Возвращение в Изолиум - 25% скидки

— Нам пора, — Даша застегнула рюкзак и оглянула комнату напоследок. Под её взглядом старая квартира представлялась странным сочетанием прошлого уюта и настоящего кошмара.

Маша стояла у окна, рассматривая двор. Белёсые глаза отражали утренний свет иначе — не впитывая его, а пропуская насквозь, преображая внутри в нечто иное.

— Там кошка, — сказала девочка, указывая тонким пальцем вниз. — Серая. Она не боится.

Денис подошёл и увидел худого серого кота, пересекавшего двор. Животное двигалось с несвойственной обычным котам целеустремлённостью, будто выполняя важное поручение.

— Звери приспособились лучше нас, — Денис закинул рюкзак на плечи, проверив карманы. Вес ощущался правильно — не тяжёлый для движения, но достаточный для уверенности в наличии необходимых вещей.

Молодой человек коснулся внутреннего кармана куртки, где лежал амулет — Око Далии. Камень откликнулся теплом, будто живое сердце, бьющееся в такт с собственным. Странно было ощущать эту инородную пульсацию рядом, присутствие чего-то древнего и непостижимого.

Даша протянула Маше маленький рюкзачок, найденный в кладовке — когда-то яркий, с мультяшными героями, выцветший от времени.

— Это мне? — в голосе Маши послышалось что-то детское, нормальное, контрастирующее с её способностями.

— Да, — кивнула Даша. — Там еда и вода. Понесёшь сама?

Маша надела рюкзак с серьёзностью, словно принимала важную должность. Фигурка казалась трогательно обычной — просто ребёнок, собирающийся в путешествие. Когда девочка повернулась, белые глаза напомнили, что существо способно сжигать людей изнутри одной мыслью.

— Мы идём искать бумаги плохого человека? — спросила она, поправляя лямки на плечах.

— Да, — ответил Денис. — Документы, которые покажут правду о блэкауте. Почему мир стал таким.

Маша кивнула. Для неё этого было достаточно — мир взрослых с интригами интересовал лишь постольку, поскольку затрагивал людей, к которым привязалась.

Когда они спускались по тёмной лестнице, Денис шёл впереди с пистолетом. Даша следовала за ним, крепко держа Машу за руку. Старый дом казался настороженным, будто многострадальное существо, с опаской наблюдающее за изменениями в своей судьбе.

У выхода они задержались. Денис осторожно выглянул наружу, проверяя двор. Утро только начиналось, и немногие оставшиеся жители предпочитали не покидать убежища до подъёма солнца. Это давало преимущество — пройти часть пути, не встречая ни свидетелей, ни врагов.

— Чисто, — шепнул Денис, и они вышли во двор.

Утренний воздух был свеж — особая свежесть весеннего утра, отсутствующая в стерильной атмосфере Изолиума. Пахло влажной землёй, прелыми листьями и чем-то металлическим — запах города, разрушающегося без человеческого присмотра.

Они пересекли двор, двигаясь быстро, но незаметно. Денис выбрал маршрут вдоль стены, где тени гуще, а обзор лучше. Даша следовала за ним, оглядывая окна домов, чувствуя невидимое наблюдение. Маша казалась расслабленной — почти пританцовывала, перепрыгивая лужи, и только белые глаза выдавали истинную сущность.

Выйдя со двора, компания оказалась на улочке, ведущей к бульвару. Здесь разрушения были заметнее — выбитые окна первых этажей, обгоревшие машины, брошенные вещи, которые кто-то пытался спасти, потом оставил как ненужный груз. На стене дома виднелся потрескавшийся плакат — яркий в прошлой жизни, теперь выцветший. Ещё различались очертания счастливой семьи и слоган, обещавший безопасность и процветание, которые так и не наступили.

Когда они вышли на бульвар, Москва предстала в постапокалиптическом величии. Чистые пруды, когда-то ухоженные и обрамлённые дорожками, напоминали болото — вода помутнела, берега заросли диким кустарником, на поверхности плавали обломки и мусор. Но странным образом это придавало месту новую, дикую красоту — первозданность, отсутствовавшую в стерильной городской среде.

— Помню, как здесь гуляли влюблённые, — тихо произнесла Даша, проходя мимо пруда. — Летом на лодках, зимой — на коньках.

Денис кивнул, ощущая укол ностальгии. Это чувство стало привычным после блэкаута — тоска по простым вещам, казавшимся обыденными и вечными, оказавшимся хрупкими.

— А рыбки там есть? — вдруг спросила Маша, указывая на тёмную воду.

— Наверное, — ответил Денис. — Рыбы живучие. Могли приспособиться.

— Как люди, — серьёзно кивнула девочка, и в замечании прозвучала странная мудрость, неуместная для её возраста.

https://author.today/reader/518711