Самый эксцентричный из поэтов Даниил Хармс и его поэтический язык "бессмысленный и беспощадный" или?

  Даниил Иванович Хармс (30 декабря 1905 - 2 февраля 1942), писатель, поэт и драматург, один из ключевых представителей русского литературного авангарда.

Сын революционера и потомственной дворянки, Даниил Ювачев рано увлекся авангардным искусством и поэзией футуризма. В 1920-х он взял себе псевдоним Хармс и стал членом литературных групп «Левый фланг» и «Академия левых классиков», которые отказывались от норм русского языка и много экспериментировали с текстами. Поэт стал известен как участник группы ОБЭРИУ, автор стихотворений и рассказов для детей. Его тексты создают ощущение неустойчивости мира, где нарушены не только социальные, но и языковые законы.

Даниил Хармс родился 30 декабря 1905 года в Петербурге. Его отец — Иван Ювачев — в 1880-х состоял в организации «Народная воля» и участвовал в покушении на Александра III: он должен был бросить бомбу в его карету. К моменту рождения сына Ювачев вернулся из ссылки, опубликовал несколько религиозных книг и стал членом-корреспондентом физической обсерватории Академии наук. Мать будущего поэта — Надежда Колюбакина — происходила из старинного дворянского рода Саратовской губернии. Она возглавляла «Убежище для женщин, вышедших из тюрем Санкт-Петербурга» и помогала бывшим каторжникам и ссыльным.
  Жили Ювачевы небогато и почти все свои сбережения вкладывали в образование детей. Для Даниила и его сестры Елизаветы родители наняли педагогов по немецкому и английскому языкам, преподавателей музыки, гувернанток.

  В 1917 году Даниил Ювачев поступил в старейшую школу Петербурга — «Петришуле». Учился будущий поэт плохо и отличные оценки получал только за поведение и прилежание. По русскому, немецкому, французскому и истории ему ставили двойки. Одноклассники Хармса вспоминали, что он постоянно совершал странные поступки и разыгрывал учителей. В школе Хармс начал писать свои первые стихи и каламбуры, среди которых известный «Задам по задам за дам!». Примерно в это же время он придумал и взял себе псевдоним Хармс.

С весны 1925 года Даниил Хармс, к тому времени студент электротехникума, посещал собрания Всероссийского союза поэтов (ВСО). Среди членов организации были поэты Михаил Кузмин, Николай Клюев и Александр Туфанов. Они экспериментировали с текстами, использовали специальный заумный язык, или заумь, — особый литературный прием. Поэты отказывались от русского языка и придумывали собственный, в котором слова и предложения строились по традиционным моделям, но не несли связного смысла. Этим приемом обычно пользовались футуристы. Поэт Велимир Хлебников писал: «Заумный язык значит находящийся за пределами разума».

Хармс выступал на поэтических вечерах со своими работами и стихами других авторов. Поэт писал в дневнике: «Боже, сделай так, чтобы там были люди, которые любят литературу, чтобы им было интересно слушать». Он знал наизусть произведения Владимира Маяковского и Игоря Северянина. Отец поэта не одобрял его любовь к авангардной литературе.

Мои стихи тебе
папаша
Напоминают просто кашель.
Твой стих не спорю много выше
Но для меня он шишел вышел...

Чудаковатый писатель выстраивал свой имидж с оглядкой на экстравагантных представителей Серебряного века, и ему удалось превзойти в эпатажности даже Маяковского. Однажды Хармс заказал у портного пиджак с лацканами разной длины. В ответ на недоумение окружающих он отвечал, что ему нравится так выглядеть. А вскоре обэриут, к удивлению всех, отрезал свисающий лацкан: «Он мне надоел, и я его отрезал», — пояснял он. Поэт любил гулять по Невскому проспекту в маскарадных костюмах, надевал пилотки с ослиными ушами, нелепые шляпы, цепочки с брелками.

Эксцентричный писатель привлекал внимание многих, но чаще скорее возмущал, а иногда и пугал людей. Марина Малич, вторая жена Хармса, вспоминала, что даже дети порой воспринимали его внешний вид враждебно: «…Они бывали и жестоки — кидали в него камнями. Он не обращал на их выходки никакого внимания, был совершенно невозмутим. Шел себе и шел. И на взгляды взрослых тоже не реагировал никак».

Весной 1926 года Даниила Хармса за постоянные прогулы отчислили из техникума. На занятиях в «Ордене» поэт познакомился и подружился с Александром Введенским, вскоре к ним присоединились ещё некоторые поэты. Вместе они отделились от остальных заумников и объединились в группу «Левый фланг» и стали называть себя «чинарями». Они участвовали в литературных вечерах Союза поэтов, проводили творческие вечера и ставили спектакли. Творчество «чинарей» не было популярным. В прессе часто появлялись отрицательные отзывы на их произведения.

Даниил Хармс был женат дважды. Первой супругой поэта стала Эстер Русакова, дочь политического эмигранта и революционера. В 1919 году ее семья вернулась в Россию, а в 1924-м она познакомилась с Хармсом. О ней поэт писал: «Она была для меня не только женщиной, которую я люблю, но еще и чем-то другим, что входило во все мои мысли и дела». Их отношения были очень сложными: они постоянно ссорились, с трудом находили общий язык, ревновали друг друга, несколько раз расставались и сходились снова. 

Однако именно Эстер Русаковой посвящены почти все произведения конца 1920-х годов. Окончательно они расстались в 1930 году. Через несколько лет Русакову осудили за контрреволюционную деятельность и отправили на Колыму, где она умерла.

В 1933 году Хармс познакомился с Мариной Малич, внучкой князя Алексея Голицына. Позднее она вспоминала: «Мне он очень понравился. Славный очень, лицо такое открытое. У него были необыкновенные глаза: голубые-голубые. И какой вежливый, воспитанный!» Хармс и Малич поженились в 1934 году. Поэт опасался арестов и настоял на том, чтобы жена оставила девичью фамилию.

К концу 1930-х их отношения ухудшились: Хармс редко бывал дома, его окружали поклонницы, которым поэт оказывал знаки внимания. Несмотря на это, Малич не оставила мужа. В дневнике поэт написал: «Я очень люблю ее, но как ужасно быть женатым».

10 декабря 1931 года Даниила Хармса и Александра Введенского арестовали. Их и других бывших обэриутов объявили «членами антисоветской группы писателей», которые вели контрреволюционную деятельность. В обвинительном заключении Хармса говорилось: «Сочинял и протаскивал в детскую литературу политически враждебные идеи и установки, используя для этих целей детский сектор ЛЕНОТГИЗ’а». 

В мае 1932 года Хармса приговорили к трем годам исправительно-трудовых работ в концлагерях. Однако его отец, у которого была репутация революционера-народовольца, участника покушения на царя, добился смягчения приговора. Решение пересмотрели, и вместо концлагеря Хармс отправился в ссылку. Ему запретили проживать в Москве, Ленинграде и столицах союзных республик, но разрешили выбрать город для отбывания срока. Поэт поехал в Курск, где уже находился Введенский, который получил такой же приговор. Здесь он жил в бедности, на денежные переводы от отца.

1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Чтобы избежать ареста, поэт решил симулировать психическое заболевание. Он изучал труды по психологии и медицине и подал прошение в Литфонд, в котором попросил выделить ему средства на лечение шизофрении. Осенью 1939 года Хармс попал в психоневрологический диспансер и вскоре получил справку об освобождении от воинской повинности.

За время пребывания отмечено: бредовые идеи изобретательства, отношения и преследования, считает свои мысли «открытыми и наружными», если не носит вокруг головы повязки или ленты. Проявлял страх перед людьми, имел навязчивые движения и повторял услышанное. Выписан был без перемен.

23 августа 1941 года Даниила Хармса арестовали и обвинили в антивоенной агитации, распространении пораженческих настроений. Среди фраз, которые приписывали поэту в протоколе допроса, были такие строки: «Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену и в советских войсках служить не буду». 

В сентябре Хармса направили на медицинскую экспертизу, которая вновь признала писателя сумасшедшим. Хармса направили в психиатрическое отделение тюремной больницы. Поэт умер во время блокады Ленинграда, 2 февраля 1942 года в «Крестах». Похоронен в братской могиле на Пискарёвском кладбище.

УДИВИТЕЛЬНАЯ КОШКА

Несчастная кошка порезала лапу —
Сидит, и ни шагу не может ступить.
Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу
Воздушные шарики надо купить!

И сразу столпился народ на дороге —
Шумит, и кричит, и на кошку глядит.
А кошка отчасти идет по дороге,
Отчасти по воздуху плавно летит!

КОРАБЛИК
По реке плывет кораблик.
Он плывет издалека.
На кораблике четыре
Очень храбрых моряка.

У них ушки на макушке,
У них длинные хвосты,
И страшны им только кошки,
Только кошки да коты.

Важнейшая черта стиля — игра с формой и жанровыми ожиданиями. Хармс смешивает прозу, поэзию и драматургию, создаёт гибридные жанры, экспериментирует с композицией: многие тексты остаются незавершёнными, имитируют наброски или случайные записи. Через комическое и абсурдное он затрагивает темы одиночества, бессилия перед хаотичной реальностью, утраты смысла.

Язык Хармса отличается лаконичностью, ритмизованностью и парадоксальностью. Он намеренно упрощает, использует повторы и клишированные фразы, превращая бытовую речь в материал для художественного эксперимента. При этом за внешней «детскостью» и шутливостью нередко скрывается жёсткая ирония и трагический взгляд на мир...