Супружество

Я не помню, как мы сошлись с женой. Помню только наше детство, а потом — вдруг свадьба. Вы скажете: так не бывает, мол, тут помню, а тут не помню. Но я и сам не понимаю, как так вышло.

Отлично помню школьные годы. Её все боялись в классе — она была старостой. Однажды побила мальчика, который обзывался на меня. Видимо, не любила тех, кто обзывается. Затем стала часто приходить ко мне домой, помогать с учебой, подтягивать. Я говорил, что пионеров уже отменили и не надо больше помогать другим. А она отвечала, что пионеров отменили наверху, а не в наших душах, и её святая обязанность — сделать из меня человека. Придётся ей через силу проводить со мной много времени.

Помню, как она вставала сзади, прижималась, брала мою руку с ручкой и старательно выводила буквы, пытаясь исправить мой почерк. Тепло дышала мне в шею, чуть ли не касаясь губами, и тихо шептала на ухо: «Какой же ты дурачок». Я соглашался — ведь правда, учеба давалась мне тяжело, мозгов категорически не хватало.

Потом я провожал её домой. Она вечно забывала варежки, и мне приходилось греть её руки своими. Так и шли, держась за руки. Уже в старших классах, на прогулках, она постоянно мёрзла и просила согреть её. Я расстегивал пальто и прижимал её к себе. Думал: почему не одевается теплее? А потом решил — вдруг у родителей нет денег на хорошую одежду. Чтобы не обидеть, не спрашивал, а просто грел.

Потом она полюбила красить губы и заставляла меня пробовать помаду на вкус. Говорила, только так можно понять, хорошая ли она. Но помаду с собой не носила, пробовать приходилось прямо с её накрашенных губ. Она покупала всё новые и новые, и мне приходилось пробовать все. Честно говоря, разницы я не чувствовал — на вкус все были одинаковые.

Однажды, гуляя, зашли в заброшенное здание. Она прижалась, взяла мою руку и засунула себе под кофточку. «Послушай, как бьётся сердце», — сказала. Оно колотилось бешено, отдаваясь в ладонь частыми сильными толчками. Я огляделся — кроме нас, никого. Не мог понять, чего она испугалась. Но, будучи сообразительным, решил, что нам лучше уйти из этого страшного места. Так ей и сказал. Она почему-то обиделась — видимо, хотелось ещё побояться.

Потом, уже взрослыми, она пригласила меня в гости. Сидели, мило общались. Вдруг она забыла, что я здесь, и начала переодеваться при мне. Было неловко видеть её обнажённой, но она сказала: «Чтобы было честно, ты тоже разденься, раз уж увидел меня голую». Что ж, справедливо, подумал я и разделся. А дальше — всё как в тумане.

До сих пор не могу понять, в какой момент она увидела во мне мужчину, а не просто одноклассника или друга. Может, через год, когда я отправил ей записку с предложением выйти за меня. Если честно, не помню, как писал и отправлял. Но она, на удивление, сразу согласилась — хотя со школы считалась самой недоступной девчонкой по словам всех пацанов нашего района.

В общем, как-то так получилось, что я, вечно неуверенный в себе, каким-то чудом набрался сил и завоевал самую крутую девчонку в городе. Так что, товарищи, порой мы сами не понимаем, на что способны и какие силы в нас таятся.