Готически соперничаю с Тухмановым

Борис Поплавский был весьма необычный поэт даже для парижской эмиграции. Он смешивал экспрессию Рембо, французский сюрреализм, русский символизм, и футуризм Зданевича. Писал автоматическим письмом и в 32 года окончательно убил себя наркотиками. От него остался один сборник ("Флаги"), множество стиховторений, изданных позже, и рукописи двух автобиографических романов.

Творчество, борьба за выживание и наркотрипы занимали почти всё его время, поэтому в тусовку он был не вхож. И потому особенно удивительно, насколько он влиятелен.

Мережковский встречался с Муссолини (а его старое стихотворение "Шакья-Муни" помнил наизусть Брежнев), Набоков прославился не стихами. А на стихи Поплавского ещё в 1930-е написан хит Вертинского "Белый Пароходик".

Наследие его обширно и неровно, в нём много проходных стихов. Но его освоение продолжается. И сам Давид Тухманов выпустил в 2010 пластинку "Танго снов Бориса Поплавского", где положил смертоносный сюрреализм на актуальные для Франции того времени болеро, танго и рондо.

Но там ещё есть над чем работать. И вашему внимание представляется "Снежный Заяц", не лучше, но переосмысленный в духе готики начала 2000-х:

Слушать на вашей любимой платформе