Антон Ярыгин на кухне с Ари Видерчи

Ари гладит своего бультерьера, приговаривая:

— А знаешь ли ты, пироженка моя триколорная, кто к нам сегодня придёт, и что мы будем готовить? Не знаешь. Совсем скоро приедет Антон Ярыгин — гость из далёкого далёка, чтобы испечь торт. Нет, не смотри на меня так, это лакомство исключительно для людей. — Пёс вскакивает, услышав, что в дверь звонят. — Пойдём встречать!

Пока гость раздевается, Ари знакомит его со своей хвостатой оравой.

— О, ничего себе свита! И помощники неплохие! — Из кармана гостя появляются угощения для питомцев.

На кухне коты и собака занимают любимые лежанки, а Ари ставит чайник, чтобы напоить Антона с дороги вкусным чаем.

— Да вы присаживайтесь. Немного отдохнём и поболтаем, прежде, чем начать готовить. Как добрались и чем занимались в пути? — любопытствует Ари. — Вы любите читать или писать в дороге?

— Ну… От нас проще улететь. В самолёте больше люблю читать. В порту, пока дожидаешься рейс, писательство занимает ум. Сокращает ожидание.

— Да, это здорово. А над чем сейчас работаете?

— Сейчас редактирую «Проект „Химера“, думаю на него продолжение писать. Но есть один роман, который был набран ещё до появления Автор.Тудей в интернете. Вот с ним работаю.

Проследив взглядом, как Валет запрыгивает на колени к Антону, Ари улыбается. Её животные чувствуют хороших людей. Гость с удовольствием чешет Валета за ушками.

— Антон, а в каких жанрах вы пишете сами и какие предпочитаете для чтения? — интересуется Ари, поставив перед гостем чашку ягодного чая и пиалку с мёдом.

— Жанры… — гость вдыхает яркий ягодный аромат. — Наиболее близкий — экшн: киберпанк, боевик. А так — практически всё, кроме ужасов и мистики. Что предпочитаю почитать? В двух словах если, то те произведения, которые зацепили. Может быть как боевик, так и что-нибудь романтичное.

— Да, наверное, я понимаю, о чём вы. Мне тоже важно это ощущение — «зацепило». Но что для вас важно получить от прочтения? И что может заставить бросить читать книгу?

— Если читать приятно, то что ещё можно получить от такой книги? Что-то важное получить — инструкция нужна. А вот что может заставить бросить… Не люблю, когда смакуют насилие. Хотя однажды столкнулся с произведением (название не помню — да и надо ли?), где была расписана однополая любовь. Честно — автору удалось вызвать отвращение.

— Ой, такое я тоже не приемлю. Я вообще по большей части за любовь, — смеётся Ари. — Хорошо, про чужие книги я поняла, а про ваши хотела бы узнать, в какой момент вы понимаете, что написанная вами книга — именно то, что вы хотели и вам интересно было бы прочитать самому?

— Наверное, в процессе редактирования. Потому что, если самого в сон клонит, то, наверное, и читателю будет скучно.

— Хороший метод. И это действительно так. — Ари замечает, что гость поставил пустую чашечку на блюдце. — Вы согрелись? Начнём готовить? Желатин я замочила заранее. А вот делать всё остальное будем под вашим чутким руководством. Кстати, хотела спросить, почему выбор пал именно на торт?

— Эм… Мог бы, конечно, и чего-нибудь другое. Типа там шашлык, борщ, блинчики. Но как-то в домашней обстановке за чашечкой чая торт гармоничнее смотрится.

Антон подходит к столу с ингредиентами:

— Ничего себе! А вы серьёзно к делу подошли! —Открывает холодильник. — О, сливки! Давно стоят?

Ари довольно щурит глаза, как кошка.

— Да, я старалась всё подготовить, как нужно. Сливки должны быть достаточно охлаждёнными. Так что смело командуйте, что делать. А пока задам вопрос, который задаю всем гостям. Готовят ли герои в ваших произведениях?

— Не во всех. На вскидку вспоминаю «неуДачное убийство». Там был момент, когда внук главной героини напугал её. И тот яблочный пирог, который был в духовке, загорелся.

Антон берёт весы и тарелки.

— Всё никак не запомню — сколько грамм в ложках или стаканах, — и, немного подумав, добавляет, — хоть мы и не в аптеке.

— Точность — вежливость королей. Я тоже на кухне часто пользуюсь весами. Ох, а с яблочным пирогом что? Потушили?

Гость усмехается:

— Достала, показала деду и говорит — «Твою шутку с Хаги-Ваги оценила. Теперь ты мою оцени — это был твой любимый пирог».

— Хах! Да уж, шуточки.

Антон ставит тарелку на весы и просеивает нужное количество муки. Ари наблюдает.

— Вы говорите, что мне делать, вдвоём будет быстрее. Как часто вы сами дома готовите, любите это дело?

— Не сказать, чтобы прям каждую неделю. Насколько это дело люблю? Тут зависит от настроения. Иногда поёшь в процессе. А иногда делаешь это только потому, что надо. Хотя и получается нормально. Но, понятное дело, что лучше с любовью. — Антон задумывается. — Давайте тогда яйца взбивайте. Я как раз просеял какао.

— Отлично, — Ари достаёт глубокую миску. — А вам интересно читать, когда в книгах готовят? Я встречала такие, где есть даже пошаговые рецепты. Вы читаете такое или пропускаете?

— Мне такие попадаются редко. И такого, чтобы записать рецепт оттуда — не помню. Хотя, кстати, Дюма расписывал рецепт шашлыка. Но там больше восторга, чем рецепта.

— О, а все эти старинные рецепты, с тогдашними ингредиентами, без всяких ешек и прочего, мне кажется, сейчас вообще крайне сложно было бы повторить. Но как это заставляет разыграться воображению! Ой, а мне сейчас подумалось, Антон, вот есть выражение «пища для мозгов», как вы его понимаете, и что предпочитаете — лёгкий десерт или сложное блюдо?

— Любое творчество можно считать пищей для мозгов. Скажем так: современная киноиндустрия, типа «Марвел», это как фастфуд. Классика, даже если заграничная — уже посерьёзнее. А документалистика, особенно которая заставляет думать, а не просто вызывает эмоции — сложное блюдо.

Ари заканчивает взбивать яйца с сахаром, и вдвоём с Антоном они смешивают их с мучной смесью.

— Если говорить о литературе, то самым «сложным блюдом» можно считать фолианты типа Библии или энциклопедий с уклоном в науку. Потому что встречаются иногда книжки весьма познавательные, где расписано буквально на пальцах. Считать их лёгкими закусками — вряд ли. Это не сканворды, которые точно таковыми являются.

Готовое тесто Антон заливает в форму и ставит в духовку.

— Да, есть такое. А как вы относитесь к критике? Не конкретно ваших книг, хотя и это мне интересно узнать. Но пока вопрос про отношение к тому, что некоторые жанры принято ругать и считать недостойными для чтения умными и думающими людьми.

— Скажем так — не стремлюсь ответить в ту же секунду. Потому что критика, если конструктивная, может помочь в деле. Хотя иногда её нет желания воспринимать из-за способа подачи. А если говорить о потоках ненависти, или, как это называется, хейте — сначала вроде как слушаешь. Но позже воспринимаешь как фоновый шум.

Ари наблюдает за размеренными действиями Антона.

— Мне нравится ваше спокойствие и уверенность. Не знаю, говорил ли вам кто-нибудь об этом, но рядом с вами чувствуешь себя в безопасности.

Антон улыбается с лёгкой хитринкой во взгляде.

— Так, без паники! Всё идёт нормально. Шучу. Да, супруга мне как-то говорила подобное. Потому, если начинается какая-то суета, напоминает об этом.

Ари видит, что Антон так увлечён процессом, что её помощь практически не требуется.

— И это здорово! А что-то из вашей личной, семейной жизни, из быта вы используете при написании своих историй?

— Иногда, — Антон, убедившись, что бисквит готов, вытаскивает форму из духовки. — Один из таких случаев, который был использован в произведении, — пробуждение сознания Василия в реанимации в «Проекте „Химера“. Другой случай — жидкий вакуум, за который был убит Пётр Иванович Ильин в „неуДачном убийстве“. Также в повести „Одноклассница“ много чего из личной и семейной жизни.

Ари достаёт сироп для пропитки. Антон начинает собирать торт.

— Как здорово получается! Мне уже нравится, — радуется Ари. — Антон, у вас есть какие-то увлечения помимо писательства?

— Да. Одно из любимых увлечений помимо писательства — слесарка. Резка, сварка и прочее с железом. При условии, что ещё в хозяйстве нужно — вдвойне полезное увлечение.

— Действительно очень полезное увлечение. Я сразу начинаю фантазировать, сколько всего интересного можно сделать! А наше произведение искусства, кажется, уже готово?

За красиво накрытым столом Ари и Антон пробуют торт, чей тёплый, домашний вкус становится сладким финалом долгого вечера. В этой простой, уютной минуте и кроется гармония. Беседа продолжается. А в золотом круге мягкого пляшущего света свечей в центре стола царит особый мир — тихий, умиротворённый и полный безмятежного ожидания чуда.

* Записаться на беседу можно в личных сообщениях. Количество мест ограничено. Правила в закреплённом посте блога.