«Постой, паровоз»: Рок-кавер от ИИ и правда, которую мы выбираем

Друзья,  сегодня мы поговорим не только о нейросетях и рок-н-ролле. Сегодняшний разговор — это признание. Признание в том, что когда дело доходит до литературы (а музыка, особенно такая, как «Постой, паровоз», — это тоже литература), я всегда выбираю безумцев, отшельников, еретиков, мечтателей, бунтарей и скептиков. Как завещал Евгений Замятин, настоящая литература рождается там, где есть свобода, а не благонадежность.

На днях я представил вам видео, где нейросеть Suno AI перепела легендарную «Постой, паровоз» в рок-стиле. В аннотации к видео я затронул тему происхождения этой песни, предложив несколько версий. И вот вам моя маленькая писательская тайна: из всех версий — фольклорной, никулинской, даже той, что связывает песню с именем заключенного Николая Ивановского — я намеренно выдвинул на первый план самую эмоциональную, самую «литературную» версию. Ту, что говорит о молодом композиторе Борисе Мокроусове и поэте Михаиле Голодном, создающих в 1940-х годах песню для спектакля «Балаганчик».

Почему я выбрал «красивую» легенду?

Потому что это литература, а не протокол заседания архивистов. Потому что история о творчестве двух одержимых идеей людей в тяжелые 40-е годы, о песне, рожденной для спектакля, но вырвавшейся за его рамки и ушедшей в народ, — это само по себе произведение. Это история о том, как искусство рождается в самых неожиданных местах, из самых разных побуждений. И эта история — сильнее и цепляет глубже, чем сухой исторический факт.

Именно этот «балаганчиковый» генезис придает песне ту самую трагикомическую глубину, которая идеально ложится на рок-аранжировку. Мы не просто перекладываем народную песню на новый лад; мы будто бы возвращаем ей первоначальный драматизм, ту «одесскую» смесь смеха сквозь слезы, что присуща театру-варьете.

ИИ как «балаганщик» новой эры

А что же нейросеть? Suno AI в этом контексте становится не просто инструментом, а новым «балаганщиком». Она не знает, откуда взялась песня. Ей безразлична историческая достоверность версий. Она берет текст и, согласно моим запросам, создает новую форму. Она, как тот самый безумный художник, собирает из миллионов «паттернов» нечто, что призвано вызвать у нас эмоции.

Именно в этом месте и проходит водораздел. ИИ — это великолепный, послушный и очень талантливый исполнитель. Но выбирать сюжет, задавать эмоциональный градус, выискивать ту самую, не всегда очевидную, правду — это наша, писательская задача. Мы — те самые мечтатели, бунтари и скептики, которые решают, какие истории будут жить, какие легенды мы будем пересказывать, даже если они не являются на 100% «документальными».

Литература (и любое искусство) — это не копия реальности, это её осмысление, её пересоздание. И если для этого нужно выбрать не самый «надежный», но самый «цепляющий» миф, то я за это. Потому что именно так рождаются шедевры. Именно так песня о паровозе из комедии превращается в рок-гимн о судьбе.

А вы, друзья, выбираете ли вы «литературную» правду над «достоверной»? Есть ли у вас свои любимые, но недостоверные истории, которые вы используете в творчестве? Делитесь в комментариях!