Ответ на вопрос Такаббира

Есть такая книга «Как я воспринимаю, представляю и понимаю окружающий мир», которую очень хорошо знают те, кто учился на педагога. Автор этой книги – слепоглухая женщина – Ольга Скороходова. Она не родилась такой, а потеряла слух и зрение из-за болезни, перенесенной в детстве, поэтому какую-то память о внешнем мире она сохранила. Книга есть в свободном доступе и каждый из вас может ее прочитать. Если смотреть на эту историю с точки зрения психики, то мы можем увидеть, как перестраивается восприятие при утрате организмом одного или нескольких чувств. Тогда функции одних органов переносятся на другие, и информация продолжает поступать, но иными путями. Мой любимый Этьен Бонно де Кондильяк в 1754 году написал «Трактат об ощущениях», где на примере некой абстрактной статуи, развивает теорию сенсуализма. Вот как он характеризует свой трактат: «“главная задача предлагаемого труда — показать, каким образом все наши знания и все наши способности происходят из органов чувств или, выражаясь точнее, из ощущений, ибо на самом деле органы чувств лишь окказиональная причина [ощущений]. Они не чувствуют — чувствует только душа, повод к чему ей дают органы чувств, и из модифицирующих ее ощущений душа извлекает все свои знания и способности” (Соч., т. 2. M., 1982, с. 379)». И это все вы можете тоже найти с легкостью, если, конечно, заинтересуетесь.

Все мы знаем, что чувств у нас пять – осязание, обоняние, слух, зрение и вкус. Интуицию иногда называют шестым чувством. Существует еще и один нейрологический феномен – синестезия или идеастезия. Например, восприятие звуков в цвете. Или расположение дат в виде каких-то графиков или объемного их расположения в пространстве. 

Такаббир попросил меня рассказать о своем восприятии. Я попробую, но это очень сложно, так как у меня одно из наиболее ярких проявлений этого смещения – задействованы все пять чувств. Естественно, что буквы и слова я «вижу в цвете» и в «объеме». Но плюс к этому слова или тексты я ощущаю также на вкус, на запах и на ощупь. Целые произведения воспринимаю в виде неких предметов, имеющих форму, типа скульптур или ваз, часто абстрактных, но весьма материальных с собственной текстурой, которую можно ощутить. Музыкальные произведения, особенно симфонические я вижу в переливах цвета и это так тяжело, что музыку я не могу слушать больше десяти минут. Симфония заливает разноцветными потоками, а эстрадная музыка из-за постоянного ритма кажется серо-черной. Еще, наблюдая какое-то действие, я с слышу звуки, даже если оно происходит на экране с отключенным звуком. А когда пишу что-то, то постоянно тоже звучит музыка. Пишу о взрыве, а слышу «Прелюд» Рахманинова или рассказываю о любви, а в это время в голове играет ария Орфея Глюка.

По этой же причине я не могу слушать передачи, которые ведут дикторы с противными голосами или которые постоянно заглатывают что-то, картавят. Часто не выношу даже присутствия человека, чей голос мне кажется грязным или мокрым. Бывают разные ассоциации.

Вы вот давеча о мате говорили, что нужно его использовать. А я не могу. Мне «воняет». Или тексты с неточными словами или корявыми построениями предложений – это же мука. Я знаю, к примеру, что тут должен быть желтый цвет, а автор почему-то использует синий – и все, я уже не могу его читать. особенно, когда это касается поэзии. Если же появляется необходимость прочитать текст, во что бы то ни стало, я предпочитаю бесцветный. Он, конечно, трещит, но хоть не мелькает.

Объяснить, как все это происходит, я не умею. Но поскольку вы сами говорите, что у меня легкий литературный язык, то, наверное, все происходит правильно. Наверное, в силу своих возможностей, я нащупываю верные ноты и выстраиваю их так, чтобы самому не было больно. Не переношу крик в реальности, но, точно так же, не переношу его и в тексте. Зато сразу вижу в чужом тексте плагиат чужих чувств и ворованные цвета. Конечно, в том случае, если читал первоисточник, потому что очень четко запоминаю запахи и цвет, а уж они рождают ассоциации.

Вот, как-то так. Не знаю, сумел ли хоть немного что-то прояснить. Возможно, что и у некоторых людей здесь существует такое же восприятие. Тогда они поймут. А я просто живу в этом и стараюсь не задумываться, чтобы не оказать той сороконожкой, которая задумалась и не смогла определить, с какой ноги она начинает танцевать.