Андрей Панов на кухне с Ари Видерчи

Ари режет морковь кубиками, её бультерьер Гриша рядом на коврике нетерпеливо меняет позы: то встаёт в идеально красивую стойку, то смешно садится на попу, вытянув вперёд задние лапы, то ложится на спину, пытаясь изобразить крайнюю степень истощения. Ари смеётся, угощая его морковкой с ладони.

— Изголодался, медовенький? Да сегодня у тебя витаминный перекус. Но если будешь хорошим мальчиком, то перепадёт пара кружочков помидора. Скоро к нам придёт Андрей Панов. Мы с ним будем готовить пиццу!

В назначенный час гость появляется на пороге домика Ари. А спустя некоторое время Андрей и Ари уже сидят на кухне, попивая вкусный ягодный чай.

— Знаете, Андрей, я очень обрадовалась, когда вы сказали, что мы будем готовить. Люблю пиццу. И буквально перед вашим приходом уже поставила тесто по вашему рецепту. А у вас почему выбор пал на неё?

— Я с детства люблю выпечку: пироги, пирожки, булочки всякие. А в пиццу влюбился в конце 90-х, когда нас с друзьями ею (собственноручного приготовления, естественно) угостил одноклассник. Вот тогда я сам уже стал экспериментировать с ингредиентами и вскоре вывел свою, самую вкусную для меня, формулу пиццы.

— Круто! Меня всегда восхищают мужчины, которые не просто любят есть выпечку, но и сами пекут. А что ещё вы любите готовить и как часто это делаете?

— У нас в семье я, в основном, отвечаю за повседневное питание — то, что готовится довольно стандартно и быстро: яичница, картошка, паста, рыба-курица-мясо без изысков, салат овощной. Сложные блюда, с которыми надо возиться подольше, а также оладьи, пироги и т. п. готовит жена или готовим вместе.

А больше всего мне нравится готовить (кроме пиццы) пасту с овощами, например, или котлеты (но их я редко делаю из-за нехватки времени).

— Да, понимаю. Андрей, у вас есть какой-то график или в режиме дня особое время, которое вы уделяете исключительно писательству? Или вы можете делать это параллельно с другими делами? Например, за приготовлением обеда, пока варится мясо на суп.

— Графика у меня никакого нет, так как я каждый день езжу на основную работу, а ещё время от времени редактирую научно-популярные книги для издательства Corpus. И к тому же, как вы правильно заметили, нужно что-то приготовить, какие-то дела домашние сделать. А при этом у нас есть дача, отнимающая почти всё свободное время, — улыбается гость. — Так что пишу в те редкие минуты, что иногда вдруг появляются. Обычно это полчаса-час в конце рабочего дня.

— О-о, коллега, — Ари протягивает ладонь для рукопожатия. — Как я вас понимаю. Но что вам помогает сохранять в памяти сюжет, двигать его? Вы пишете по плану или интуитивно?

— Да, я начинаю с составления общего плана, и постепенно его расширяю, придумывая всё новые и новые подробности, вплоть до отдельных диалогов. В какой-то момент я понимаю, что основное тело уже есть. Тогда я расписываю поэпизодный план и уже после этого начинаю собственно писать. Разумеется, в процессе могут появиться и новые эпизоды, а какие-то исключиться или поменяться местами. Но в целом, да, поначалу я очень долго работаю с планом и материалами. Поэтому я и без опаски могу надолго прерываться с написанием книг — есть же план.

— А вот это уважаемо. Я так не умею. Наверное, здесь можно провести аналогию с рецептами. Когда точно знаешь, какие нужны ингредиенты, какая последовательность приготовления, то и блюдо выходит замечательное. И прежде чем мы начнём готовить, задам вам один стандартный вопрос. Готовят ли еду герои ваших книг?

— Конечно, готовят. Только где-то за кадром обычно. Навскидку могу вспомнить лишь пару эпизодов, и то упоминается там этот процесс мимоходом.

— Если это не кулинарная книга, то пары эпизодов хватает за глаза, — соглашается Ари. — А чего в ваших книгах много? И какой, по вашему мнению, должен быть главный ингредиент для вкусного произведения?

— Ох… Я делаю свои книги разными: в той немножко этого, а в этой — того. Одна насыщена дискуссиями науки с религией, другая на первый план выдвигает детективный сюжет, третья — социальные проблемы, проблему научных опытов на людях и, внезапно, триллер. Та, что сейчас дописываю, посвящена войне, потому что сегодня эта тема меня волнует больше всего, я живу в войне и войной, можно сказать. Тяжело — да. Но книга мне помогает выплеснуть стресс и высказаться.

Вообще, главное в моих книгах — это люди и их судьбы, их взаимоотношения и взаимодействия в нередко странных и стрессовых ситуациях.

А вот рецептом вкусного произведения я не поделюсь. У каждого кулинара и каждого дегустатора (назовём так читателя) свой вкус. Одно и то же блюдо одному покажется верхом совершенства, а другой и в рот не возьмёт. Я пишу для «своего» читателя. И надеюсь, хотя бы несколько человек таких у меня есть.

— Вот это я считаю идеальным решением. Да, вкусы разные, предпочтения. Потому и нужно писать так и то, что хочется. Но делать это хорошо, вкусно и полезно. Тогда и ценители, читатели обязательно будут.

А у нас тут уже и тесто готово. Вы согрелись? Как вам чай из северных ягод? Брусника с черникой хороши. Но мне уже хочется пиццы.

— Чай прекрасный! Я вообще люблю чаи с ягодами и травами. Мы на даче выращиваем много разного: мяту, мелиссу, пять сортов чабреца, иссоп, лаванду. Да и с листьями смородины чай очень вкусный выходит. Кстати, и брусники три кустика у нас растёт.

— Это так мило! — Ари убирает со стола чашки. — Не все мужчины любят травяные чаи. Кто-то предпочитает обычный чёрный. Но я люблю яркие натуральные вкусы и ароматы.

Переставив миску с тестом на стол, Ари достаёт скалку и протягивает Андрею.

— Прошу!

— Можно, конечно и скалкой. Но я предпочитаю распределять тесто по противню пальцами. Будто делаешь тесту массаж. Поверхность получается неровная, как бы естественно-природная.

— Ого! Я так ни разу не делала. Покажете?

— А как же!

— И пока будете показывать, расскажите, с чего начался ваш творческий путь?

— Началось всё, как водится, с детства. Ещё дошкольником я написал свой первый оригинальный рассказ о том, как два европейских дворянина 18 века, спасаясь от разбойников в лесу, прячутся в старом доме, а там — машина времени. И они оказываются в 21 веке. Не помню, чем закончилось. Рукопись не сохранилась.

А потом пошло-поехало: рассказы, повести, романы, больше десятка комиксов на различные темы. До сих пор остановиться не могу. Правда, не рисовал уже лет двадцать. Разучился уже, наверное.

У себя в блоге я писал пост о своих первых книгах.

Рассказывая, Андрей открывает баночку томатной пасты и чайной ложкой тщательно промазывает тесто.

— У меня тут в контейнере уже готовая смесь куриного филе, грибов и репчатого лука. Думаю, не все любят, когда в пицце недопечённый лук хрустит на зубах, поэтому я его заранее потушил вместе с грибами. Ари, разлóжите смесь по пицце? А я пока порежу перец и помидоры.

— Хах! Здорово вы подготовились. Конечно, сейчас всё красиво разложу. Но у меня ещё много вопросов. Например, как близкие относятся к вашему увлечению писательством? Поддерживают, вдохновляют, помогают?

— Не буду углубляться в подробности, но нет — не поддерживают и особо не интересуются. Считают тратой времени. Я уже привык и сильно не переживаю.

— И такое бывает, да. Но вы же всё равно находите удовольствие в том, что делаете? Иначе, зачем это всё!

— Конечно! В наше время так мало осталось вещей, вызывающих положительные эмоции. Для меня это сочинительство, кино и сериалы, которые я смотрю много и регулярно, пишу отзывы в блоге на АТ и на своём канале в ТГ, и музыка. Без этого всего жизнь для меня была бы невозможна.

— В мире много прекрасного, только наблюдай и замечай, — смеётся Ари. — Но да, в спешке, на бегу, на лету много чего проносится мимо. Ритм жизни такой скоростной. Потому творчество — своеобразный способ притормозить, замедлится, осмыслить и передать дальше. Вы бы хотели оставить след в искусстве?

— Буду честен, — Андрей принимается натирать сыр на мелкой тёрке, — я не лишён честолюбия. С одной стороны, пока я жив, мне хотелось бы, чтобы и через 50 лет мои произведения не затерялись в закоулках сети, чтобы их читали и слушали, но с другой стороны, я осознаю, что когда моя жизнь закончится, мне уже будет всё равно. Такая вот дихотомия. Но что-то я снова о грустном.

Отложив в сторону тёрку, Андрей разбивает в мисочку с сыром яйцо, выдавливает туда же нужное количество майонеза и перемешивает.

— Иногда настроение неожиданно уходит в минор, — Ари садится на табурет поджав ногу и наблюдает за действиями гостя. — Надеюсь, аромат свежеиспечённой пиццы настроит на мажорный лад. Или зажорный!

На пару секунд задумавшись, Ари неожиданно спрашивает:

— А ваши книги более серьёзные? Или бывает, что герои попадают в разные смешные ситуации?

— Мои книги серьёзные. Вообще, я не очень люблю юмор во вроде бы серьёзных произведениях. Как читатель. Для меня юмор — это Ильф и Петров, это Джером, это Вудхауз. А сам я не умею писать юмористические произведения. Пробовал как-то, но неудачно. У меня лучше выходят драмы. На мой взгляд.

Так, смесь для верхнего слоя у нас готова, сейчас попытаюсь равномерно намазать её на пиццу поверх красиво разложенных вами помидоров, и — можно отправлять в духовку.

— Включить разогрев? — Ари подходит к духовке. — Да, лучше писать то, что хорошо получается. И в драму надо уметь, это сложно и более ответственно.

Андрей, а как вы считаете, ваше лучшее произведение уже написано или только предстоит такое написать?

— Ох и нелёгкий вопрос вы задали, Ари. Все мои книги (и уже написанные, и ещё не написанные) относятся к одному циклу, к одной фантастической вселенной. И хотя все они — фантастика, но каждая книга в своём поджанре. Поэтому я могу так сказать — на данный момент: лучшая моя драматическая книга — это «Первая звёздная. Часть I», лучшая книга по экшену и в то же время по поднимаемым социальным вопросам — «Наваждение. Часть II», лучшая военно-драматическая книга — «Прыжок в неизвестность» (моя своеобразная «Война и мир»), которую сейчас пишу.

А вообще цикл должен состоять из 15 книг, общие планы которых уже у меня есть. Для каких-то более подробные, для каких-то менее. Для некоторых даже отдельные эпизоды написаны.

Так вот «лучшей из лучших» должна стать последняя книга цикла, связывающая все предыдущие книги, раскрывающая все загадки и проясняющая все белые пятна. Она должна стать масштабной эпопеей и мощной драмой, даже в какой-то мере личной сагой.

Но проблема в том, что я пишу очень медленно из-за нехватки времени. И поэтому большой вопрос — успею ли я написать эту книгу? Наша сегодняшняя жизнь слишком непредсказуема, о чём, как вы помните, прекрасно и ёмко сказал Воланд.

Пока Ари с Андреем беседуют о книгах, пицца румянится в духовке, о планах и идеях, пока накрывают на стол, о том, что иногда лучшая история рождается не на страницах, а за столом, в компании друга и с кусочком горячей пиццы.

* Записаться на беседу можно в личные сообщения. Пост с правилами закреплён в блоге. Количество мест ограничено.

** Сборник бесед - https://author.today/work/492493