Кадуцей (Песня о метаморфозах)

Смертный иней покрыл хризантемы в саду безотрадном,

И сплетаются в узел гадюки у бледных ключиц.

Там, где каплей смолы застывает слеза у ресниц,

Я себя отдаю беспощадной усладе распада.

На крылах непорочных иных не достигнуть пределов,

Не пробудит их взмах на душе трансцендентную рябь.

Над могилой моей ангел греет в объятиях жаб,

Над могилой моей плачут луны, одетые в белое,

И из слёз их средь хладных камней прорастают нарциссы.

Как в седой скорлупе, я в посмертьи блаженном не сплю,

Упокоившись с миром, а солнца и бездны молю,

Чтобы прах мой ветрами унёсся на путь к Трисмегисту.

Я из гроба свинцового вверх по спирали мутаций

К высшим областям сущего слепо дерзнула взойти,

Потому от меня здесь остались лишь сумрак и тишь,

Да пустой гримуар — чтобы было к чему прикасаться.

Так оставь меня, страх перед болью бессчётных рождений.

Пусть истлеет во мне о земном и понятном тоска.

Словно старую кожу, отринув материй аркан,

Восстаёт новый Лазарь, что звёздным крещён Кадуцеем.