Тест Тьюринга блюдо новогоднего стола

Реальность догнала фантастику не в декорациях неоновых мегаполисов, а в самой банальной, уютной обстановке — за столом с оливье, под звон бокалов и ежегодный ритуал ожидания курантов.

Вы уже видели эти треды? Читали теории заговора, которые сейчас вирусятся быстрее, чем новогодние мемы? Если нет, то добро пожаловать в 2026 год — год, который начался с коллективного подозрения: «А царь-то — ненастоящий!». Точнее — цифровой.

По сети гуляет теория: в новогоднюю ночь россиян поздравлял не президент, а нейросеть. Люди, словно дотошные бета-тестеры новой видеоигры, разобрали обращение на пиксели и нашли «баги».

Баг первый: Визуальный глитч. Пользователи массово указывают на эффект «зловещей долины». Голова президента, по мнению диванных экспертов по CGI, жила какой-то своей жизнью, отдельно от туловища. Слишком плавная, слишком стабилизированная, будто наложенная маской в реальном времени. Шея — как граница между аналоговым прошлым и цифровым настоящим.

Баг второй: Сбой скрипта.Это мой любимый момент. Нейросети обучаются на массивах данных, но иногда ошибаются в контексте. Путин не сказал, что год был тяжёлым. Традиционная, почти ритуальная фраза, своего рода вербальный якорь, отсутствовала. Для ИИ это логично: зачем нагнетать негатив в праздничном промпте? Но для живого человека, прожившего этот год вместе со страной, это выглядит как нарушение кода.

Баг третий: Временная петля. Самое жуткое доказательство сторонников теории — президент говорил даже тогда, когда на часах было 00:01. Куранты били, гимн должен был играть, а цифровая аватара продолжала вещать, игнорируя фундаментальные законы эфирного времени. Словно рендер затянулся, и система не успела обрезать ролик под тайминг.

Но давайте честно. Скорее всего, свет выставили неудачно. Или монтажёр перестарался с цветокоррекцией. Или суфлёр действительно сменил тональность текста. Технически, это могло быть самое обычное, живое обращение.

Но суть вообще не в том, был ли это дипфейк. Суть в нашей реакции.

Мы достигли точки невозврата. Презумпция реальности отменена.

Раньше, глядя в телевизор, мы могли злиться, радоваться, соглашаться или спорить с человеком на экране. Теперь, глядя на экран, мы первым делом задаем себе вопрос: «А существует ли этот объект?».

Это тот самый страх, который я и мои коллеги описывали в книгах десятилетиями. Страх утраты критериев истины. Если нейросеть может нарисовать президента, говорящего правильные слова, то что мешает ей нарисовать войну, которой нет? Или мир, которого не существует?

Мы так боялись восстания машин в стиле «Терминатора», с лазерами и черепами, что пропустили тихий апокалипсис. Апокалипсис доверия. Тот факт, что миллионы людей в новогоднюю ночь вместо того, чтобы слушать смысл слов, всматривались в пиксели на шее лидера страны, говорит о колоссальном уровне тревожности.

Мы больше не верим своим глазам. Мы ищем артефакты сжатия там, где должна быть мимика. Мы ищем сбой алгоритма там, где должна быть человеческая оговорка.

Наступил 2026 год. Год, когда Тест Тьюринга стал обязательным блюдом новогоднего стола. И, кажется, человечество этот тест провалило — мы больше не можем отличить создателя от создания.

С Новым годом. Если он, конечно, настоящий.