Сёстры Ланины

Аркадий Соломонович, Нинель Антоновна и три их дочери: старшая Лена и две младшие близняшки Ирина и Марина, мои ровесницы. Ирину все звали Ириха, а Марину — Машка. Кто звал? Да все, кто их знал. Мы вместе учились на архитектурном факультете Львовского политехнического института (год поступления 1975), только в разных группах.

Ириха и Машка были львовянками, а я пришлым, — приехавшим за каким-то чёртом учиться именно во Львов из самой южной точки Советского Союза города Кушки.

Мы очень дружили.

Плюньте в лицо тем, кто утверждает, что дружба между парнями и девушками невозможна. Наш пример доказывает, что ещё как возможна! Мы дружили многие годы даже после того, как Союз распался, и судьба раскидала нас по разным странам, — Ланины уехали в США, а я остался в России. И только война на Украине развела нас по разные стороны баррикад…

Несмотря на то, что они близнецы, я всегда их различал. Даже на фотографиях, где они совсем маленькие.

Это же так просто!

Ириха вот такая, а Машка совсем другая.

К тому же Машка в очках, говорит мягко и чуть шепелявит, а Ириха очки никогда не носила, и голос у неё более резкий, с хрипотцой.

Их большая квартира во Львове на улице Матейко снится мне до сих пор. Сколько раз меня там кормили и окружали домашним теплом и заботой! Не счесть. Когда-то я даже мечтал разбогатеть, выкупить эту квартиру у тех людей, которым она сейчас принадлежит (понятия не имею, кто они) и встретить там старость. Не сбылось. Да и меча угасла сама собой.

Уже нет на свете Аркадия Соломоновича, и я не знаю, жива ли Нинель Антоновна. С Ирихой и Машкой я не общаюсь с начала войны, и не знаю, будем ли мы когда-либо разговаривать вообще, даже после нашей Победы.

Но я всё равно их люблю, и буду любить до самой смерти.

Тебя, Ириха.

И тебя, Машка.

Так и знайте.

На снимке слева направо: Ириха, я, Машка. 1979 год, город Львов.