Отцы

Вписываюсь в флешмоб от Мэлис про отцов. Даже самой интересно, как они у меня выглядят. Опять же, беру только опубликованное.

И начнем с Крыльев ворона с воспоминаний Сталкера о детстве. 

 Меня растил мужчина, женщин не было, мы жили вдвоем на отшибе от селения. Он добывал еду и топливо, а моей обязанностью было не давать огню погаснуть. Я порой думал тогда, какое это нудное занятие, сидеть дома и топить печь. Один раз я взбунтовался, и специально погасил огонь. Он тогда вернулся, ничего не сказал, просто сложил у печи дрова, положил на стол куропатку и лег спать. Мы остались без ужина – огня не было. И ночью я спал плохо – дом остывал. Утром он снова ушел, а я вскочил, и кинулся разводить огонь. Я тогда топку снегом забил... Все сырое, дрова сырые, веток нет, солома – только в тюфяке. Провозился весь день, смог разжечь только маленький огонечек, чуть больше свечи. Сорок раз успел подумать, что он ушел и больше не вернется, а я замерзну в нашей избе. А когда он вернулся и принес горшочек с угольками и сухие ветки и похвалил меня за этот огонек - я был вне себя от счастья. Он потом говорил, что никто никогда не просил там раньше делиться огнем, и что его принимали за духа зимы, который хочет украсть огонь и убить всех. Поэтому и ходил весь день. 

Второй шанс в Хрониках Легиона в рассказе Проблема

 – Вестник. – Выдохнул вошедший в комнату крупный пожилой мужчина. – Значит я смогу отомстить за свою девочку.

Я медленно, не меняя позы, повернула голову в его сторону.

 – За все уже заплачено сполна. Хватит смертей. 

 – Я надеялся, что смогу сделать это сам. – он устало прислонился к дверному проему – само полотно двери валялось в коридоре. – Но зачем тогда вестник здесь?

 – Там в кафе на углу сидит женщина. Она беременна, у нее началось кровотечение, ей надо в больницу. Она не успела сообщить об этом мужу – его сбили те ублюдки, которые везли вашу дочь на капище. Что, кстати, написали в заключении о смерти?

 – Острая сердечная недостаточность. Я как узнал, сразу в увольнение и сюда, но опоздал.

Я кивнула, соглашаясь с диагнозом и своими предположениями.

 – Та женщина и ее ребенок. Если быстро приехать в больницу, то все можно спасти. Это ваш второй шанс. – Я помолчала. Люди, хранящие знания о Легионе из поколения в поколение имеют право знать все. – Это ваша дочь. И в этот раз она родится одаренной. Вы же знаете, где записи? Передадите их ей, как она будет готова. 

 – Знаю. – Кивнул он. – Я же ей их и передавал.

 – Езжайте. Вы нужны им. Они нужны вам. Езжайте. 

Зимний, хоть по многим причинам и "воскресный папа", но он старается максимально ответственно относиться к своим обязанностям. Весь рассказ про его отношения с детьми, но приведу кусочек:

Зимний любил эти моменты – когда Лилия была в Моргане и ему удавалось чуть вздохнуть от обязанностей проректора Академии, и появлялась возможность чуть больше времени уделять детям. Он уже смирился, что они взрослеют медленно и даже находил в этом своеобразное извращенное удовольствие – он их слишком редко видел, было бы жалко пропустить то, как они растут.

Сегодня он их забрал из дома с самого утра. Отвел в долину водопадов, где они уже успели немного понырять с тех из них, что пониже, наплаваться, сплести верши из травы и поставить их, чтобы поймать рыбу. Сейчас Зимний просто лежал в тени невысоких ив, и наблюдал за облаками. Младший устал на столько, что дремал рядом, а старший сидел и караулил вершу, хотя Ллэйн ему сразу сказал, что на быстрый улов рассчитывать не придется. Охранный периметр никто не пытался пересечь, лишь небольшая лазурная змейка его покровительницы грелась на солнце в корнях соседнего дерева.  Редкое время, когда действительно можно расслабиться.

 – А ты будешь нас любить, когда мы умрем? - Вопрос старшего сына застал Зимнего врасплох. Он не успел ответить, а тот продолжил. – Это ведь правда, что некроманты могут любить только тех, кто умер?

 – Откуда ты это взял? – Осторожно поинтересовался Зимний, садясь так, чтобы видеть старшего.

 – Мама говорит, что ты не живешь с нами, потому что нас не любишь, а любишь эту мертвую шлюху, которая вернулась с того света, потому что некроманты любят только смерть и мертвых.

 – Рэйт. Ты правда думаешь, что я вас не люблю? – Зимний чувствовал себя так, будто та лазурная змейка обвила ему руку – одно неверное движение и от смертельного яда ничего не спасет.

 – Я... Я не знаю... 

Зимний видел, что в глазах у него дрожат слезы, и раскрыл объятья.

 – Иди сюда. Плачь, если хочется. – Он подождал пока тот кинется к нему на шею, осторожно обнял, и на всякий случай проверил пульс и дыхание у младшего – жив и действительно просто спит, за что мысленно поблагодарил Лазурную. – Я люблю вас, но, к сожалению, действительно не люблю вашу маму. И это, увы, взаимно, поэтому она злится на меня и говорит чушь из-за этого. 

Но есть у меня пример и такого отца, которому не хочется искать ни слова оправданий. Жаль немного, что я пока никак не соберусь писать дальше Год до совершеннолетия

Мушки разлетелись, Георг с трудом раскрыл глаза, и увидел, как этот мужчина замахивается, и дает пощечину Лючии, так, что та шлепается на пол, и хватается за наливающуюся красным щеку... 

... – Это не твое имущество. Строго говоря, тут твоего ничего нет. – Лишь теперь эрр Лука отвернулся от окна. – У тебя лишь право пользования. И тут я решаю, что тебе надо, а что – нет. Это понятно?

Лючия кивнула.

 – Голосом отвечай, когда тебя спрашивают. Это понятно?

 – Да, понятно. 

 – Да убери ты уже эту штуку от лица, ничего не понятно из-за нее, что ты отвечаешь. – Мужчина подошел, вырвал из рук компресс и кинул его куда-то на пол. – Подумаешь, синяк будет. Никто тебя не увидит, будете оба – красавцы. Может тебе справа волосы выстричь, чтобы как инкубаторские были? Симметричные, как близнецы, оба те еще...

Лючия вжалась в спинку кресла, стараясь разорвать дистанцию, но ее отец этого не заметил, но вскоре сам опять отошел к окну.

 – И так, Лючия. Не разочаровывай меня больше. Портить свое имущество я тебе не разрешал. Я понимаю, что я ошибся, и что тебе нужна социализация. На дальнейшей учебе ты будешь жить не одна в комнате, вас там может быть трое, четверо, шестеро – привыкай. Это тебе для тренировки. Я хочу, чтобы мой день рождения прошел идеально. Поэтому еще попрошу проверить тебя на точное знание этикета и протоколов приема, чтобы мне больше не приходилось подпаивать тебя и оправдывать всяческие нелепые выходки тем, что ты просто немного перебрала на празднике. Скажи спасибо, что моего влияния хватило, чтобы этот материал не попал на первые страницы всех газет. Ты меня поняла, дочь?

 – Да, папа – ответила она обреченно.

 – Громче! Хватит мямлить!

 – ДА. ПАПА. СПАСИБО.

 – Одень это нормально. Не поверю, что эрр Даниил не дал тебе полный свод правил. Но проверю, что у тебя записано в тетради. Когда мне их принесут, и тогда сможешь уйти. Ты меня поняла?

 – Да. – Лючия совсем попыталась слиться с креслом. 

 – Учти, то, как будет выглядеть этот раб – пойдет в зачет по праву. Я лично попрошу об этом твоего учителя. – эрр Люка бросил быстрый взгляд на девушку. – А еще я буду запрашивать тетради раба, чтобы сравнить то, что у вас записано. Он будет постоянно учиться вместе с тобой. Ты меня поняла?

 – Да, поняла. 

 – Хорошая девочка. Не разочаровывай меня. – На эти слова он даже не обернулся, так и сказал стоя лицом к стеклу.