Где начался, и как проходил развал крестьянской общины в РИ?
Автор: falesВ комментариях пишут, что "столыпинская реформа лучше проходила на югах". Так ли это?
Идеологом столыпинской реформы, был датчанин Андреас Кофод. В 1878 году он приехал в Россию, чтоб вступить добровольцем в армию и сражаться с турками. В армию его не взяли, но Кофод ужаснувшись низкой урожайности на полях русских крестьян (в 4 раза ниже, чем у фермеров в Дании) увлекся идеей о аграрном переустройстве России. 30 лет он убеждал российские власти, распустить общину по образцу Дании (где такую реформу провели в конце 18 века). Кофод собрал большой материал, о том что крестьяне по собственной инициативе проводят раздел общинных земель и выселяются на хутора. В книге «Русское землеустройство» 1913 года, приведена такая карта, где показано в каких волостях началось расселение крестьян на хутора еще до столыпинской реформы (по инициативе самих крестьян, и фактически вопреки законам). Так как раздел общинных земель происходил по инициативе снизу и вопреки "курсу партии", то она показывает лишь выявленные случаи (в действительности таких случаев было больше)
Чтобы было проще ориентироваться, карта губерний
В великорусских губерниях развал общины начался в Псковской, Смоленской и Петербургской губерниях. На карту это не попало, но подобные процессы были и в некоторых местах Сибири.
Причина (или по крайней мере главная причина из многих) по которым развал община начался именно в западных губерниях, хорошо известна
"Хуторское расселение началось за границею давно; уже сто лет тому назад оно стало сильно тамъ распрост-раняться. При этомъ мы замечаемъ, что чѣмъ лучше окружены земли отдельными дворами, тѣмъ выше стоитъ сельское хозяйство, тѣмъ богаче живутъ крестьяне. Есть такие страны, гдѣ житье людей такъ тому назадъ народъ умиралъ тысячами отъ голода и гладъ теперь, благодаря переходу крестьянъ на хутора, гдѣгое почвы прекрасно возделанные живутъ въ полныхъ довольствъ, не имѣя постоянныхъ заработковъ въ та-комъ двоѣльствѣ, что посѣдний сельский батракъ жи-ветъ лучше, чѣмъ богатый русскій крестьянинъ.
Из-за границъ хуторское расселение проникло въ Россію въ двадцатыхъ годахъ прошлого столѣтія, когда оно стало распространяться въ Царствѣ Польскомъ, по примѣру собственныхъ Пруссиевъ. Честное на хуторьяхъ, какъ тамъ говорятъ, — въ колонияхъ, главныхъ образцѣхъ, казенныхъ крестьянъ, которые въ то время перво-підѣлись съ большими на общей. Быстрое распространеніе расселенія началось, однако, только съ шестидесятыхъ годовъ, когда крестьяне Сувалкской губерніи взялись за него по собственному поучину. Оттуда движеніе уже въ семидесятыхъ годахъ перешло въ Ковенскую губернію, гдѣ оно до сихъ поръ распространяется въ нѣсколькихъ уѣздахъ.
Къ концу семидесятыхъ годовъ нѣмецкие колонисты, которые пожили въ Польшѣ и тамъ ознакомились съ выгодами хуторского хозяйства, начали переселяться на Волынь, губя они колониальны вырубъ изъ-подъ полышичныхъ лѣсовъ, дѣлили ихъ между собою на отрубные уча-стки и селились вразбродъ, каждый на своемъ участке.
Окрестные крестьяне къ нимъ присматривались, а когда убѣдились въ томъ, что отъ своего подворья нѣмцы выручаютъ двое больше, чѣмъ они, и что коровы нѣмцевъ даютъ четверо больше молока, чѣмъ крестьяскі, тогда они поняли, что имъ самимъ остается только послѣдовать примѣру нѣмцевъ и раздать свои надѣльныя земли на круглые хуторскія участки — на разводы, какъ тамъ говорятъ. Въ 1888 году на это рѣшилась первая деревня, а теперь въ одномъ Житомирскомъ уѣздѣ расселилось около 70 крупныхъ семействъ, изъ которыхъ образовалось болѣе 100 отдѣльныхъ хуторовъ.
Въ другомъ концѣ Волыни, во Владимир-Волынскомъ уѣздѣ, распространеніе хуторальной за послѣдніе годы также стало распространяться независимо отъ расселенія въ Житомирской губ., опять-таки— по примѣру колонистовъ. Но пока въ этой части Волыни буйствовали разселяться на хутора только нѣмецкія деревни.
Въ то время, какъ на югѣ Россіи хуторское расселеніе распространялось, благодаря примѣру нѣмецких ко-лонистовъ, выше к северу латышскія и эстонскія переселенцы съ неменьшим успехом знакомили бѣлорусскихъ крестьянъ Витебской, Могилевской и Смоленской губерній съ тѣмъ же устройствомъ.
Почти во всей Курляндіи и въ южной половинѣ Лифляндїи, въ предѣлахъ расселятся латышскія народ-ности, хуторское хозяйство существовало испоконъ вѣка. Тамошние крестьяне всегда жили вразбродъ, каждый на своемъ хуторѣ. Въ остальныхъ же частяхъ тѣхъ же 2-хъ губерній и во всей Эстляндїи крестьяне перешли на хутора въ послѣдніе полвѣковыя прошлого столѣтія.
Собственно они не переходили на хутора, а ихъ пе-реводили. Лѣто 8го тамъ, что въ тѣхъ местах крестьяне были освобождены безъ земли, но они продолжали пользоваться ею въ прежнемъ размѣрѣ въ качествѣ аренда-торовъ, а затѣмъ начали выкупать ее у помещиковъ по вольной цѣнѣ. Помѣщики же хорошо понимали, что они большую пользу, какъ аренда, такъ и выкупая хутора на крестьянскiй участок, бѹдѹтъ за урожолоносный, а потому сами связались за разверстаніе тѣхъ земель, которые по закону были отдѣлены въ пользованіе крестьянъ. Вскоре и крестьяне поняли, насколько хуторское хозяйство прибыльнее для нихъ, чѣмъ чернопосное, и потому много-численные переселенцы изъ Латвiи и Эстляндiи, которые покупали землю въ Псковской, Витебской, Смоленской, Могилевской и другихъ губерній, устраивались тамъ на хуторахъ. Затѣмъ пошло какъ на Волыни. Окрестные крестьяне присматривались къ хозяйству пе-реселенцевъ и, въ концѣ концовъ, сами стали расселять-ся на хутора на своихъ земляхъ."
Кофод "Хуторское расселение"
После начала столыпинской реформы, карта раздела общинных земель выглядела так
Как можно видеть, никакого преобладания юга и тут не наблюдается.
Из процессов раздела общинных земель почти совершенно выпали северный земли - Архангельская губерния, Карелия и т.д. Но это вовсе не по причине "общинности" местного крестьянства. Просто население на севере жило малыми деревнями (иногда из одного двора - де факто на хуторе), и имело огромные участки земли без чересполосицы (или с минимумом оной). В Олонецкой губернии (сегодняшняя Карелия) крестьяне имели в среднем 67 гектар земли на хозяйство (примерно в 20 раз больше чем у крестьянина в Дании, и на уровне американских фермеров). В таких условиях никакой нужды в разверстывании земли на консолидированные участки не было.