– Все люди могли бы жить счастливо,

 – сказала Клариса. – Если бы не были такими тупыми.

– Повторить? – спросила я.

– Давай.

Клариса изящно допила вино, и я плеснула ей новую порцию.

– Обожаю рислинг, – задумчиво сказала она. – Нотки гортензии и чего-то металлического... Не могу понять, что именно...

– По-моему, безвкусная кислятина, – сказала я.

– Предпочитаешь красное?

– Я предпочитаю чай, в крайнем случае – однопроцентный кефир. Алкоголь не выношу.

– Впервые встречаю непьющего бармена. Зачем ты вообще взялась за этот бар? – Клариса фыркнула от удивления, расплескав немного вина.

– Это же не мой бар, – вздохнула я, протирая стойку. – Сама все знаешь. Лучше расскажи, как там твой брюнет?

– Какой брюнет? У меня вообще-то блондин. Или ты про мужа?

– В прошлый раз ты познакомилась с каким-то грузином, и мне показалось, что вы поладили. Ушли вы вместе, по крайней мере.

Я вспомнила, как Клариса висла на этом чернобровом джигите и щебетала что-то об акциях какой-то металлургической фирмы, которые скоро непременно взлетят в небеса. Она очень разносторонняя личность. Хотя ее молчаливый кавалер мне понравился даже больше: он оставил трешку чаевых.

– А, ты про того. Он, кажется, абхаз, – Клариса задумалась. – И кажется, влюбился в меня по уши. Купил акций на восемь миллионов. Они из-за этого в моменте подросли, а мне как раз надо было продать. Очень удачно получилось. Жаль, что мне нравятся только испанцы.

Я озадаченно уставилась на эту занятную женщину. Крашеная блондинка с изящными голыми плечами и родинкой на подбородке. Весьма привлекательная, при должном освещении. Но насколько я знаю, среди множества ее мужчин нет ни одного испанца.

В бар ввалилась парочка: рыжая девица с дредами и бородатый айтишник в очках. Айтишников я сразу узнаю, глаз уже наметан. Уж очень стараются казаться умнее, чем есть. Интеллектуалы кнопок, философы символов. Голубки противно обнимались, но это еще полбеды. Они сразу придвинули к себе коктейльную карту и уткнулись в нее носами. Ох, только не это. Ненавижу готовить коктейли. И не умею. Потому и ненавижу. Я вцепилась в губку и принялась изо всех сил оттирать пятно на столешнице.

После бурных обсуждений парочка заказала коктейли «Космополитен» и «Московский мул».

– Попробуйте «Апероль шпиц», – без всякой надежды предложила я. Эту хрень я сегодня уже готовила

– «Апероль шприц», вы хотите сказать? – засмеялся айтишник.

– Я называю его шпиц, как собаку, – буркнула я, решив не придумывать объяснений, чтобы не закапываться еще глубже. Но выручила Клариса:

– Шприц – потому что им делают укол. Это такая метафора. Коктейль как инъекция свободы и беззаботности. Мы все время от времени нуждаемся в ней.

– Ненавижу апероль, – сказала девица. – От него башню сносит. Как в тумане, вообще не контролирую себя. Пускаюсь во все тяжкие.

– Так это же хорошо, – я попыталась заговорщицки подмигнуть ее кавалеру, но получилось что-то вроде нервного тика.

– Мне это все не к чему, – вздохнул айтишник. – Мы уже переспали.

читать дальше (ссылка)