Полчаса тишины

Она открыла дверь кафе под металлический возглас маленького медного колокольчика. Каждого гостя он встречал своим одинаковым: "Дзинь". Тепло приятно окутало, вспыхнув покалыванием в озябших пальцах. Она заглядывала сюда, как только выдавалось свободное время, хоть его и было так мало. Это было любимое место в последний год. Зал кафе напоминал кружевную салфетку. Центром была барная стойка. Её витрина для цветных десертов спорила с громоздкой кофемашиной. От этой странной пары разбежались симметричным узором круглые столики в окружении стульев с резными спинками и изогнутыми ножками. А вдоль свободных стен и единственного окна пристроились мягкие диванчики в компании круглых столов. На одной из стен висело внушительных размеров меню, расписанное разноцветными мелками, как школьная доска. Остальные стены были увешаны маленькими картинами без рам. Здесь всегда играла фоном музыка. Мелодия журчала тихим ручьем, не давая возможности расслышать мотив, который не прерывался ни на секунду. Менялись только голоса главных инструментов. То переливы гитары, то нежность скрипки, а то и джазовые аккорды фортепиано разливались по залу и убаюкивали. В этом месте просыпались заброшенные мечты. Перелистывались, как старый фотоальбом воспоминания.  

Сейчас из посетителей была только одна пожилая пара. Старики тихо беседовали за столиком и замолчали при появлении новой гостьи. Но быстро потеряв к ней интерес, вернулись к своему разговору вполголоса.  

Женщина на ходу размотала рябой шарф на шее, цеплявшийся за её длинные русые волосы, и, словно освободившись от пут, вдохнула еле уловимый запах жареных зерен. Она бросила шерстяной ком и серое пальто на диванчик прямо под окном. Уселась спиной к улице и принялась изучать уже знакомое меню. Остановившись на одной из строчек, она застыла, глядя сквозь глянец покрытых плёнкой букв. К столу подошла официантка в светлой футболке с надписью: арт-кафе "Вкусный букет". Играя карандашом в тонких пальцах, она бесстрастно изучала посетительницу, которая, вздрогнув, очнулась от оцепенения. Смущенно улыбнулась и торопливо сделала заказ. В этот раз это был черный кофе и пирожное "Мимоза". Название новое, надо пробовать. Каждый раз, заходя сюда, словно в галерею миниатюрных картин, она дарила себе полчаса на эту простую радость. Спокойно вдыхала аромат горького кофе в дуэте со сладкой нежностью десерта.  Она почти погружалась в транс, стараясь выгнать все мысли о долгах за обучение сына, о кредите на квартиру, ремонте машины и многом другом. Все эти вопросы кружились и жужжали в голове осиным роем, не давая остановиться. Временами, так хотелось прижаться к другому человеку и услышать в ответ, что все будет хорошо. Но пока можно только прижаться щекой к горячей чашке и чувствовать как фарфор жжет кожу. В эти моменты она ставила все на паузу и отдавалась неторопливому созерцанию. Кадрами немого кино за её спиной продолжалась гонка за лучшую жизнь. А она рассматривала картинки на стене напротив. Выбирала одну из работ и разглядывала её сквозь пар, поднимающийся облаком от кофейного озера в её руках.  Замечала мельчайшие штрихи и шероховатости краски, пыталась отметить детали, наклоняла голову то налево, то направо. По-детски удивляясь как меняется рисунок.  Немое свидание обычно длилось полчаса.

Сумка, повисшая на спинке стула, ритмично задрожала. Женщина вытащила из неё надрывавшийся немым звуком телефон. Глянула на экран, нахмурилась и резко нажала на кнопку отбой. Стиснув зубы она прошептала почти неслышно: "отстань уже от меня".  Еще несколько секунд смотрела на отмененный вызов, затем начала писать сообщение. Пальцы быстро прыгали по буквам. Заканчивали строчку, несколько раз стирали и набирали текст заново. Этот галоп запнулся на последнем слове "алименты" и перескочил на кнопку "отправить". Женщина отложила в сторону телефон и прижала дрожащие ладони к пунцовым щекам. Пирожное на столе, как яркий шарик из кубиков пористого желтого бисквита и нежного крема, издавало тонкий лимонный аромат.  Первый кусочек оказался слегка соленым от слезы, капнувшей прямо в ложечку с десертом. Шмыгая носом, женщина расправилась с воздушным чудом и принялась за остывающий напиток. С последним глотком кофе время тишины закончилось. Рука неторопливо потянулась к колючему шарфу и медленно обернула его  удавом на шее. Колючие нити цепляли кожу, запутываясь заново в волосах. Колокольчик на двери дернулся, впуская шумную компанию и морозные клубы. 

За окном начиналась метель.