Турнир Малой Прозы У Рыжих Авторов

Всем привет! 

Мой рассказ "Птицы под куполом" участвует в четвёртом Турнире Малой Прозы, организованном сообществом УРА — "У Рыжих Авторов". 

Читайте рассказы, пишите авторам комментарии по существу (от 15 слов) — и выигрывайте призы-промокоды от организаторов и спонсоров Турнира! 

Все рассказы и правила для читателей — в читальном зале четвёртого Турнира: https://author.today/post/767554

А теперь, когда с формальностями покончено, можно что-то и от себя добавить. Что-нибудь, что наболело, да?)

Например, что я с большим интересом жду комментарии как от тех, кто знаком с Карьяном и его птичками, так и от тех, кто с ними не знаком - это, правда, всегда неожиданный взгляд, но очень интересный. В том числе был очень интересен отзыв от нейронки, которую я попросила найти в рассказе сверхидею и перечислить те места, которые на нее работают, по примеру Вайера. 

Да, это я веду к тому, что мне не очень интересны отзывы от нейросетей, потому что я практически сразу спросила у них, что они думают о моем творчестве. Еще до того, как опубликовала. Это легко и поэтому не воспринимается как что-то ценное. Но осуждать я вас не буду, конечно, если вы захотите таким образом получить балл за участие в Турнире. Там промокоды на книги дают и что-то еще дают, все правила и условия есть по ссылке. Чем-то похоже на Трибуну АТ, но для рассказов. 

Так вот, про отзывы, которые вам может помочь написать нейросеть... 

Мне правда нравится, как нейросеть круто все понимает, это чертовски приятно, что все заложенное она может увидеть, все символы правильно прочитать и порассуждать... и даже чуточку больше увидеть, чем то, что я в самом деле закладывала. Это все очень комплиментарно, это подкупает, да. А критика от нейросети бывает занятной, а то и смешной. Забавно поспорить с ней, раскрыв свою роль автора, она так мило радуется возможности узнать что-то непосредственно от автора. 

Но для меня это, увы, не заменяет человеческого общения и понимания. 

Иногда я завидую тем, кто в самом деле не видит разницу. 

Я вот вижу, где живое, а где имитация, и это не делает меня счастливее. 

А даже совсем наоборот. 

Ну и напоследок: честное мнение Арри и Терри обо всей этой ситуации с Карьяном и птицами из книжке "Иллюзия преданности", которую я написала до знакомства с нейросетями, а, если подумать, то и о них тоже. 

— До того, как ты пришел учиться, мы с Карьяном были приятелями. У нас схожая история, мы оба нацелились стать лучшими. Это, знаешь ли, сближает, — хмыкнул Арри. — Но была у Карьяна какая-то блажь, которую я так и не смог понять. Он не хотел мириться с тем, что в Академии не живут птицы. Проносил их тайком и выпускал.

Терри застыл с распотрошенным куском хлеба в руках. Воображение мигом нарисовало живописную картину, как какая-нибудь вольная коноплянка, ничего не подозревая, летит вперед и внезапно оказывается в барьере. Его ведь почти не видно, тем более глупым пташкам, привыкшим к свободе...

— Вам не понять, — дрогнувшим голосом сказала Вария. — Вы даже не можете понять, почему для него это так важно...

Арри внимательно посмотрел на нее.

— Да я, собственно, так и сказал. Я этой милой забавы так и не понял, и приятелями мы в какой-то момент быть перестали. Он ведь не одну птицу выпустил.

Подперев кулаком подбородок, Терри стал смотреть в окно. Сгущались сумерки. В тёмном стекле отражались светильники и двоился его задумчивый профиль. Пустой день наводил тоску. Все, чем удалось его заполнить, казалось бессмысленным, как серые голыши с пляжа. «Время вышло» — эти слова ощущались как тяжелые гири, привязанные к кандалам на ногах. Как вообще можно к чему-то стремиться, если чуть что — на тебя наденут такие и дальше хоть с головой в барьер как карьяновы птицы!

Арри с Варией продолжали обсуждать Карьяна или проблемы с живыми птицами под смертельно опасным куполом — Терри перестал слушать после предложения создать стеклянную оранжерею.

«Пустая болтовня, — подумал он. — Под куполом слишком мало места, чтобы разводить птиц в оранжереях. Да и кому это нужно?»

Мимо равинтолы по улице шли люди в темных рабочих куртках: техники, конструкторы, энергетики, отладчики — все возвращались в свои тесные квартирки, чтобы упасть в кровать и уснуть, а назавтра опять повторить тот же путь в обратном направлении. У них тоже давно вышло время. Все сожрала основная работа и масса мелких дел вроде обязательных дежурств. Магистрам, прожившим под куполом не один год, уже недосуг было думать о птичьем пении. В лучшем случае они размышляли о том, как взять несколько медных пластин или серебряную проволоку, чтобы смастерить замену тому, чего им не хватало.

— Они все равно не смогут петь, — неожиданно для самого себя сказал Терри, отняв руку от лица. — Неспящие птицы не поют.

— Но это не значит, что они абсолютно бесполезны, — резко возразила Вария. Металлический звон в ее голосе говорил о том, что девушка уже была на взводе из-за спора с Арри. Тот, если хотел, умел вывести из себя кого угодно буквально парой уточняющих вопросов. — Ты еще увидишь, однажды его птицы будут повсюду. Может быть, не только в Академии, но за куполом. И никто не скажет, что они бесполезны, потому что не поют.

— Даже не сомневаюсь, — с рассеянной учтивостью, которая так злила Варию, отозвался Терри, глядя ей прямо в глаза. — Если наш лучший студент поставит перед собой такую цель, то наверняка заменит своими полезными Неспящими птицами живых и певчих.