"Проводы уходящего". Есть в этом некая метафора
Автор: Любовь СемешкоВспомнилась мне одна зимняя история. Для многих, наверное, узнаваема.
Вот уже третий год Нина Петровна мается на пенсии. Она еще вполне ничего, в свои шестьдесят фору даст любой молодухе. Ничуть не запустила себя: подкачивает утренними упражнениями теряющее былую упругость тело, раз в месяц ходит на маникюр, в парикмахерскую, тщательно следит за правильным питанием. Но это все пустяки по сравнению с тем, что все эти три года она лишена привычного, как в былые времена, общения. А работала Нина Петровна кадровичкой на большом предприятии. Всегда знала всë и обо всех. Иногда (только по секрету!) охотно делилась информацией с проверенными людьми. Вот так и попалась она, доверчиво рассказывая Маше из финотдела о том, как их директор после очередного корпоратива усаживал в служебную машину совсем молоденькую Милочку из конструкторского бюро. А до этого там была секретарша Юленька. А до нее... И понеслась! Цепкая память Нины Петровны выдавала такие подробности! Маша всю секретную информацию переварила и на следующий день с точностью шифровки опытного разведчика, с некоторыми выгодными поправками и дополнениями, передала той же Милочке, ибо после нее в директорскую машину пока никто не садился.
Через несколько дней Нину Петровну пригласили в актовый зал, в котором собрались немногочисленные члены профсоюза. Иван Николаевич, профорг предприятия, торжественно развернул сияющую зловещими багровыми бликами папочку и громким, почти левитановским голосом, зачитал приказ директора о том, что весь коллектив сердечно благодарит Смирнову Н.П. за многолетний добросовестный труд и поздравляет ее с выходом на заслуженный отдых. Букет пролетарских гвоздик, чайный сервиз и конверт с положенными в таком случае купюрами перекочевали в дрожащие от волнения руки новоиспеченной пенсионерки. Она, вяло поблагодарив присутствующих, еще пыталась сказать, что может продолжать радовать всех своим доблестным трудом, но ее неуверенный голос заглушили громкие аплодисменты. Так Нина Петровна в 57 лет стала пенсионеркой. Связь с заводом потерялась, бывшие подружки-болтушки постепенно удалились. С новыми складывалось как- то трудновато... Каким же было удивление Нины Петровны, когда в конце декабря позвонили с ее предприятия и пригласили на новогодний корпоратив. От неожиданности она что-то невразумительно пробормотала в трубку. Ее бормотание было принято как согласие.
И тут началось! Раз она идет, значит выглядеть должна так, чтобы они все там слезами горючими обливались от зависти...или от того, что лишились такой кадровички. Укладка, маникюр, помада в цвет лака, платье (пришлось за него отдать бОльшую часть пенсии), ботиночки на аккуратненьком каблучке — персик, а не женщина! "Может, конечно, уже не персик, но на сухофрукт я все еще не тяну," — размышляла Нина Петровна, натягивая на пополневшие ноги потрескивающие электрическим разрядом дорогущие колготки.
Как приятно было проходить по знакомым коридорам, слушать комплименты коллег, ощущать волшебную атмосферу новогоднего праздника! После искрящегося шампанского, легких закусок и веселой музыки всех бывших сотрудников пригласили в кабинет завхоза, где вручили под роспись новогодние подарки. Слегка захмелевшая от выпитого шампанского и волнительной суеты Нина Петровна поблагодарила за чудесный праздник и наконец-то обратила внимание на врученную ей коробку. Это был подарок от предприятия. Пачка чая "Lipton", коробка конфет "Родные просторы", баночка горошка, в запотевшем стекле — икра кабачковая и баклажанная, пачка муки, пакет гречки. Рассматривая это богатство, за спиной услышала голос коварной Маши, которая после Нины уселась в кресло кадровички:
— Ниночка, можешь сейчас только часть забрать. Остальное я отнесу в свой кабинет и на неделе принесу тебе домой.
— Ну что ты, Машенька, своя ноша не тянет.
С этими словами Нина Петровна достала из небольшой сумочки пакет с постаревшими, местами исчезающими буквами "Пятерочка" и не спеша стала раскладывать щедрые дары.
Весь рассказ можно прочитать