Антагонист – зло или...

В книге, точно в жизни, злодеем зачастую выставлен отличающийся от большинства. Даже не совсем так: от правильного большинства. Тот, кто поступает и мыслит иначе, чем оно. Порой это выражается в желании антагониста разрушить все и вся ради спасения собственной, зачастую жалкой, жизни. Порой это выражается в желании антагониста разрушить всё вся ради тебя (будь ты главной героиней романа ).

Почему мы вообще способны влюбляться в киношных и книжных злодеев/злодеек, как они могут импонировать нам больше, чем назначенный сценаристом или автором протагонист? Почему в нашей действительности люди "западают" на хамоватых, невежливых, не якшающихся с совестью, порядком, законом? Возможно, потому что кажется – злодею наплевать на правила. Он не боится быть не таким. Он не такой по своей природе. Следовательно, кажется, что если поклялся что-то защищать, то не будет насмехаться над этим ни при каких обстоятельствах. Хотя иные могли бы сделать это, лишь бы остаться "на коне" в глазах постороннего. Что "злодей" не отдаст на растерзание обществу из понятий справедливости, будто редкостный некоррумпированный судья. Кажется, что он поставит ценное для себя на первое место, несмотря на обстоятельства, из-за чего его мгновенно окрестят эгоистом. 

Может, поэтому нравятся злодеи? За умение, не имея совести, иногда поступать лучше, чем увешанные оной и вопящие о том в голос?

К примеру, я не смотрела фильм Марвел, напоминающий что-то среднее между скандинавским эпосом и современной фантастикой. Но видела из него пару отрезков по работе. И по этим отрывкам Хэла (Хель), злодейка глобального масштаба, мне понравилась куда больше, чем противопоставленный ей Тор. Хотя, вообще странно, что бога грома вырубили электрошокером...

Что в книге, что в жизни, что в вороньей стае отличающихся не жалуют. Опасаются их непохожести. Стараются сделать из них изгоев, навешивают маску злыдня или, на худой конец, хама. Но настолько ли злодей отличается от остальных? Кроме того, что ни во что не ставит общество, слушая себя и используя более жестокие, практичные методы в достижении целей. Кроме способности добиться большего, чем антиколлега, старающийся для всех добряк, за что его эти "все" могут и убить (давайте вспомним историю – многократно так было). Злодеи тоже переживают, тоже стремятся к важному для себя. Разве что "улыбаются" и "влюбляются" бывает перечёркнуто травмой в прошлом. Травмой, без которой злодеем-то стать непросто. Исходя из того, насколько неподъёмной и костидробительной оказалась данная травма, и из выносливости персонажа, допустимо провести параллель его адекватности – станет больным на голову трусом, самоутверждающимся за счёт слабых, все ещё стремящимся к мечтам, или закрытым и расчётливым, да не гнушающимся боя с более сильным противником.

Неприятным для нас негодяя делает трусость, подлость, лицемерие. Но если бы автор не добавил оному данных качеств, оставив остальное? Перед нами был бы негодяй?

Я ни в коем случае не оправдываю плохих людей и плохие поступки. Я просто пытаюсь объяснить со своей точки зрения. Вопрос, когда логичное объяснение и освещение закономерностей, что привели к определённому результату, стало оправданием и в позитивном ключе не воспринимается – для другого текста.

Да, многие привыкли к тому, что хорошо, а что не очень. Только я попрошу ответить на вопрос, не мне, а для себя. Рядом с кем было бы спокойнее: рядом с человеком, готовым пожертвовать тобой ради "всеобщего блага", или человеком, готовым пожертвовать "всеобщим благом" ради тебя? 

Не могу не согласиться, что чаще всего травма оставляет слишком весомый след, побочным продуктом коего является страх с жаждой выжить во что бы то ни стало. И "злодеев" в жизни едва возможно как-то романтизировать. Можно просто констатировать, что они являются искалеченными, несчастными, каких предостаточно, и жалеть всех жалелка сломается. Нюанс заключается в том, что к ничего не стоящим моральным инвалидам стараются засунуть адекватно жестоких людей, ставящих себя и своих близких выше "не показаться не таким", "благо социума", "как бы какую-нибудь тварь не обидеть". 

Так злодей – ничтожество или непризнанная сила?