненные силы мира», - стал размышлять Штеппфан, - «два раза они направляли своих пешек к губительной машине, к жестоким ритуалам. И всё ради того, чтобы миллионы, женщины и дети, старики и дети, бедные и богатые – все стали жертвой, утолили бы на миг их неутолимый голод. И они не оставят этот мир в покое».
Это заставило его говорить:
- Господа, мессиры, дамы! – возгласил инквизитор, прервав безумный спор и приковав к себе внимание. – Да будет вам известно, что сюда идут не просто варвары с остров, дабы пограбить дома и насиловать женщин. Это кровавые дикари, приносящие людей на алтарях во славу неведомых тёмных богов! Это жестокие твари, которые перебьют всех, всех до последнего ребёнка и старика! – речь стала более пламенной. – А затем они пойдут дальше, пойдут в самую глубь Нерима. И они доберутся до своей цели, доберутся до светоча и тогда весь мир сгинет от адского огня. Рядом с ними шагают демоны, ужасающие твари из иного мира. И если вы сейчас не забудете про взаимные обиды и противоречия, весь мир может сгинуть. Вы хотите этого? Вы хотите подвергнуть родину опасности из-за гордыни, из-за спеси? – вопрос повис в воздухе, взбаламутив стройные мысли о мятеже. – Подумайте, высокие дамы и господа. В конце концов, только благодаря единству, благодаря тому, что мы встали плечом к плечу, нам удалось потеснить вас и ваши войска два года назад.
На миг все смолкли, прислушавшись к старому врагу. Штеппфан побывал там, его речь имеет силу, к ней можно прислушаться. Это пустые россказни трактирных пустословов, а посему они возымели силу.
- Хорошо, - кивнул Иоганн. – Я думаю, вас услышали, - лицо обратилось к мятежнику. – А теперь, сколько у вас войск под командованием?
- Под нашими знамёнами собрано не менее три больших группы налётчиков и ещё десяток мелких. Не менее тринадцати групп застрельщиков, а также обученные и вооружённые гоблины.
Иоганн внимательно выслушал представителя Хашафата, внимательно слушал и сопоставлял цифры. Холодная военная логика, боевая необходимость ясно говорили, что соотношение сил явно не в их пользу. Даже если поставить под копьё все возможные резервы, даже если найти ресурсы для прожорливой военной промышленности, обеспечить всю артиллерию порохом и снарядами, а бойцов лучшим вооружением, всё равно численное превосходство просто колоссальное. Помимо всего прочего на стороне скараггов выступили демонические порождения инфернальных планов, а противостоять стали и умению, закалённому в адских кузнях и невозможных сражениях теми силами которые у него под рукой, просто нереально.
- После всего услышанного, после всех… подсчётов я понял, - речь мужчины едва ли не дрожала, но он держал себя, - единственный шанс выжить, - словно ударенный по голове мешком, заторможено заговорил командующий войсками, – начать вывод четвёртой армии в Треомар. Только объединившись с пятой и шестой дивизиями генералов фон Эккадона и фон Шадрака, инженерной бригадой полковника Ханса и наёмным корпусом Астана, мы сможем дать бой такому многочисленному и подготовленному противнику.
- Господин армейский генерал, - заговорил капитан наёмников. – Мы исполним любое ваше решение, но подумайте: успеем ли мы отступить? Врагов слишком много.
- Я понимаю, Дракенхоф и в таком случае, - посмотрев на всех присутствующих, и получив от них кивки одобрения, тяжело молвил армейский генерал. – Постановлением Консолидированного военного совета, я приказываю начать вывод войск, эвакуацию населения и вывоз ценностей в Треомар. Отход защитит вновь созданная бригада прикрытия, состоящая из наёмной Компании капитана фон Дракенхофа, добровольцев Остианского Хашафата и гоблинской орды.
На этот раз никто не собирался вступать в споры, но появился тот, кто повернул ход переговоров с ног на голову:
- Прибыл герцог Андреас Гринхарт!
В залу буквально ворвался крупный седой мужик, раздавшийся в животе. Подпоясанный широким армейским ремнём изумрудный дуплет сильно потёр, но всё ещё носит на себе знаки отличия прошлой страны – вышитый гербовый одноглавый орёл Эрофина. Но подле уже приштопан щиток с более грозной птичкой. Он идёт быстро, словно ураган и за пару секунд достигает стола, где едва ли не ревёт медвежьим воплем:
- Ни в коем случае нельзя оставлять Остиан! Ни за что, даже если придётся волосы на жопе рвать!
- Знайте своё место, полковник! – успокоил того командир дивизии. – Угомонитесь!
- Я подчиняюсь напрямую армии! – фыркнул седовласый мужик с крупным грубым лицом, сверкающими бешеными глазами. – Вы не указ для меня.
- Полковник, - заговорил Иоганн. – Если вам есть, что сказать, так говорите, но спокойно. Я уже жалею, что назначил вас наместником Дома управы.
Офицер повернул мощное лицо, уставившись на Даль’Кира. Тот аж продрог от суровости рожи и рычащего голоса:
- Эндерашка, ты рассказал ведь про светоч, да? – оглянувшись, он всё понял. – По вашим мутным глазам вижу, что рассказал. Но ты не поведал, что эта дрянь, не в единственном экземпляре?
- Не понял, - смутился инквизитор. – Пирийский светоч сейчас на севере и его разберёт Арантеаль. Его аразельский собрат уже разобран.
Гринхарт шагнул туда-сюда, приложив ладонь к подбородку, остановился и ещё сильнее вогнал Штеппфана в недоумение:
- Есть основания полагать, что под Остианом или вблизи его есть ещё одна такая груда металлолома. Не пирийской сборки, а культуры, что древнее. Если верить теории арантеалевского кружка, то до нас существовали другие цивилизации, которым помогли сгинуть «высшие». И как думаешь, пирийцы сами допёрли до светоча или спёрли его у других народов? Как вы у пирийцев.
- Не может быть, - резко отверг Даль’Кир приподняв ладони. – Нет, этого просто не может быть.
В ответ офицер только ухмыльнулся и полез в кисет на поясе. Спустя миг он швырнул на стол кипу пергаментов и бумаг.
- Вот письма и доклады учёной экспедиции, - Штеппфан энергично развернул шуршащие листки и стал их разглядывать, внимательно изучая записи и тексты посланий. – Я их… изъял у учёных, когда они остановились у меня в целях госбезопасности.
- Я помню их, - вмешался градоначальник. – Они рыли что-то к северу от города, пробыли неделю, а потом очень быстро собрались и ушли.
«Вот это поворот», - мысль стеганула Штеппфана да так сильно, что у него помутнело всё, края обзора запульсировали затемнением, а сам он покачнулся, будто ударенный ветром. – «Как же мы могли так промахнуться?».
- Если они доберутся до этой груды металла и смогут запустить её, - продолжал «герцог», - нам всем настанет такой…
- Полковник, - строго остановил армейский генерал. – Прошу вас.
- А у них в союзниках как раз есть твари, которые в этом разбираются, - покачал головой инквизитор, пальцами разрывая одеяния ещё сильнее, волнения и досада сгрызали его. – Проклятье, что за…
- К тому же, - рычал Андреас. – Вы не успеете выйти. Самое позднее – через пару дней у ваших портов встанут скараггские корабли. А ещё нужно разведать те раскопки и разнести в клочья ту хреновину, если она есть.
- Да, - довольно быстро собрался с мыслями парень, - тогда нужно посетить эти долбанные раскопки. Вот холера, как не вовремя то.
- Остиан или станет наковальней, на которой разобьётся скараггское вторжение, или нашей могилой до подхода остальных армий. Помимо всего прочего, они ждут, когда вы отступите, чтобы занять этот город… чтобы зайти в этот грёбанный храм и завершить начатое в Эндерале, - грозно произнёс Андреас. – Победа или смерть.
И будто бы в подтверждение слов полковника в залу вбежал солдат. Обычный паренёк в чёрно-жёлтом акетоне, но его вопль оказался таков, словно всю жизнь упражнялся в искусстве крика:
- Скарагги! Тьма тьмущая! Господин генерал, они весь горизонт собой заняли! От них нет спасения! Храни нас, - он уже было хотел сказать о богах или хоть чём-то мистическим, как вовремя остановился, помятуя о последствиях.
- Мы не успеем ни бригады создать, ни людей вывести, - фыркнул Гринхарт, сложив руки. – Нас всех перережут, перестреляют в спины.
В третий раз армейский генерал оказался в трудном положении. Отступать – значит умереть, держать оборону – значит умереть. Глаза, уставленные в карту не находили ничего, что могло бы помочь в принятии решения. Ситуация действительно патовая, можно было бы ещё долго размышлять, но решение нужно принять сейчас.
- Господин, - заговорил капитан, - мы будем готовы исполнить любой ваш приказ.
Мысли сложились сами собой, решение нащупывалось само собой. Подбородок чуть-чуть приподнялся, бледная кожа слегка побагровела. В глазах соратников он находил блеск одобрения, готовность. Он ясно осознавал последствия выбора, но всё же, принял его.
- Командуйте, господин армейский генерал, - усмехнулся инквизитор, чувствуя пьянящую обречённость... им предстоит принять сражение против тех, кого нельзя победить, это сущая глупость, но выбора особо нет - на кону судьбы многих. – Вам повезло… вы командуете вчерашними врагами, вас будут слушаться даже повстанцы.
- В таком случае, братья и сестры неримляне, - голос Иоганна окреп, в глазах сверкнула пропавшая уверенность или даже пьянцеватый блеск, - мы должны будем удержать скараггов тут до тех пор, пока угроза светоча не будет ликвидирована. Отправьте письма о помощи в третью и вторую армию, - речь стала ещё сильнее. – Приказываю организовать круговую оборону вокруг Остиана, женщин, стариков и детей, всех тех, кто не может держать оружие – вывезти в Треомар. Градоначальнику и полковнику городской стражи – организовать возведение оборонительных и фортификационных сооружений. Организовать вооружение и подготовку всех боеспособных мужиков. Стражники и ополченцы должны знать боевые задачи и готовы вступить в бой в любой момент.
- Будет исполнено, господин! – двое в один голос крикнули и преклонились.
- Дивизионным генералам седьмой и восьмой дивизии – подготовить оборонительные позиции по всему рубежу от Элтридора до Ваверока. В случае прорыва – отступать в города, форты и стоять там насмерть.
- Будет исполнено, господин! – поклонились два высоких офицера в чёрно-жёлтых красивых кителях до колен.
- Полковнику Родериху, командиру отдельной артиллерийской бригады – обеспечить огневое прикрытые Остиана, порта и флотских формирований. Если враг окажется в зоне поражения, орудия не должны смолкать ни на минуту.
- Будет исполнено, господин! – поклонился среднего роста мужчина с копной светлых волос цвета сена и гордым нордическим лицом, облачённого в чёрное прилегающее кожаное пальто с орлиными шевронами и жёлтыми полосами на торсе.
- Оборону пустыни западных подходов к городу осуществляют войска Остианского Хашафата и бригада морской пехоты. Удерживать те земли до последней капли крови, не дайте нас отрезать от Треомара.
- Будет исполнено, господин!
- Гранд-чародею Магического совета – организовать ускоренную подготовку всех тех, кто имеет потенциал. Пусть твои маги отслеживают любые изменения в море возможностей. Так же, поддержите солдат магией.
- Будет исполнено, господин! – поклонилась высокая нордка, чей изумительный лик обрамлён светлым волосом, а тело скрыто за мантией чёрного цвета, расшитого царственным пурпуром.
- В городе остаются наёмники, городские стражники, орда гоблинов, сводная рота Дома управы и эндеральцы. За стенами нам будет куда сподручнее держать оборону. Справа и слева нас прикрывают.
- Будет исполнено, господин! – поклонились четверо, среди которых и зелёный плюгавый гоблин, в железном мятом нагруднике и с пикой за спиной.
- Контр-адмиралу Родриго – подготовить флотилии, организовать морскую оборону. Держать устье в Остиан, порт до последнего корабля. Не дайте вражеским кораблям высаживать десант.
- Будет исполнено, господин! – поклонился крупный черноволосый мужчина в сине-жёлтом кителе.
- Всем – при появлении противника и до вступления в рукопашную открывать огонь из всех видов оружия. Все изменения в дислокации с моего личного приказа. Дрогнувших и побежавших, уничтожать, как предателей… стоять до конца. Общее руководство войсками осуществляю я. В случае моей гибели или тяжёлого ранения, командование переходит к командиру седьмой дивизии, а далее по цепи командования.
- Будет исполнено, господин!
- Заседание совета считаю оконченным, - речь запнулась, внутри съедали противоречия, но он не мог этого не сказать, да и какая разница, что скажут: в любом случае все они уже мертвецы; он с трясущимися губами произнёс. – И да поможет нам небо, если там кто-то есть. Всем разойтись и приступить к выполнению приказа.