Графомания и парадоксы

Кое-что из написанного давным-давно, когда я ещё не помышляла ни о каких страшных историях и мне просто хотелось создать что-нибудь весёлое. Картинка снизу тоже очень старая, нарисованная мышкой.

***

Однажды, совершенно обычным тёмным осенним вечером пятницы, Негатив Позитивович возвращался с работы. Задувал ветер, шёл мелкий дождь, и настроение Негатива Позитивовича было под стать погоде. Мир казался ему  тёмным, мокрым и неуютным.
"Что есть сущее? - размышлял он, - Как возможны априорные синтетические суждения? И не приведёт ли идеализм к солипсизму?.."
И вдруг, неожиданно вспомнив, что ему ещё нужно заглянуть в магазин, Негатив Позитивович свернул за угол и оказался в узком переулке с большой лужей, волнисто отражающей медный свет единственного фонаря.
Кое-как пробравшись сквозь воду по хрупким дощечкам, едва ли не намочив ноги, он вскоре оказался в уже знакомом магазине. Там тоже царил полумрак,  и, нащупав баночку хрена и рулон туалетной бумаги, Негатив Позитивович побрёл к кассе. Расплатившись, он уже было расстегнул портфель и готов был убрать туда хрен, как вдруг..
Вдруг пространство озарилось светом, так, что теперь можно было разглядеть решительно всё вокруг. И в дверях магазина появилась Она.
От чего-то всегда, где бы она не появлялась, мир становился светлей, а когда она подходила близко, то и вовсе делалось так светло, что порой ничего нельзя было разобрать.
Её звали Экспозиция. Являясь вот уже несколько лет коллегой по работе Негатива Позитивовича, эта женщина, обладавшая поистине великолепной выдержкой и многими другими достоинствами, давно была героиней его самых дерзких мечтаний. Вот и сейчас он снова себе мысленно представил, как сидит она в полупрозрачном платьице и читает на ночь Рене Генона при свечах.
Баночка хрена выпала из рук и разбилась. Экспозиция повернула голову и выразительно посмотрела на Негатива Позитивовича своим ярким светлым взглядом, от чего ему тут же захотелсь воскликнуть: "Вы - Божество, я голоден, я жажду Вас!" Однако, поспешно совладав с лицом, он лишь буркнул что-то про перфокарты и вышел из магазина.
Дождь всё моросил. Неподалёку от переулка в сквере, вальяжно развалившись на сырой скамье, Демон Лапласа и Демон Максвелла, обрядившись в плащи, пили портвейн и пели песни под гитару про каузальный детерминизм и кажущийся парадокс второго начала термодинамики.
Рыжий кот Мефодий зябко ежился, сидя в подворотне.
Сквозь хмурые дождливые облака проглядывала Луна.