Про короткое стихотворение презренной прозой

Это стихотворение, авторство которого не принадлежит Игорю Губерману, даже не приписывается, в его официальных сборниках его точно нет — это просто образчик философской миниатюры, где за ироничной, почти разговорной формой - скрывается глубокая социальная и экзистенциальная критика. 

Стихотворение вроде как современное. Язык, ритм и проблематика явно конца XX — начала XXI века. Это эпоха постмодерна, где традиционные институты, включая брак, подверглись деконструкции, а на смену «вечным ценностям» пришли рыночные отношения. Стихотворение отражает переход от общества, где брак был социальной, религиозной и экономической необходимостью, к обществу, где он становится предметом личного выбора, часто мотивированного прагматизмом.

Упоминание того, что это «современно, стильно и модно, солидно» — это прямая сатира на язык рекламы и глянцевых журналов, которые в 1990-2000-е стали формировать представления об успехе. Брак превращается в один из атрибутов «успешного» имиджа, в сделку для укрепления социального статуса или капитала («ледяной расчёт»). Это отражение общества потребления, где даже чувства становятся товаром.

Традиционно в христианской культуре брак — это таинство, совершаемое перед Богом («Браки совершаются на небесах» — известная поговорка). Автор переворачивает эту максиму, добавляя «иногда в аду». Это признание того, что в современном мире сакральная основа брака исчезает, уступая место чисто земным, а порой и демоническим силам («посаженным отцом… выступает чёрт»).

«Браки совершаются, где вам угодно» — декларация абсолютной свободы и релятивизма. Нет единого сакрального места, всё дозволено. «На небесах, иногда в аду» — аллюзия на классическое представление о браке как союзе, благословленном свыше, но доведённое до абсурда. «Ад» здесь — не только метафора несчастливого брака, но и место, где царят эгоизм, ненависть, расчёт.

«К нашему стыду» — ключевая фраза, вводящая моральную оценку. Ирония в том, что стыдиться должно быть некому («вам угодно»), но коллективная совесть всё ещё жива. Это голос поэта-моралиста, смотрящего на мир с грустным сарказмом.

«К нашему бесстыдству» — нарастание градуса. Общество не просто стыдится, оно стало бесстыдным, то есть утратило моральные ориентиры полностью. «Ледяной расчёт в качестве Амура» — центральная антитеза стихотворения. Амур, он же Купидон — мифологический бог любви, слепой, страстный, иррациональный. Его замена на «расчёт» — это смерть самой сути романтической любви. «Ледяной» — эпитет, убивающий всякое тепло чувства.

«Здесь отцом посаженным выступает чёрт» — кульминация кощунственной образности. На свадьбе «посаженные отец и мать» — символические благословляющие фигуры. Замена отца на дьявола — это не просто ругательство, а указание на то, что такой брак заключается под эгидой сил зла, лжи, соблазна и порока. Это отсылка к фаустовской теме сделки с дьяволом ради выгоды.

«Но бывает также…» — переход к более спокойной, описательной части. Это браки обычных людей, без пафоса небес или ада. Они «заключают по своей охоте» — мотив свободы воли, но не идеализированный. «Ссорятся, скучают, любят и не любят много-много лет» — философски глубокая строка. Здесь нет ни экстаза, ни трагедии, а проза жизни с её смешанными чувствами. Это честный портрет долгого брака как совместного пути, а не статичного состояния «счастья». Перечисление через запятую создает эффект бесконечной череды будней.

«Заоблачный стратег» — замена традиционного Бога на более абстрактное, почти бюрократическое понятие. Это не личностный Бог любви, а некое высшее управляющее начало, распределяющее «награды». Слово «стратег» подразумевает план, но не гарантирует его исполнения для всех. «Щедро награждая счастьем и покоем» — идеал, который оказывается не нормой, а редкой милостью, почти случайностью. «Счастья и покоя — ну что ещё хотеть?» — риторический вопрос, который является ответом. После всех перипетий, описанных выше, именно эти две простые вещи — душевный покой и счастье — оказываются недостижимой роскошью, конечной целью, которую «стратег» дарует лишь избранным.

Автор поставил перед собой несколько взаимосвязанных задач. Это и деконструкция мифов о браке, разрушить и романтический миф («на небесах») и показать его современную изнанку («в аду» расчёта). Это и социальная сатира, острая критика общества, где человеческие отношения овеществляются, а духовные ценности подменяются материальными.

Есть в стихотворении философское размышление о свободе и счастье. Свобода выбора («где вам угодно») не приводит к тотальному счастью. Чаще она оборачивается адом расчёта или прозой скуки. Истинное счастье и покой — это не результат выбора или расчёта, а дар, удача, милость свыше.

Может тут говориться о восстановление иерархии ценностей через отрицание (ад расчёта) и описание обыденности? Так автор подводит читателя к простой, но подлинной ценности — союзу, основанному на чувстве, который осенён редкой милостью «счастья и покоя».

Перед нами поэт-наблюдатель, философ-моралист с горько-ироничным взглядом на мир. Он проницательный скептик, видит не внешнюю, парадную сторону явлений («стильно и модно»), а их скрытые, часто неприглядные механизмы («ледяной расчёт», «чёрт»). Он не верит в красивые обёртки.

Носитель традиционной морали, но не ханжа: В нём живёт понятие о стыде и бесстыдстве, о добре и зле (Бог/чёрт). Однако он не проповедует прямо, а использует иронию как оружие и защиту. Он констатирует падение нравов с грустью, а не со злостью.

Знаток человеческой природы, он понимает сложность и неоднозначность чувств. Его описание обычного брака, в котором «ссорятся, скучают, любят и не любят» - говорит о глубоком понимании психологии длительных отношений, лишённом иллюзий.

Это романтик, спрятавшийся под маской циника. В конечном итоге, его идеал — это «счастье и покой», дарованные свыше. Последняя строфа снимает весь налёт иронии и обнажает тоску по гармонии и подлинности, которую автор считает редким, почти чудесным явлением в дисгармоничном мире.

Мастер афористичной формы он мыслит контрастами (небеса/ад, Амур/расчёт, Бог/чёрт) и упаковывает сложные идеи в лаконичные, запоминающиеся формулы. Это интеллектуал, говорящий на языке улицы.

Стихотворение же — это мини-трактат о любви и браке в эпоху их кризиса как институтов. От ироничного констатации современного «ада» через честное принятие будничной «прозы» к почти молитвенной надежде на «чудо» — таков путь, который предлагает читателю автор - умудрённый человек, сохранивший в себе и острое зрение сатирика, и тонкое понимание человеческой души, и, в глубине, веру в возможность чуда, которое, однако, никому не гарантировано.