Начало рассказа

Я вышел из метро, словно проснувшись окончательно и зачем-то остановился у края ступеней, низкое солнце косыми лучами лениво пожирало холодный асфальт, обычная картина утреннего солнца, но именно она запомнилась мне как начало дня, поднимаясь по ступеням навстречу лучам, мои мысли утекли от образности происходящего в ежедневную серость повседневности и размышлениях о том, в какой момент пропала яркость, краски и вкус из моей вселенной, почему подростковый максимализм исчез, оставив бледную тень себя в желании лишь улучшать свою карьеру, совершенно теряясь – зачем это нужно именно мне.

А еще эта усталость, бесконечная внутренняя усталость, поиск вдохновения, того, что зажжет внутри пламя, по которому я так изголодался, но его нет, лишь тлеющие угли надежды.

Я стоял на светофоре, проносящиеся мимо машины сливались в бесконечный скоростной поток, несущий в себе сердца, жизни людей, солнце светило в лицо, выжигая мои глаза, в ярко бледно-голубой цвет, в очередной раз задумался о том, какое прекрасное утро, как оно красиво, какое прекрасное время чтобы закончить. Я делаю шаг.

Отблески яркой решетки радиатора несущегося грузовика навстречу моему превращению в груду костей, мяса и атомов моей души, освещаемых рассветным солнцем лишь, прекрасное время… В следующее мгновенье кто-то вытянул меня обратно за миг до встречи с бесконечным миром, отшатнувшись назад, меня словно окунули в ледяную воду, вытащив, оставив сушиться на улице, сзади и откуда-то словно снизу донесся злой, яркий голос, разнесшийся словно внутри.

- Мудила, какой же ты конченный мудила, что ты творишь? больная твоя голова

Растерянно, словно мокрый котенок я обернулся, но сзади лишь пустая улица. Я огляделся по сторонам, но вокруг не было никого. Какой-то бред.

Решив, что мое подсознание в критический момент решило напомнить о себе гораздо громче привычного, я решил пойти в парк, который был недалеко от этого места.

У меня там было одно любимое место, в тени, вдали от дороги, в тишине и покое. Дойдя до нужного места и сняв пиджак положил его на испачканную чьми-то грязными отпечатками скамейку. Я сидел, уставившись в одну точку под ногами, разглядывая россыпи каменной пыли. Мысли серостью заполоняли сознание, вопросы, множество вопросов проплывало в этот миг:

- Что я хотел сделать?

- Кто меня остановил?
- Хочу ли я завершить начатое?

- Как вообще дальше жить?

Много мыслей, вопросов, как я хочу уйти от них, сбежать, мысли доставляют слишком много неудобств.

Солнце проходило сквозь ветви деревьев, снова пытаясь подкрасться мне в лицо, к моим глазам. Опустив голову и желая вновь погрузиться в созерцание звездной пыли под своими ногами, я обнаружил, что моя тень находится совершенно не там где должна быть, вместо того чтобы уходить за спину, она находилась передомной сливаясь навстречу с маленькими тенями веток и листьев, и пока я соображал как такое возможно и вспоминал свойства преломления света и теней, она стала темнее, словно поглотив другие, впитав их цвет, усилив свой.

Ошеломленный я продолжал смотреть, перебирая в голове мысли о том, что я сошел с ума, что видимо именно так это и происходит, блуждая рядом, она ищет скол внутри, используя его чтобы проникнуть внутрь, обвивая пространство вокруг словно змея ничего не подозревающую жертву и в какой-то момент, устав ждать - сжать своими кольцами и поглотить, пока ты ничего не подозреваешь, а открыв глаза ты понимаешь что сопротивляться уже бесполезно и миришься со своей участью.

Растворяемый в своих мыслях, я услышал голос шепчущий, шелестящий, словно кто-то наклонился и шептал в левое ухо.

- Ну что? Доигрался полудурочный?

Я сидел словно оцепенев — не от страха, нет, а от неожиданности. И от признания: мой мозг свернул не туда.

Обернувшись на голос, как я и ожидал никого не было, зато уставившись вниз я заметил, что тень стала жить своей жизнью, вытянувшись неестественно сильно и потягиваясь словно от долгой спячки в пучинах темноты души, я почему-то подумал, что она всегда так делала, просто я не замечал.

Голос продолжал звучать слева, будто кто-то сидел рядом, хотя вокруг было пусто. Он входил внутрь медленно, холодно, как вода, что заполняет лёгкие.

— Давай без вопросов о том, кто я, — сказал он словно озвучивая приговор. — Ты и сам знаешь, просто не хочешь признаться. И не утруждай себя ответами: я всегда жил в твоей голове.

Я хотел что-то возразить, хотя бы мысленно, но слова вязли и рассыпались, как песок в запотевших руках, оставляя лишь частички общей картины

— Жалкий, — сказал голос. И это слово ударило, как нож, тупой и ржавый, рассекающий границу привычного, обнажая внутренности кокона повседневности.

Эхо его слов раскатилось внутри, словно колокольный звон — насмешливый, злой и в то же время странно заботливый.

— Ты хотел закончить. Твоё дело. Но знай: если раньше твои глаза были мертвы, то теперь, став серыми, они сделали и меня ненавидящим себя. А значит, всё не закончится так просто.

Устремляя взгляд на тень и не решаясь больше повернуть голову, я взял из кармана сигареты, достав одну и прикурив, лишь на миг моргнув, я обнаружил что тень исчезла, совсем. Её не было, не было даже на должном ей месте, глубоко затянувшись и закрыв глаза я выдохнул бледно сизый от солнечных лучей дым. Уставившись вновь под ноги, все было на своих местах, как и полагается быть. Докурив сигарету, словно мой последний акт контроля рассыпающегося в пепел, рассматривая вдали проходящих людей, поднялся и пошёл в сторону офиса.

Я заметил, что иду чуть быстрее обычного, словно подгоняемый кем-то. Витрина с ярко-жёлтой вывеской отражала прохожих — и на миг я понял, что отражения у меня нет. Вместо меня в стекле двигался другой человек: прямой, уверенный, с холодным взглядом, словно мир принадлежал ему. Он шёл с тем же шагом, но чуть быстрее, и когда я остановился, он продолжал идти. Его походка искажала пространство вокруг, будто воздух втягивался за ним. Я остался стоять, не зная, кто из нас настоящий — тот, кто видит, или тот, кто действует.