Выпусти пар — забросай тапками критикессу, замахнувшуюся на святое

Что-то меня тут сарказм стал задалбывать жутко — наверное, мне вредно посуду мыть тоннами, как Агате Кристи. Дык и ладно бы, коли долбал бы он меня молча и не требовал выхода. А то ведь рвётся наружу, как кот на кухню, просидевший 5 часов взаперти без хозяйки под боком. Потому-то я и придумала лёгкий выход: выплеснуть свои гадские мысли постом сюда, дабы огрести по полной и успокоиться хотя бы на пару дней.

Решено — сделано. Это мужчины могут терпеть и выдерживать паузу между словами и конкретными делами длиною в три года. А я своими размышлизмами по поводу развития русскоязычной литературы делюсь сразу же, потому как не шкаф и не музей хранить их от друзей. И от недругов тоже. Короче, поехали!

…Раньше как писали писатели? Смотрели вокруг, цепляли взором своим творческим что-то обыденное и тривиальное, всё это заворачивали в красивую обёртку типа «небо хмуро взирало на уставшую после родов землю, которая, наконец-то, теперь, отстрелявшись, имеет право отдыхать всю осень и зиму, чтобы с приходом тепла на следующий год снова приступить к своим обязанностям и рожать, рожать, рожать…», а потом выдавали читателю. И читатель такой: «Ах, ах! А я бы так и не заметил всего этого, ежели б этот талантливый (вставь своё) мне не указал, пальцем бы в нос не ткнул! Хотя, если честно, мне до этой Маши, которую Петя ежедневно лупит смертным боем, поскольку не знает другого выхода своему интеллектуальному и творческому потенциалу, дела-то никакого и нет. Но я неправ, я совсем неправ! Надо было раньше ещё мне и самому на эту Машу внимания обратить. И пострадать за неё душой, проникнуться её бедой. Но я ж не замечал, потому что я тупой, а вот писатель не такой! Он увидел, описал, заставил сопереживать!»

И вот так и шло. Петя продолжал лупить Машу, писатели — описывать это в книгах, читатели восхищаться реализмом, плакать и сопереживать. Наконец, заскучал читатель. Да как заскучал! Просто-таки, батенька, безысходно — ни в сказке сказать, ни пером описать! Да и польза от такой литературы была, честно скажем, иллюзорная: сами Маши в основной массе не читали — не умели либо времени на сиё бесполезное занятие не имели. А Елизаветы, если и читали, то радовались: мой Петя меня не так сильно лупсачит, я счастливая! Либо даже Петя почитает да и вдруг проникнется — пропустит пару дней, дав своей Маше отдых. Бывало, бывало и такое, хотя и редко. Или врут люди...

Ну, а тот Петя, который Машу не бьёт, и вовсе загордится: я, мол, Машу не бил никогда, а то, что она каждый год приносит по одного телёнку ребёнку — так то её предназначение природное, а я к нему никакого отношения не имею. И вообще, та Маша книжная с моей и рядом не стояла: у моей юбка не дырявая, бриллиантов полная шкатулка, она книжки читает и за границу ездит на воды. Короче, враньё полное в книгах, меня не касаемое.

В результате измученный нарзаном реализмом читатель сказал: «Всё, баста! Не хочу больше про Машу, про эту бесхребетную терпилу! Я этих Маш и в жизни понавидался. Давай мне другую Машу, чтобы не грустно было, а гордость бы душу распирала от её неординарности». И бросились писатели строгать книги про другую Машу, которая, натерпевшись от Петиного произвола, пыряла его в кладовке ножичком собирала свои скромные пожитки, уходила в «люди», открывала свой автосервис по ремонту несмазанных телег, богатела бессовестно, иногда даже мстила Пете, но чаще — элементарно выходила замуж за ещё более богатого и властьимущего. Чтоб уж наверняка.

Читатель возрадовался. Хоть какой-то просвет появился в литературе. Не всё так мрачно. Да и обёртку про небо удалось чуточку скомкать, чтобы «предложения покороче, а то трудно читать». Маши вздохнули облегчённо: им светлый путь показали в тёмном и безрадостном царстве.

И взялись Маши Петь своих бросать направо и налево. Только вот беда: замуж их с пятью детьми никто не брал, а автосервисов развелось тьма тьмущая, разбогатеть благодаря им стало нереально. И Маши снова оказались в полной там же, откуда они убежали, но уже без Петь.

Писатели, пописав немного об этом, снова наткнулись на стену неприятия: читателю опять стало скучно читать про бедную Машу. Да и про автосервис поднадоело. Где несмазанные телеги, а где они, читательницы, отработавшие свои 12 часов в «Пятёрочке»? Рядом-то рядом, да не совсем. 

В общем, сюжеты любовных романов снова изменились кардинально. Маши перестали заморачиваться телегами, (которые были несмазанными и требовали техобслуживания, а не теми «телегами», которые у них в телефонах), а стали сразу замуж выходить за богатых Вась. Иногда даже перескакивая ступеньку со злобным Петей. Потому что развод — это нарушение семейных скреп, а оно нам не надо. Сразу нужно пристраиваться выходить замуж, чтобы с пользой для кошелька и тела. За богатого Васю, секусуального и доброго. Или пусть даже не сильно доброго, но его же можно перевоспитать. Это вчера тот Вася был злым и тупым, потому что у него велосипеда такой хорошей Маши не было. Да и секусуальность не особо важна, когда деньги есть и добрый Вася ими щедро делится в соотношении 99:1.

Но теперь уже Петям и Васям такой поворот в литературе не понравился. Им вовсе не хотелось видеть в книгах, как Маши попирают их мужское начало: требуют верности и понимания их душевных метаний, заставляют ставить ботинки на обувную полку, а не швырять где ни попадя, а то ещё и вовсе настаивают на том, чтобы и зарплату свою всю ей отдавали. И, типО того, в этих книгах всё так и получается, ПО-ИХНЕМУ, короче. Враньё ведь! Гольное враньё!

И бросились Пети-Васи создавать свою литературу, оригинальную и совершенную, увлекательную и душеласкательную. Но об этом в следующем посте.