Вергилий - чёрт!

Не ложись спать, нажравшись: черти приснятся.

Русская народная мудрость.

Вергилий определённо был демоном, хотя изящная причёска и тога вполне скрывали рога и копыта. Он вежливо и непреклонно увлекал меня к сооружению, сильно смахивавшему на маленький многозальный кинотеатр. В фойе стоял картонный Сталин с пронзительными красными лучами из глаз, над дверью в левый зал яркая вывеска гласила: "Для критиков СССР".

- Это что, особый грех?
- Ну что вы, по нынешним временам это скорее добродетель. Но мы подбираем грешным душам то, что наиболее для них мучительно.

Из-за дверей действительно доносились плач и скрежет зубовный. Когда мы приблизились, из них выскочила грешная душа, принявшая форму дамы пенсионного возраста, и принялась причитать:

- Это омерзительно! Я столько работала, творила, любила и страдала, а вы показываете мою жизнь как одну сплошную дефекацию!

Из клубящегося мрака немедленно материализовались два чёрта с гнусными рожами и васильковыми околышами, скрутили душу и, лапая её за разные места, потащили назад, приговаривая: "Ибо какою мерою мерите, такою же отмерится и вам".

- Логично, - сказал я Вергилию. Он расцвёл и повёл меня к следующей двери, вывеска над которой гласила "Для клеветников на СССР". Шум из неё был куда громче; прислушавшись, я различил крики боли и воинственные кличи. Совсем близко кто-то завопил "Мочи живодёра!", и навстречу нам вывалился клубок дерущихся душ. Вергилий с довольной усмешкой объяснил:
- Как вы, наверное, уже догадались, для честных критиков мы ограничиваемся подборкой постыдных эпизодов из их жизни. Для клеветников же создаём то, что вы называете дипфейками, с наиболее омерзительными извращениями и преступлениями. Пойдёмте, сейчас будет интересно.
- Это обязательно? Не люблю я гуро и прочие извраты...
- Ну что вы! Я вас хорошо понимаю и специально подгадал момент, когда будет юри хентай!
- Запрещено и осуждаю! - резко ответил я, но, не в силах противостоять напору спутника, крепко державшего мою руку, пошёл ко входу в зрительный зал...