Пора водить какие-то новые термины, вместо плагиата
Автор: Григорий СемухНаткнулся сегодня на срач про плагиат. Даже не про сам плагиат как таковой а про то что копирастов обозвали копирастами и они завыли. Бывает, чего уж там, но проблема была вскрыта интересная на самом деле.
Понятно что классический плагиат уходит в прошлое с появлением нейросетей - проблема уникальности решается одним промптом. Смысла тырить текст абзацами больше нету, текстовую массу чтобы забить необходимые килознаки получить легче легкого.
Мне даже интересно стало насколько просто по нынешним временам скопипиздить, ой простите, вдохновиться книгой, сколько времени это займет и сколько телодвижений придется сделать? Ну что, попробуем написать уникальную, ни разу не сплагиаченную книгу, и с текстом на уровне плюс-минус средней паршивости по палате.
Ну чо. Погнали?
Пункт первый - качаем книгу. Коль у нас тут речь о интеллектуальном воровстве, предлагаю спиратить.
Пункт два - грузим в нейросетку и начинаем разбирать книжку на составляющие.
Итак вот что мы имеем:
Нейросетка рисовала, сама, я даже не задавал вектор. Может и презентацию со слайдами сделать, там одну кнопку нажать.
Угу. Классическая схема, мать ее. Сюда в общем-то даже Доктор Хаус подходит. Только у него вместо диагностической системы огромный опыт, а вместо жирноты - хромота.
Работаем хуле. Надо же как-то уникализировать.
Просим нейросетку сделать краткий пересказ глав. ОСТОРОЖНО СПОЙЛЕРЫ:
Краткий пересказ глав
Глава 1: Пожилой академик-нейрохирург умирает во время собственной операции и пробуждается в теле 36-летнего Сергея Епиходова, хирурга-неудачника из Казани, на дисциплинарном совете по поводу смерти третьего пациента за месяц. Герой осознает, что его новый носитель — опустившийся алкоголик с разрушенной репутацией.
Глава 2: Протагонист обнаруживает в голове «Систему», которая диагностирует у него критическое состояние здоровья и дает прогноз жизни всего в 3–5 месяцев. Он начинает масштабную чистку своей запущенной квартиры, выбрасывая залежи мусора и просроченных продуктов, принимая решение радикально изменить образ жизни.
Глава 3: К герою приходят коллекторы, требуя долг в 320 тысяч рублей, но ему удается выбить неделю отсрочки. В тот же вечер он спасает соседку Аллу Викторовну от гипогликемической комы и получает от нее в подарок чистый медицинский халат.
Глава 4: Епиходову звонит Михаил Мельник, который верит в него из-за старых связей с его отцом и переводит его в отделение неотложной помощи под свой надзор. Герой приводит себя в порядок и настраивается на первый рабочий день, несмотря на новости о том, что его машину забрали на штрафстоянку.
Глава 5: В первый день в неотложке Сергей, используя диагностический модуль Системы, безошибочно определяет острый панкреонекроз у пациента, которому ошибочно диагностировали язву. Это вызывает недоумение коллег, привыкших считать его бездарностью.
Глава 6: Герой узнает детали трагического прошлого своего тела — смерть беременной жены и ребенка, что и стало причиной деградации. В конце смены в больницу привозят дочь влиятельного магната Хусаинова с тяжелой черепно-мозговой травмой; Сергей решается на экстренную операцию, понимая, что счет идет на минуты.
Глава 7: Протагонист проводит блестящую нейрохирургическую операцию Лейле Хусаиновой, используя подсказки Системы. Однако вместо благодарности адвокат Рубинштейн обвиняет его в том, что он оперировал в состоянии похмелья, и угрожает уголовным преследованием.
Глава 8: Мельник сообщает Сергею, что приказ о его увольнении уже подписан Харитоновым под давлением сверху. Герой звонит старой подруге в Москву и с ужасом узнает, что его бывшая жена Ирина поспешно похоронила его и уже тратит его наследство на Мальдивах.
Глава 9: Сергей навещает родителей «нового» тела, Николая и Веру, где чувствует искреннюю любовь и поддержку, помогающую ему окончательно принять новую личность. По возвращении домой он прогоняет медсестру Эльвиру, которая пыталась сблизиться с ним из корыстных побуждений.
Глава 10: Герой заводит утренние ритуалы для восстановления здоровья и находит в квартире небольшую заначку в 300 рублей. На мусорке он подбирает умирающего от болезней котенка, которого решает выходить, несмотря на собственные трудности.
Глава 11: Вместе с соседкой Татьяной Сергей реанимирует котенка, а затем отправляется в кадровое агентство. По пути он проявляет твердость характера в столкновении с местными хулиганами и наглым покупателем в магазине.
Глава 12: После неудачи в агентстве Сергей прямо на улице спасает таксиста от гипертонического криза, за что Система начисляет ему дополнительные часы жизни. Он устраивается дистрибьютором корейских БАДов, чтобы иметь хоть какой-то доход.
Глава 13: Герой находит подработку массажистом в спа-салоне, выдавая себя за мастера экзотических техник. Во время сеанса он видит татуировку на теле клиентки, которая напоминает ему о логотипе его старого виртуального кошелька, и решает проверить свои счета.
Глава 14: Выяснив, что основной счет обнулен бывшей женой, Сергей находит второй кошелек с грантом в 150 тысяч рублей и выводит их. Он частично гасит долги в местном магазине и начинает обучать соседку Татьяну основам правильного питания в обмен на уборку квартиры.
Глава 15: Сергей лечит котенка Валеру и спасает в парке отчаявшуюся женщину-бизнесмена, помогая ей вызвать такси к подруге. Эти добрые дела значительно увеличивают его прогноз продолжительности жизни по данным Системы.
Глава 16: Конфликт с шумным соседом Брыжжаком заставляет героя начать процедуру закаливания ледяной водой для укрепления сосудов. Он подводит итоги первых дней новой жизни, отмечая прогресс в контроле над телом и планируя дальнейшие тренировки.
Глава 17: Первая попытка бега в парке оборачивается для Сергея тяжелым испытанием, но знакомство со стариком-курильщиком Эльдаром заставляет его еще раз убедиться в важности перемен. Позже он встречает коллектора Чину и узнает место встречи с Михалычем.
Глава 18: В подпольном казино Сергей встречается с Михалычем и диагностирует у него рак толстой кишки на ранней стадии. Потрясенный бандит возвращает Сергею принесенные деньги и дает отсрочку по долгу, чтобы тот купил себе одежду.
Глава 19: Герой приучает Валеру к лотку, заставляет Татьяну избавиться от вульгарного макияжа и ногтей, а также вызывает полицию к шумному соседу, добиваясь временной тишины.
Глава 20: После совместной пробежки с Татьяной Сергей получает звонок от спасенной в парке женщины, но жестко пресекает ее попытку сближения. Он выменивает баночку БАДов на свежих карасей у рыбака, радуя проголодавшегося котенка.
Глава 21: Система фиксирует значительное улучшение здоровья (прогноз вырос до 35 дней), но Сергей узнает от Дианы, что в больнице его ищут подозрительные люди. На улице он сталкивается с агрессивным женихом Лейлы Хусаиновой, Русланом, который угрожает ему, несмотря на спасенную жизнь невесты.
Глава 22: Сергея не выпускают из Казани в Москву, так как он попал в список «невыездных» по воле Хусаинова. Потеряв деньги за билет, он возвращается в парк, где разговор со старушкой наталкивает его на мысль добираться до столицы на попутках.
Глава 23: Харитонов вызывает Сергея в больницу, где Хусаинов прилюдно оскорбляет его и сообщает о липовом судебном решении на выплату 9 миллионов рублей родственникам умерших пациентов. Сергей сохраняет достоинство и советует привлечь независимых экспертов из Москвы для оценки его работы.
Глава 24: Герой добирается до Москвы на фуре с водителем Григорием, которого по пути диагностирует на ВИЧ. Он проникает в свою старую квартиру, переводит скрытые накопления на казанский счет, но в финале сталкивается с Ириной, которая держит его под прицелом ружья.
Сюжетная схема. Ключевые события.
1. Экспозиция и Перерождение: Смерть академика и пробуждение в теле «22 несчастий». Активация Системы и осознание критического состояния здоровья.
2. Первые испытания: Конфликт с коллекторами, первое спасение жизни (соседка Алла) и возвращение в медицину через неотложку.
3. Профессиональный триумф и социальный крах: Успешная диагностика панкреонекроза и сложнейшая операция на мозге дочери магната. Увольнение по навету и угрозы со стороны семьи Хусаиновых.
4. Восстановление ресурсов: Герой выстраивает систему ЗОЖ, находит союзников (Татьяна, Диана, Валера), гасит мелкие долги и находит способы заработка вне медицины.
5. Столкновение с криминалом и властью: Диагностика рака у авторитета Михалыча (превращение врага в должника). Прямой конфликт с Хусаиновым и осознание масштаба заговора против себя.
6. Путешествие за справедливостью (и деньгами): Провал попытки улететь официально из-за блокировки. Дорога в Москву на попутках и использование профессиональных навыков для выживания в пути.
7. Кульминация: Проникновение в «прошлую» жизнь. Возврат финансовых активов. Встреча лицом к лицу с предательством бывшей жены Ирины.
В целом все понятно, но тут так много кнопочек и функций что мы можем попросить сделать еще что нибудь. Например чтобы попроще было, просим сделать карту: мне удобнее думать когда я вижу все перед глазами.
Ага, уже есть некая база. Теперь нам нужна наглядная таблица всего, чтобы можно было менять ключевые аспекты и не протупить ненароком спиздив какой-то пласт из оригинального текста. На выходе получаем что-то такое. Опять же нейросетка все делает сама, я ей наводящих вопросов не задавал и направление действий не указывал. Если изменить что-то в табличке то она будет теперь брать инфу из нее. Круто же? Круто конечно. Не будет расхождений по тексту как это было у меня десять лет назад в моей литРПГшке, когда уровень и статы героя в одной главе отличались от них же но в другой. Табличку приходилось вести ручками в экселе и менять опять же вручную во всех главах. А тут готовая база данных. Удобно, чо.
Для начала отправляем список замен на персонажей:
Сергей Николаевич Епиходов - Андрей Иванович Скороходов.
Михалыч (Сан Михалыч) - Палыч (Пал Палыч)
Лейла Хусаинова - Диана Багдусаринова
Эльдар Александрович Тверской - Александ Эльдарович Арбатский
Алла Викторовна Драч - Виктория Александровна Грач
Мария - Алина
Николай Михайлович - Михаил Николаевич
Готово. Абсолютно новые и уникальные персонажи. Ни малейшего сходства с оригиналом.
Теперь можем менять ключевые события. Точнее нет, ключевые события мы оставим прежними, а то потом придется думать а не только копипиздить когда что-то перестанет сходиться, поэтому заменим только антураж. Если бы я действительно собирался это дело доводить до конца то я бы конечно заменил все что есть в табличке. Оставив суть но заменив детали, а так мне лень - пробуем как есть.
Давайте попробуем на первой главе.
Вот что говорит нейросеть про первую главу:
В первой главе произведения события начинаются с драматического момента смерти 68-летнего академика и ведущего нейрохирурга Андрея Ивановича Скороходова (ранее — Сергея Николаевича Епиходова) на операционном столе в Москве. Он умирает от разрыва аневризмы внутренней сонной артерии, наблюдая за попытками коллег спасти его с клинической отстраненностью.
Ок, даже читать не буду. Все понятно. Надо внести изменения конечно же. Пусть герой умрет не на операционном столе и не в Москве. А в Петербурге и ЗА операционным столом. Пускай он спасет пациента проведя из последних сил многочасовую сложнейшую операцию, сядет отдохнуть и умрет. Драматишно? Драматишно.
Погнали.
Вот что пишет нейросетка:
С учетом ваших изменений — смерти после триумфальной операции в Петербурге и пробуждения дома в Пензе — сюжетная завязка выглядит следующим образом:
Последний подвиг в Петербурге 68-летний академик и выдающийся нейрохирург Андрей Иванович Скороходов заканчивал сложнейшую многочасовую операцию в одной из ведущих клиник Петербурга. Из последних сил он наложил финальные швы, спасая жизнь пациента, после чего тяжело сел на стул за операционным столом, чтобы перевести дух. В этот момент мир качнулся, а свет сорвался в вязкий туннель. Он отстраненно диагностировал сам себе инсульт и понял: «без шансов».
Пробуждение в Пензе Сознание вернулось к нему не в операционной, а в условиях «локального Армагеддона» — он очнулся в своей квартире в Пензе. Вместо стерильной чистоты клиники его окружил едкий запах несвежего белья, застоявшегося табачного дыма и пустых бутылок из-под водки.
Ну в целом я доволен планом. Пишем?
Я уже давно скормил модельке целую кучу моих текстов и она может писать в моем стиле, но тут выкрутим на минимум, пусть пишет как сама хочет. От себя добавлю пару шуточек каких нибудь да и все, может быть буду разбавлять чем-нибудь из актуалочки, но это не обязательно. Задаем объем текста - ну пусть будет две тысячи слов, и погнали.
Итак. Полторы минуты и текст написан, закинут в гугл док и отдан на проверку нейросетке. Оно само себя проверило, само себя поймало на копипиздинге, и предложило варианты как поправить:
Какая умница. Поправь родимый а то мне ручками лень, да я и забуду что там надо править, не хочу переключаться между окнами. Давай сам, что я, зря что ли платную подписку оформил? Работать, нейронегр, солнце еще высоко.Я проанализировал предложенный текст (Новый источник, разделы 732–744 и сравнил его с оригиналом (Источник 1, разделы 1–731). Текст в целом успешно изменен: перенесено место действия (Пенза), причина смерти (инсульт) и изменены имена персонажей согласно вашему списку.
Однако я обнаружил несколько «хвостов» — характерных выражений и приметных деталей, которые перекочевали из оригинала почти без изменений. Чтобы текст стал по-настоящему уникальным и не вызывал дежавю у читателя, стоит поправить следующие моменты:
Выявленные совпадения:
1. «Локальный Армагеддон»: Это выражение используется в оригинале и в вашем новом тексте. Оно слишком узнаваемо.
2. Татуировка с иероглифами: В оригинале — «вульгарная татуировка с расплывающимися контурами китайских иероглифов». В новом тексте — то же самое.
3. Список патологий: Перечень «атеросклероз сосудов, жировая дистрофия печени, хронический бронхит курильщика» почти дословно повторяет системное сообщение из оригинала.
4. Описание в ванной: Фраза про «склизкую зеленоватую субстанцию» в посуде взята из оригинала.
5. Вес 129 кг: В истории изменений вы упоминали этот вес, и он же фигурирует в новом тексте. Можно его чуть изменить (например, 132 кг), чтобы избежать прямого совпадения.
Глава 1
— Скальпель. Зажим. Шить.
Голос звучал глухо под многослойной марлевой маской, ставшей к седьмому часу операции влажной и тяжелой от пота. В операционной одной из ведущих клиник Санкт-Петербурга стояла та самая вязкая тишина, которую прерывал лишь мерный, убаюкивающий писк кардиомонитора — «пип… пип… пип…». Запах здесь был специфический, стерильный: смесь озона, антисептика и едва уловимого трудноописуемого аромата прижженной электрокоагулятором плоти.
Пациент, которого другие списали в утиль, теперь дышал ровно. Последний узел. Хвостик нити — долой.
Спина отозвалась резкой вспышкой боли, словно в позвоночник вбили раскаленный костыль. В шестьдесят восемь лет проводить такие марафоны — чистое безумие, операция длиной в семь часов это непросто даже не на седьмом десятке, но заменить меня было некому. Я медленно, стараясь не пошатнуться, отошел от стола. Ноги в специальных сабо казались чугунными тумбами. Тяжело опустившись на старый винтовой табурет, я стянул перчатки. Пальцы мелко дрожали. Получилось. Справился...
И тут в голове что-то лопнуло. Звук был такой, будто в пустой комнате с сухим треском переломили сухую ветку.
Мир мгновенно потерял четкость, превратившись в размытое акварельное пятно. Левую сторону тела внезапно залило жидким, невероятно тяжелым свинцом. Рука соскользнула с подлокотника и повисла бесполезной плетью. Я попытался крикнуть, но язык превратился в кусок сухого, неповоротливого войлока. Из горла вырвалось лишь нечленораздельное хрипение.
Звук мониторов стал вязким, словно я внезапно оказался под водой. В левом глазу поплыло жирное черное пятно, быстро пожирающее остатки света. Обширный инсульт. Как иронично: главный нейрохирург страны умирает от того, что лечил десятилетиями. Свет бестеневых ламп над операционным столом вдруг начал разгораться, становясь невыносимым, ослепительно-белым пока не поглотил все вокруг.
Первым вернулся запах.
Это был густой, кислый, почти осязаемый дух тотальной жопы. Не в плане части тела, а в плане ситуации. Смесь застоявшегося дешевого перегара, вонючей пепельницы, в которой бычки мокли в остатках пива, и чего-то отчетливо тухлого. Так пахнет в квартирах, где жизнь остановилась давным-давно, уступив место медленному гниению.
Я открыл глаза. Над головой был не стерильный белый потолок петербургской клиники, а грязные желтые потеки на старых, местами отклеивающихся обоях. Под спиной — засаленный диван, впивающийся в бока ржавыми пружинами и продавленный в середине, я это чувствовал собственным позвоночником.
Что случилось? Где я? Меня откачали? Почему я не в больнице?
Я попытался сесть, и эта попытка едва не закончилась обмороком. Тело отозвалось такой чудовищной тяжестью, будто я пытался в одиночку приподнять бетонную плиту. Одышка накрыла сразу: легкие хрипели и свистели, словно внутри поселился выводок рассерженных змей. Я сначала подумал что к животу приклеилась подушка, но оказалось что вот этот здоровенный бурдюк и есть мой живот. Огромный и рыхлый, он мешал дышать и двигаться.
Это что за хрень? Ладно, допустим откачали меня не сразу, допускаю что я даже какое-то время в коме полежал, но что-то я не слышал, чтобы лежа в коме набирали вес! Да еще в таком количестве. Навскидку, оценив пузяру на глаз и наощупь, в одном только этом брюхе содержалось килограмм тридцать сала. Такое за пару месяцев не набрать, даже если меня кормили внутривенно через капельницу чистым жиром и сахарным сиропом. Сколько я провалялся? Год? Два? Десять? Что вообще произошло? Где я черт возьми?
Кое-как, цепляясь за стены, я отправился на разведку помещения и вскоре доковылял до ванной. В нос ударил еще более резкий запах — стиральный порошок, смешанный с запахом гнилой воды. В самой ванной горой громоздилась немытая посуда, грязь на которой уже начала свой длинный путь по лестнице эволюции во что-то живое. Отлично, уже не плохо на самом деле. Я подсознательно ожидал увидеть ванну наполненную водой со льдом в которой плавают извлеченные внутренние органы, но как минимум я не на хате у черных трансплантологов.
Я включил воду и плеснул в лицо ледяной струей. Взглянул в мутное, заляпанное мылом зеркало и чуть не заорал. На меня пялился типичный "пивной барон" из глубокой провинции. Опухшее лицо, щеки висят, как у бульдога, а глаза — как две красные щелочки. На жирном предплечье красовалось какое-то синее пятно, которое когда-то, лет пятнадцать назад, явно пыталось быть тигром, но теперь превратилось скорее в разбухшую, полосатую панду.
Это точно был не я. От инсульта наверное можно поседеть, но не стать рыжим, да и несмотря на заплывшую жиром и небритую физиономию, было видно что этому лицу все таки не седьмой десяток лет. Далеко не седьмой. Может быть четвёртый.
Внезапно в правом верхнем углу поля зрения появилось слабое мерцание. Оно быстро приобрело четкость, превратившись в полупрозрачный интерфейс, напоминающий экран компьютера.
«Новый носитель: Скороходов Андрей Иванович, 36 лет», — бесстрастно сообщила Система. Диагноз всплывал строка за строкой, словно окончательный приговор без права на апелляцию:
• Состояние: Критическое.
• Патологии: Выраженный атеросклероз, фиброз печени, хронический бронхит.
• Прогноз: 5–9 месяцев жизни без радикального вмешательства.
• Внимание! Функциональность Системы понижена до 2% из-за дефицита ресурсов организма. Срочно восполните запаснеобходимых элементов…
И далее длинный список. Что за черт?
Я попятился, едва не запутавшись в собственных — или уже не своих? — неповоротливых ногах. На тумбочке в коридоре, среди вороха неоплаченных квитанций и пустых блистеров от транквилизаторов, валялся потрепанный паспорт.
Скороходов Андрей Иванович. 1987 год рождения. Место регистрации: Пенза.
Мой полный тезка. Но если я был светилом мировой науки, то этот Андрей был судя по всему ходячей катастрофой. В дешевом смартфоне с липким от грязи экраном висели пропущенные от «Папы» и куча непрочитанных сообщений.
Происходящий бред требовал заземлиться, иначе крыша съедет раньше, чем эта жирная клетка из плоти в которой я оказался заперт, отдаст таки концы.
Не то чтобы мне очень уж хотелось продолжить существование в этом куске протухшего сала, минуту назад я уже смирился с тем, что умер, но коль уж появилась возможность уцепиться за жизнь, пусть даже ненадолго, потерять такой шанс было нельзя.
— Сейчас мы сядем на стульчик — успокаивал я сам себя — и почитаем сообщения. Поймем, что тут происходит, и кто мы есть. Да? Да. Вот и славно.
Сообщения от коллег оказались насквозь пропитанными ядом. Я даже удивился что экран телефона не начал плавиться от столь концентрированной кислоты, но из обрывков информации, которая там содержалась, удалось собрать некую базу.
Итак. Хирург-неудачник. Четыре летальных исхода за последний месяц. Репутация — ниже плинтуса, на работе ждут комиссию из министерства, а коллеги смотрят как на дерьмо, прилипшее к подошве. Прелестно. Просто прелестно. Я почти мертв, почти без работы, живу почти что на помойке. Если бы это была игра, и мной играл какой-то игрок, то он, очевидно, прошел игру на средних настройках и теперь решил, как это у молодежи говорится? Зарубиться на харде? Не хватает только налета инопланетян… Ну или, если у нас игра без вторжения пришельцев, хотя бы вторжения бандитов.
Внезапно в дверь начали колотить так, что задрожала старая раковина в ванной. Удары были тяжелыми, профессиональными — били ногами. Накаркал.
— Жирный, открывай! Я знаю, что ты там! — прохрипел за дверью низкий, угрожающий голос. — Пал Палыч ждать не любит! Двести тридцать штук сами себя не вернут!.
Ноги стали ватными, в горле мгновенно пересохло. Это тело боялось рефлекторно, на уровне спинномозговых инстинктов, вибрируя от страха. Двести тридцать тысяч рублей долга бандитам. А за душой судя по всему ни копейки.
Жирная туша, которая вот-вот сдохнет. Комиссия, которая вот-вот отправит меня на нары. И бандит за дверью который вот-вот сломает мне ноги.
Я посмотрел на свои новые, трясущиеся от никотиновой ломки пальцы. На кухонном столе, покрытом слоем липкой пыли, лежала смятая пачка Marlboro. Рептилоидный мозг внутри этого черепа требовал дозы, сердце колотилось где-то в районе горла, а перед глазами плыли цифры обратного отсчета моей новой, такой короткой жизни.
Ситуация была хуже некуда. Ты — гений хирургии, запертый в теле спившегося, больного неудачника в депрессивном районе Пензы. Что ты вообще знаешь о Пензе? Только то что на трассе Пенза-Копейск есть яма размером с КамАЗ… Спасибо просмотренной много лет назад нашей Раше… К пациентам тебя судя по всему в ближайшее время не подпустят даже на пушечный выстрел. Твои враги влиятельны, твои долги огромны, по меркам этого захудалого чмошника… Ну в смысле того кем ты теперь являешься, а само твое тело активно разваливается на части.
Я решительно сгреб пачку сигарет и, преодолевая сосущее чувство в животе, швырнул ее в мусорное ведро, где уже копошились мучные опарыши.
— Ну уж нет, — прохрипел я чужим, сиплым и сорванным голосом. — Так просто я вам не дамся.
Черт ну и жопа. И эта жопа — мой единственный, пугающе короткий шанс прожить жизнь заново.
Бог мой, это настолько легко что даже скучно черт возьми. Вижу косяки - типа "с сухим хрустом переломили сухую ветку" - но специально не стану их руками править, для чистоты эксперимента. Получается неплохо, многие и с естественным интеллектом пишут хуже чем искусственный.
Ну не знаю, как бы еще усложнить себе жизнь? Давайте систему заменим на магическое восприятие что ли?
Так, ну вот новый эпизод. У нейросетки это заняло 30 секунд.
Я взглянул в свои глаза, и на мгновение словно выпал из реальности. Мне показалось что мой взгляд отразился от зеркала и упал на меня как бы со стороны. Окружающий мир подернулся серой дымкой, как будто кто-то набросил на реальность пыльную вуаль, отделив меня от всего остального. Зрение не просто изменилось — оно раздвоилось: я все так же продолжал глядеть сквозь свои опухшие веки, но одновременно с этим в моем сознании вспыхнула пульсирующая анатомическая карта, яркая и пугающе детальная. Это было объемное, проклятое озарение, которое я ощущал каждой клеткой мозга.
Меня словно засосало в свои же глаза, протащило по зрительным нервам и поволокло дальше, по сосудам. Мое сознание словно бы разделялось на разветвлении каждого капилляра чтобы охватить взглядом ВСЁ, а потом снова сливалось. Кусочки усвоенной информации сталкивались друг с другом, и собирались в одно большое и неотвратимое ПОНИМАНИЕ.
Я увидел свои сосуды, и этот вид заставил меня, опытного хирурга, содрогнуться. Магистральные артерии не были эластичными трубками — они напоминали старые водопроводные трубы, изъеденные коррозией и забитые «ржавчиной» из холестериновых бляшек. Пролетая вниманием сквозь эти забитые канализационные стоки, я почти физически ощущал себя грязным и липким. В коронарных сосудах я четко различал критические сужения, где кровоток едва пробивался сквозь узкие щели.
Мое внутреннее внимание переместилось ниже, и я буквально почувствовал свою печень. Она ощущалась в теле как огромный, вонючий булыжник. Вместо здорового органа я видел рыхлую массу, похожую на старую, крошащуюся губку для мытья посуды, которая пропиталась остатками еды и в которой вовсю плодится целый бестиарий бацилл, коков, каков, и прочей дряни — фильтр, который больше не чистил кровь, а сам стал источником яда для организма.
Легкие представились мне двумя серыми, безжизненными мешками, насквозь пропитанными дегтем и гарью от тысяч выкуренных сигарет. Каждое мое хриплое дыхание отзывалось в этой магической проекции бурлением вязкой слизи в бронхах.
Меня, протащив сквозь собственное тело, словно бы выбросило обратно. Я ударившись вниманием об отражение в зеркале влетел сквозь глаза назад в собственную голову, и сознание, несколько раз перевернувшись внутри черепа, наконец разместилось в мозге. Только теперь оно принесло с собой ПОНИМАНИЕ. И вердикт был безжалостен. Я физически ощущал, как жизненная энергия, вытекает из меня, словно песок из разбитых песочных часов. Прогноз всплыл в сознании сам собой, без цифр и без дат, просто как знание: пять, максимум семь месяцев, и это изношенное сердце просто перестанет качать кровь.
Мое «внутреннее око» работало на пределе, картинка постоянно дергалась и тускнела на периферии сознания. Оно мерцало едва-едва, словно старая лампа в заброшенном подвале, которой катастрофически не хватает напряжения, и я даже понимал из-за чего — из-за дефицита ресурсов этого убитого тела. Функциональность моего нового чувства едва достигала одного процента, но даже этого хватило, чтобы понять: я заперт в ходячей камере смертника.
Пожалуй излишне пытается приукрашивать текст, быдлу-с надо чуть попроще, но черт возьми, это так легко что мне даже стыдно немножко. Такими темпами я книгу закончу к вечеру, и что-то мне кажется она будет не сильно хуже среднестатистического местного писева.
Нейросети совсем уже кожаных мешков выдавливают с рынков. Хочешь аудиоверсию - в два клика делается. Хочешь визуал для рекламного лендинга - вообще в один.
Ну да, тексты поправить надо конечно, но это мелочи.
Если бы они еще сами читали и деньги платили, то и хер бы с ними, с кожаными.
Ну и давайте, докажите что это плагиат? Хоть одну строчку одинаковую найдете? А имена? Разные. А город? Другой! И просыпается мой герой в другой ситуации, и умирает в другой ситуации, и диагностическая система другая, и стиль написания другой. Ага! Съели сученьки!
Докажи что не аллах, сука! В смысле, докажи что плагиат.
Черт возьми, да само понятие плагиат уже пора убирать из обихода. Ну не нужно больше красть текст целыми абзацами, все это решается в два промпта. И в те же два промпта меняется антураж сюжетных событий. Как теперь быть?
Вот что администрация будет делать если кому-то просто вот прикола ради, придет в голову одновременно с каким-нибудь автором стартовать с десяти акаунтов десятком его же рерайтов. Просто потому что могу, а хуле бы и нет? И каждую новую главу выкладывать в рерайченной версии через 2 минуты после него. Интересно как быстро те кто любит кататься на паровозиках трендов взвоют когда поймут что они теперь не вагончик а паровоз? И что вообще будут делать? Как с этим бороться? Ну вот докажи что не Аллах! А? Ни одной общей строчки. Как теперь с этим быть?
Ну чо господа? Массово заводим аккаунты под нейрослоп и хуярим рерайты? И это я не подгрузил туда дополнительные источники. Современные возможности нейросетей позволяют подгрузить туда хоть Достоевского, хоть Юнга с Кэмпбеллом и просить строить сюжет опираясь на того и на другого, а стиль написания брать у третьего.
Могу даже нейросетевую экспертизу заказать и попросить объяснить почему это не плагиат. И попробуй доебись. Катимся в пизду как по мне. Запустить что ли платный курс по нейросетевому копипиздингу? Чую в ближайшее время, авторов которые лично натыкивают пальцем каждую буковку в книге, просто не останется.