Раздел общинных земель в псковской губернии, или про иллюзии и реальность.

В представлении российской общественности 19 столетия, русские крестьяне жили в передельной ообшине и были неотделимы от нее. Для одних это было проявлением "православной духовности" и особого пути особой русской цивилизации, для других - признаком стихийного социализма.  Эти убеждения и сейчас живы, так что в современных публикациях можно прочесть вот такое

Однако если от публицистики обратится к данным о реальных крестьянах, то можно наблюдать совсем иную картину. В Псковской губернии более 80% крестьян держали землю в наследственном владении (далее цитируются Хуторские расселения на надельных землях Псковского, Островского и Холмского уездов Псковской губернии : По исслед. 1907 г / Стат. отд-ние Псков. губ. зем. управы.):

С учетом всех переделов земли (в частности вызванных разделом владений оставшихся после смерти лиц не имевших наследников) картинка по губернии будет выглядеть так

Псковская губерния не была уникальной, она была (в отношении отсутствия передельной общины) типичной нечерноземной великорусской губернией. Но общественность даже не подозревала об отсутствии передельной общины на большей части территории России. Реальные крестьяне всевозможных крестьянопоклонников не интересовали совершенно.

Как эволюционировали земельные отношения в псковской земле? 

"Вмъсто земельной общины въ большинсті деревень Пековской губ. мы имвемъ, слвдовательно, лишь групны частныхъ пладьльцень, укоторыхъ основным угодья - пашня, а отчасти и покосъ  находятся въ насльдственномъ череаполоспомъ владъніе, выгонъ въ общемь владвніи, остальная же часть покоса и лъсъ обыкновенно дълятся при использованін пропорціонально настьдетвенному праву каждаго владельца, покосъ ежегодно, а льсъ періодически или по мърь надобности."

Впрочем луга и лес тоже постепенно становились наследственным владением

Имевшийся порядок хорошо работал при избытке земли, но с увеличением населения и дроблением наделов становился крайне неудобным:

"Понятно, что такая община, не имея преимуществъ общины уравннительно-передъльной, обладаеть ея крупвыми педостатками, каковы напримъръ крайняя хозяйственная зависимость её членовъ другъ отъ друга, весьма вредно отражающаяся па продуктивности труда, чересполоспость полей, мешающая правильной ихь эксплоатаціи, дробность полось и т.под. Столь пеустойчивая форма землевлальнія рано или поздно должна была уступить место какому-либо иному болье прочному обравованію. Для этого было два путя: одинт къ уравнительно-передъльной общинь, а другой--къ частному отрубному владьнію."

В западной Европе в подобной ситуации общины (они были везде, во всех странах) перешли "къ частному отрубному владьнію". В черноземных губерниях России напротив - при недостатке земли перешли к "къ уравнительно-передъльной общинь".  В псковской губернии известны случаи перехода к от наследственного владения к передельной общине, но основная масса крестьян пошла по западно-европейскому пути.  Это бы вероятно вызвало  бы бешеную ярость славянофилов и народников, а также  революционеров - если бы они хоть что то знали о реальной жизни в России. На практике псковские крестьяне делили землю, а общественность (прогрессивная и консервативная) оставалась в счастливом неведении.

Первый известный переход на хутор случился в 1871 году: "Пришлый эстонець Кели приписался къ деревнь М. Пачковка и получиль отъ нее въ надъль отдьльный участокь земли."

На бумаге это выглядело так, что эстонец записался в русскую общину, на самом дел он купил у общины бросовые земли на отшибе, где и создал хутор.  Покупка-продажа общинных земель была запрещена законом, потому все было оформлено как вступление в общину: 

 "Само собой разумьетея, что за выдъленную вемлю дано было вознагражденіе змъ образомь, этоть первый случай образованія выеслка являетея инымъ, какъ замаскированной продажей надъльной земли пому лицу.

Подобнымъ же способомь образовался и слідующій по времени ,Малое Забілино* полуверца Федора Кузьмина, приписавшегося въ 1880 году къ деревнь Козырево-Леаги, Печерской волости, эрой онъ и пріобріть поддачу въ 17 десятинъ за 400 руб. деньгами и 50 р. виномь."

Полуверцы - это православные эстонцы, жившие в псковской губернии. В дальнейшем

"Въ 1885 году устраивается первый настоящій выселокъ -Манчихино надъльнымъ крестьяниномъ д. Соколово, Изборской волости. Крестьянинь этоть все же не русскій, а полувърецъ. Лишь въ 1887 года начинають появляться на надільныхъ земляхъ Островекого, а затъмъ и Пековекаго уъадовъ, выселки, образованные мъстными русскими крестьянами.Прибливительно къ этому жо времени (1888 г.) отпосится и первый случай полного хуторскаго равселенія, произведенпаго деревпей Малое Рудиново, Паниковской волости, Пековскаго уезда."

И дальше процесс пошел, так как имея перед глазами примеры успешных хуторских (или отрубных - когда земля делилась на крупные участки без расселения деревни) хозяйств, крестьяне следовали этому образцу.  Вот так "язвы западного индвидуализма" были занесены на российскую почву. Процесс сдерживался тем, что до столыпиской реформы 1906 по закону любое такое хозяйство могло быть отобрано общиной (и такие случаи были, хоть и очень редко).  Характерно однако, что реформа 1906 года была в штыки встречена общественностью - на реальных крестьян, российским крестьянолюбам было глубоко плевать.

Как хуторское расселение отразилось на хозяйстве?

Получив единый участок земли в наследственное владение, крестьяне могли провести мелиорацию

Само собой в передельной общине такими работами никто заниматся не будет, так как при первом переделе все отберут. В общине без переделов, но с чересполосицей подобные работы тоже затруднены.

Крестьяне вносили искуственные удобрения

Поскольку переделов в псковских общинах практически не было, то особой разницы между хуторским и общинным хозяйством в этом отношении не было - общинные земли под Псковом тоже удобряли (так как они наследственные).  В полноценной передельной общине с этим было много хуже - зачем удобрять землю которую отберут?

Развитие получило травосеяние

Крестьяне на хуторах массово внедряли многополье и правильный севооборот

То есть на 33 "трехпольных" хозяйства, приходится 66 хозяйств с разными формами многопольного севооборота (трехполье с посевом клевера это уже вариант многополья).

Рост благосостояния (хотя и медленный) можно проследить по увеличению количества скота

В цитируемой книге есть обширное приложение с результатами переписи крестьянских хозяйств вышедших на хутора.  Типичный пример такой переписи

Любопытно что у всех крестьян наделы земли много меньше того, что революционеры (и в частности В.И.Ленин) считали прожиточным минимумом (15 десятин). Это не мешало успешно вести хозяйство, в том числе безлошадным крестьянам. При покосах площадью 0.4, 0.3 , 0.1 десятины  крестьяне успешно держали приличное поголовье скота.

Еще одна особенность - заметное присутствие в псковских крестьянских общинах крестьян вроде Иоганна Циммера.   Считалось, что русские крестьяне с иноверцами не яшкаются (это осбенно умиляло лиц с православным уклоном), но реальность как можно видеть была иной. Интересно что многие хозяйства возглавляли женщины

 Одним из хуторских хозяйств владела крестьянка Шарлотта Петрова - явное свидетельство браков с иноверцами. 

В те самые годы когда в посковской и смоленской губернии крестьяне начали делить общинные земли, придурковатый публицист-народник Энгельдарт заклинал сохранить общину - ведь без общины "слабые" (читай - алкоголики) погибнут. Идеалом самого Энгельдарта было превращение русских крестьян в общественных насекомых: "Крестьянская община, крестьянская артель — это не пчелиный улей, в котором каждая пчела, не считаясь с другою, трудолюбиво работает по мере своих сил на пользу общую. Э! если бы крестьяне из своей общины сделали пчелиный улей"

  То что самая страшная нищета и самое страшное неравенство наблюдалось как раз в губерниях с переделно-уравнительской общиной, а те же псковские (и смоленские) крестьяне распускали общину вполне благополучно - без обнищания и пауперизации, этого Энгельдарт естественно не видел, и видеть не желал.

Потому что жизнь реальных крестьян русскую "общественность" не волновала, люди за чужой счет боролись за собственные идеалы. Вернее за приятные для самолюбия иллюзии о уникальном коллективистском русском крестьянине.