Классика, барокко и ампир

Моя книга о Ницше завершена, и на сегодня уже можно сказать, что она даёт самую глубокую теорию эстетики из всех известных, объясняя вкусы и стили не только на основе психоанализа, но и на основе новой концепции биологии. Архитектура - это не просто камни и двери, это застывший человеческий нарциссизм и формы борьбы с ним. Ниже отрывок, разбирающий разные архитектурные стили и живопись Возрождения.

"Уже в ритуальных танцах древних охотников у костра прослеживается форма, предшествующая зарождению искусства. Это ещё не религия в привычном смысле слова, хотя искусство также можно считать религией, в которой человек обожествляет дикую природу. Когда охотники преследовали добычу не ради убийства, а ради захвата и последующего приручения, это сулило куда большие опасности. Убить зверя гораздо легче, чем поймать его живым. Здесь ловцам и потребовались сложные ритуалы подавления собственного нарциссизма. Особые танцы и ритмы барабанов пробуждали дремлющий инстинкт растраты, на время срывая с него покров нарциссизма. Ловец должен был быть готов к ранению или даже к смерти; он должен был забыть о страхе и сам на время стать диким зверем. В дальнейшем искусство развивается в сторону усложнения форм и видов. Кроме того, появляется ряд других обычаев, призванных сдерживать нарциссизм и инвазивные влечения человека. Наиболее ранний из них — привычка носить одежду. В какой-то момент одежду стали надевать не для того, чтобы согреться, а прежде всего для того, чтобы скрыть гениталии.

В этом заключалась примитивная форма подражания человека дикой природе. Человек стыдится размеров своих гениталий, поскольку они действительно очень увеличены по сравнению с теми же дикими приматами, от которых человек произошёл. Скрывая гениталии под одеждой, человек не скрывает полностью половые органы, но превращает их в складки на одежде, которые больше напоминают размеры у диких приматов. По сути, всё классическое античное искусство, во всяком случае дошедшие до наших дней его образцы, представляют такую вот форму подавления полового нарциссизма. Это действительно способно снимать половое напряжение, уменьшая половое влечение и тем самым контролируя численность населения. Цивилизация, созданная в Античности, с водопроводами и канализацией в той или иной степени представляла собой подражание дикой природе, а не только и не столько имела цель сделать жизнь человека более комфортной.

Например, нарцисс любит острые углы и стены. Острый угол словно вторгается в пространство, осуществляя экспансию; стена же превращает пространство в фетиш. Нарцисс в принципе чувствует себя комфортно лишь тогда, когда окончательно фетишизировал и пространство, и окружающих. Если вместо острого угла мы видим купол или арку, это разрушает инвазивность нарцисса, мешая ему линейно вторгаться в среду. Если вместо стен у нас колонны, то пространство становится разомкнутым (в том числе акустически), что делает фетишизацию такого места крайне затруднительной. Другое дело, что элементы классического искусства могут быть использованы как часть нарциссического дизайна — как в барокко или в стиле ампир (особенно в его нацистской или советской версиях). Впрочем, нельзя забывать, что стиль ампир восходит к Наполеону, и в контексте архитектуры это скорее деградация формы, чем достижение. В барокко также присутствуют арки, купола и колонны; мы знаем, что Ницше не любил барокко и ещё меньше жаловал рококо. Здесь классические конструкции заперты в ограниченном объеме: они создают лишь иллюзию открытости, по факту оставаясь подчиненными «принципу стены». Обилие богатых люстр, зеркал и декора делает пространство зеркальным — оно отражается в самом себе, лишь усиливая этот принцип.

Ампир же, напротив, акцентирует не стену, а угол. В Германии эпохи Третьего рейха мы видим арки и купола, но орел над входом в здание изображен с крыльями, согнутыми строго под прямым углом — чего, разумеется, не встречается у живой птицы. Сталинский ампир с его уходящими в небо высотками, венчающимися острыми шпилями, демонстрирует ту же логику: принцип вторжения здесь окончательно доминирует над классическими элементами, буквально возвышаясь над ними. Что касается живописи, может показаться, что изобретение перспективы художниками Возрождения позволило лучше фетишизировать изображение и тем самым подогрело нарциссизм. Но если мы обратимся к самым значимым полотнам той эпохи, то увидим, что принцип прямой перспективы в них строго не соблюдается (как в «Тайной вечере» да Винчи или в «Афинской школе» Рафаэля). Напротив, перспектива соблюдается в малых масштабах, но нарушается в глобальном построении композиции; местами прямая перспектива и вовсе сменяется обратной. Это сознательное нарушение принципа перспективы великими мастерами Возрождения разрушало фетиш, препятствуя окончательной фетишизации образа".

Полный текст:

https://proza.ru/2026/01/03/291