Без названия

«Начинать новую жизнь со смерти — идея так себе. Отчего об этом никто не говорит?», — подумалось Морту, когда душа его, попрощавшись с телом отлетела в мир райских кущ и сладкоречивых дев. Аион, место упокоения, ждал юного воина, чтобы предложить вечный пир и объятия грудастых тирий. Морт надеялся, что Трое зачтут последние минуты жизни, полные героической отваги, потому что воином никогда не был. Из всех необходимых атрибутов воинской службы юный новобранец успел только насладиться неудобством сапог и широким кроем стандартной униформы. Остальное пролетело мимо героя вместе с паровыми снарядами и шквалом стрел, пущенных из республиканских самострельных машин. Но некоторые проложили траекторию прямо сквозь тела поднявшейся пехоты. Иногда сквозь сердце.

«А я говорил», — сказал бы Морт своему капралу, если бы мог говорить. Только кто слушал какого-то там ученика ювелира, пригнанного на поле боя по ошибке. Родной Вермилион требовал жертвы и он сполна ее получил. С салютом из пороховых бочек и пушечным грохотом, знаменующих начало новой нежизни. Звенела сталь, коптили в небо боевые големы, пехота шла на прорыв.

«Шла, да не дошла» — крутилась в голове песенка из кабаре напротив. Под этот мотив Морт появился пред вседержителем в посмертии. Не очень торжественно, зато не так страшно. Возблагодарил вселенную, что душа его не светит наготой в высоком чертоге. Проклятущие сапоги по прежнему натирали ноги, а ремень перехватывал широченный китель на спине. Морт предпочёл бы явиться пред создателем в своём обычном виде: в штанах и рубахе в размер, да фартуке. То сразу видно, что человек при жизни занимался делом, дурака не валял. Глядишь, и Тарос, бог-вседержитель, оценит и даст после смерти насладиться покоем. Всяко удобней, чем в этих грубых тряпках. Но выбирать не пришлось. Высокий престол был пуст. Как и сад вокруг. Ни тебе дев, ни тебе хоть одной души. Одним словом, посмертие.

— Эй, — осмелился крикнуть Морт. На голос налетели вейвы, вертихвостки, мелкие, ладонь, похожие на мелких надоедливых стрекоз, юркие и надоедливые.

— Новая душа, — начали они верещать противными писклявыми голосами, — новая!

— Конечно новая, — согласился Морт и взглянул на полупрозрачную свою ладонь. Пока вседержитель не позволит обрести тут тело, так и будешь бродить призраком. — Свежедоставленная. Вот только во славу Императора нашего Вермилия двенадцатого и империи его. Сложил голову…

— Новая… Новая…- верещали бестолковые. Говорят, они тут провожают души к последнему приюту. Только где Вседержитель? Кто осудит или наградит страдальца?

— Так, так… — Морт вздрогнул бы, будь в его теле хоть одна частица сущего. Но призраком дрожать несподручно. Потому он просто повернул на звук голову..

Йот! Разрази гром несчастного и, что уж тут, капрала за компанию, что повлёк за собой в бой неумелые души. Йот! Властитель земель людских и множитель бед! Второй из Трёх! Морт бы сотворил бы охраняющий знак Звёзд, да побоялся гневать творца.

— Кто тут у нас? — лениво уточнил Йот, божественной сущностью походивший на ленивого огромного кота. Истинно Пуш, занятно усаживающийся на хвост в ожидании лакомства. Даже лиловый глаз щурит так же.

— Новая душа, новая! — пищали вейвы. — Глупая смерть!

— Ну, что же ты так, Мортис, — покачал головой Йот, преображаясь в человека горбатого, лысого и, ко всему, хромого. Прямо как сосед жестянщик.

— Он сам крикнул, «вперёд!», я не виноват… — начал было Морт, но Йот сделал знак рукой, что говорить не обязательно, всё и так известно. И Морт замолчал, ожидая решения.