Одинокий кот

Под ржавым сводом, где пирует ветер,

Свернулся в узел ком побитой шерсти.

Он самый лишний на огромном свете,

В его судьбе нет места доброй вести.

Удар ботинка, каменное слово —

За что? Не знает. Он ведь был ничей.

И каждый вечер повторялось снова:

Свинцовый взгляд и звон чужих ключей.

А он не злился, он смирённо ждал,

Что чья-то нежность этот лёд растопит.

Но в этих душах — лишь пустой подвал,

И одиночество его в молчанье топит.

Он тенью плыл вдоль равнодушных стен,

Не зная ласки, потеряв свой голос.

Кот, не дождавшийся счастливых перемен,

А жизнь тонка, как одинокий волос.

Ему не снились блюдца с молоком,

Он пил из луж, глотая привкус пыли.

Весь этот мир казался тупиком,

Где состраданье заживо зарыли.

Разорванное ухо, шрам наискосок —

Он в этой бездне слишком одинок,

Мишень для чьей-то дьявольской игры.

И даже дикой, злобной детворы.

Но в утро серое сошёл на землю снег,

Укрыв его пушистым белым покрывалом.

Замедлил кот свой бесконечный бег,

Устав бороться с ледяным изгнаньем.

Он больше не боялся — просто спал,

И в этом сне его впервые полюбили.

Там не было врагов, никто там не кричал,

И раны старые бесследно все зажили.

Снежинки падали на серую ресницу,

Зима плела пушистую постель.

Ему казалось — это только снится:

Исчезли боль, и голод, и метель.

Он не проснулся в ледяном подвале,

Он стал прозрачней утреннего льда.

Туда, где кошек никогда не обижали,

Вела его полночная звезда.

Мороз коснулся сердца осторожно,

Шепнув: «Усни, забудь про всё, малыш».

Дышать впотьмах замёрзшим было сложно,

И он взлетел над белым скатом крыш.

Оставив тело — маленький комочек,

Что так просил хоть капельку тепла,

Он уходил среди морозных точек

Туда, где жизнь из света соткана.