Вселенная Техномаг — часть 2

Сумрак сгущался над руинами. Мы шли по узкому проходу между полуразрушенными зданиями — Сагуро впереди, я следом, стараясь не отставать. Ветер носил обрывки бумаги и пыль; где‑то вдали слышался металлический скрежет — будто кто‑то медленно рвал гигантский лист жести.

Сагуро вдруг замер. А уже через секунду мы затаились за какими‑то мусорными баками, ожидая, пока над нами не пронесётся очередной рой дронов.

— Мелкие твари, — чуть слышно проговорил Сагуро. — К таким лучше не приближаться. Мигом руку оторвут… или черепушку пробьют. Струхнул небось? — неожиданно резко спросил он меня.

— Ну, есть малость, — сказал я, чувствуя некую неловкость.

— Тогда меньше бзди и дыши. Всё‑таки воздух, да ещё и тёплый.

— Да иди ты. От самого небось прёт как от буржуйки!

После мы миновали ряд переулков. В какой‑то момент Сагуро поднял руку — сигнал «стоп». Я встал, прижался к стене, затаил дыхание. Он присел, разгрёб мусор у обочины. Под ним лежала мягкая детская игрушка — плюшевый медведь с оторванным ухом.

— Ловушка, — тихо сказал Сагуро, не оборачиваясь. — Смотри.

Он подхватил медведя за лапу и резко швырнул вперёд — прямо в сторону двух дронов‑патрульных, мерно скользящих по улице метрах в тридцати от нас.

В тот же миг игрушка с тихим щелчком раскрылась — из неё вырвался ослепительный импульс. Дроны на мгновение замерли, затем судорожно завертелись на месте, хаотично паля из излучателей. Один врезался в стену, второй рухнул на асфальт, искря и дёргаясь.

Сагуро хохотнул, схватил меня за рукав и рванул к ближайшему пролому в стене. Мы юркнули в тёмный проём, прижались к холодной кладке.

— Ты идиот?! — выдохнул я, глядя, как снаружи нарастает треск разрядов и лязг металла.

— Зато чисто, — весело отозвался Сагуро, поглядывая в щель. — Теперь тут минут десять будет шумно. Никто не заметит, как мы проскользнём.

Он осторожно выглянул, дождался, когда третий дрон, привлечённый хаосом, влетит в зону поражения и тоже замрёт, искрясь, затем махнул мне:

— Пошли. Пока они разбираются, кто кого сбил.

Мы выскользнули из укрытия и, пригнувшись, побежали вдоль стены, оставляя за спиной клубящийся дым и беспорядочные вспышки.

— Такую парашу лучше стороной обходить, — бросил на ходу Сагуро, то и дело оглядываясь. — Одному богу известно, что ещё нам такое подложат…

— Так, а что там с Морой? — вдруг напомнил я, стараясь говорить как можно тише.

Сагуро хмыкнул:

— Да чёрт её знает. Но слухи разные ходят. Кто‑то говорит, что эта СТК…

— Чего? — не понял я

— Сука тотального контроля, — пояснил Сагуро

— Шутки у тебя дебильные.

— Это точно, — кивнул киборг, продолжая вести меня по закоулкам. — Другие и вовсе говорят, что это аналог нейросети, только более продвинутый. Ну а кто‑то и вовсе считает, что это типа как ваши госуслуги — вроде для народа, а на деле…

— Ну а ты сам что думаешь по этому поводу? — спросил я, уже с трудом поспевая за чёрной фигурой киборга.

— Я лично не верю во всю эту мишуру с глобальной интеграцией, — подал голос Сагуро, видя, как сильно я сбавил темп. — Скорее, очередная попытка корпорации прибрать к рукам то, что плохо лежит.

— Ну, допустим, — сказал я, останавливаясь. Бег вымотал меня, и мы оба были вынуждены перейти на шаг.

— А с этой хренью тогда мне что делать? — спросил я, закатывая рукав куртки. Мой взгляд тут же скользнул к запястью, где под кожей тускло мерцал голочип Моры. — Чёртов апгрейд! Чувствую себя конченым придурком! Вот как, по‑твоему, это извлечь? Кожу на себе, что ли, драть…

Сагуро пожал плечами:

— Не знаю. Главное, что заглушка действует.  Говорят, «Эхо» кое‑что умеет в этом плане. Может, и тебе помогут. Но гарантий нет.

Очередной раз укрывшись в каком‑то подвале, я достал из своего ранца папку, которую передал мне Виктор. Листал страницы — сплошь шифры, обрывки кода, странные схемы.

— Читаешь? — усмехнулся Сагуро, косясь на мои попытки разобраться. — Ну‑ну. Сам же видишь — ни слова по‑человечески.

— Я думал, он просто хотел прижать АРВГК, — пробормотал я. — Ну там, угроза ИИ и всё в таком духе…

— А кто их не хочет? — сказал Сагуро, уже приоткрывая дверь и давая своим видом понять, что перекур окончен — Но тут явно что‑то другое. И даже не компромат или уязвимость. Скорее всего...  — он  вдруг замолчал, прислушиваясь к далёкому гулу. — В общем, не лезь вперёд батьки в пекло. АРВГК не прощает любопытных.

Спустя какое‑то время Сагуро вдруг бросил через плечо:

— Слыхал, что у нас тут полиция своя появилась? — спросил меня киборг, чуть слышно хохоча. — Говорят, планируют ужесточить контроль над жителями. Обещают взамен неплохой оклад, пищу и кров. Но я бы не спешил радоваться. Кто знает, чем они там занимаются…

— А что именно тебя настораживает? — спросил я, приглядываясь к очередному подозрительному бугорку на дороге.

— Слишком сладко звучит, — фыркнул Сагуро, не сбавляя шага. — Когда кому‑то что‑то раздают просто так — жди подвоха. К тому же их рекрутёры не отвечают на прямые вопросы: каковы там обязанности, какие ограничения, что будет, если решишь уйти. Да и лица у них… — он помолчал, подбирая слово, — словно у зомбарей какие‑то. Отрешённые, короче. Уж не колют их там чем…

— Думаешь, корпы?

— Уверен. Сукины дети… Либо промывка мозгов, либо что‑то похуже. В СТИКС ничего не делается просто так. Каждая такая «благотворительность» — это как самогон. Вроде сортов куча, а на деле…

Скоро мы миновали участок, где росли флораниды. Их стебли извивались, словно щупальца, а листья шелестели, будто шептали что‑то на непонятном языке.

— Здорово, кенты, — бросил Сагуро, не сбавляя шага. — Только глянь, какие прелести…

— Да ну, — возмутился я. — Подобной гадости я уже вдоволь насмотрелся.

— Но‑но, — вдруг возразил мне Сагуро. — Эти, например, даже ничего. Гляди, как воздух очищают. Хотя ты прав — они та ещё дрянь.

Он вдруг остановился, поднял камень и швырнул в заросли. Из‑под листьев метнулась тень — нечто юркое, с шестью лапами и глазами‑фасеточками.

— Видел? Обычно эти мелкие сущности нередко селятся в панцирях фероксов или бог знает где ещё. Они тут везде. Не наступи.

— Н‑да, боюсь представить, что будет с людьми, — задумался я.

— Кто‑то адаптируется. Кто‑то погибнет. А кто‑то, как мы, будет прятаться по закоулкам этого мира.

К вечеру мы достигли «Эха» — подземного бункера, скрытого в глубине СТИКС. У входа нас остановили охранники. Сначала нас тщательно просканировали — датчики гудели, высвечивая на экранах контуры тела и скрытые импланты.

Сагуро достал удостоверение и протянул охраннику. Тот схватил карточку, впился в неё взглядом, затем резко поднял глаза, сдерживая злость. Его лицо исказилось, голос сорвался на хрип:

— Где твоя группа?! Почему я вижу только тебя и этого ушлёпка?!

Было ясно: он не столько требовал отчёта, сколько кипел от раздражения из‑за явной, на его взгляд, безалаберности Сагуро.

— Мой отряд нарвался на плохих парней и аномалии, — спокойно, почти равнодушно ответил Сагуро, стараясь обойти охранника. — Я один выбрался. И привёл его.

— «Нарвался», — передразнил охранник, нервно сжимая автомат. — А план действий тебе на что? Сука… стольких парней угробил…

— Послушай, — холодно отрезал Сагуро. — Таков был план вашего начальства. Я здесь ни при чём.

Услышав это, охранник сделал шаг ближе:

— Ты знаешь правила. У нас каждый человек на счету. А тут ты — притащился хрен знает во сколько, да еще без сопровождения! ! И что мы подумаем после этого? А?!

— Я и так рисковал, чтобы доставить к вам этого чувака и его чёртов рюкзак, — рявкнул киборг, сверкнув оптическими сенсорами. — Если бы не я, вы бы вообще ничего не получили. Ни данных, ни свидетеля, ни шанса разобраться, что там творится!

Тишина повисла между ними — тяжёлая, звенящая. Охранник сжал челюсть, потом резко выдохнул, будто выгоняя из себя ярость:

— Ладно. Проходи. Но знай — наш разговор не окончен. Ты ещё отчитаешься перед начальством.

Нас провели внутрь. В глубине бункера нас встретил человек в сером комбинезоне с пронзительным взглядом. Он стоял неподвижно, словно вмонтированный в пространство, и только пальцы слегка постукивали по рукояти портативного сканера.

— Я — Каин. Руководитель «Эха». Вы принесли груз?

Я снял с плеча рюкзак и поставил перед ним. Каин окинул взглядом содержимое — папку, ноутбук моего дяди и чип. Затем поднял глаза:

— Вы, видимо, хотели спросить, как мы выследили вас? О, здесь нет никакой мистики, — сказал Каин, улыбаясь. — Так, парочка дронов, да и только.

Я переглянулся с Сагуро, намереваясь найти ответ на свой вопрос. Однако киборг лишь виновато пожал плечами, мол, «а что ты ещё ожидал?».

Мы, кстати, были знакомы с одним Виктором Корнеевым. А вы, как я понимаю, его?...

— Племянник? —Тут же предположил Сагуро, странно посмотрев на меня.

— С чего такая уверенность? — ответил я вопросом на вопрос, удивлённо вскинув бровь.

— Просто уточнил, — сказал Сагуро, отходя немного в сторону.

«Стрёмные ребята», — подумал я, вновь озираясь по сторонам.

Каин промолчал, лишь чуть прищурился, будто решая, стоит ли раскрывать подробности. Потом открыл папку, бегло просмотрел страницы, взял ноутбук Корнеева, подключил к нему чип и запустил диагностику. На экране замелькали строки кода, пульсируя зелёным и красным.

Затем он хмыкнул:

— Чип блокирует доступ. Могу я воспользоваться вашей биометрией?

— Откуда вы…

— Прошу не удивляться, — вновь сказал Каин. — Я же сказал, мы были знакомы с вашим дядей.

Я помедлил, потом кивнул:

— Хорошо. Что нужно делать?

Каин достал портативный биосканер, провёл им по моей ладони, затем вставил картридж в считывающее устройство. На экране замелькали графики, линии сплетались в причудливые узоры, будто пытались что‑то сказать.

— Достаточно. Теперь чип разблокирован. Мы сможем изучить данные.

Я глубоко вздохнул и решился:

— Каин, у меня к вам просьба. Мне нужно как‑то решить вопрос с трудоустройством. Я не знаю, как жить дальше за пределами СТИКСА. Меня, скорее всего, уже объявили преступником — за мной охотятся все кому не лень. Здесь, в «Эхе», хоть какой‑то намёк на стабильность. Было бы неплохо кинуть кости хотя бы на пару‑тройку месяцев, пока ситуация не стихнет.

Каин откинулся на спинку кресла, скрестил руки:

— Это немалая просьба. Что вы можете предложить взамен?

— Всё, что у меня есть, — я указал на рюкзак. — Данные, которые вы только что получили. И свою готовность работать. Я неплохо разбираюсь в сборке дронов — знаю, как собрать их начинку под конкретные задачи. Будь то военные или гражданские.

Каин приподнял бровь, явно заинтересовавшись:

— Дроны, говорите? Это может быть полезно. Но нам нужны не просто умелые руки — нам нужны люди, готовые следовать правилам и не задавать лишних вопросов.

— Я понимаю, — кивнул я. — Мне просто нужны средства...

Каин задумчиво постучал пальцами по столу:

— Допустим. Но это не снимает вопроса о вашей безопасности. Если за вами охотятся, нам придётся вас скрывать.

— Именно поэтому я ещё кое‑что хочу уточнить, — я понизил голос. — Известно ли «Эху» что‑нибудь о проведении операций по изменению внешности? Мне нужно не просто убежище — мне нужно новое лицо, новые документы, новая жизнь.

Каин помолчал, затем кивнул:

— Такие возможности есть. Но это дорого. И рискованно.

— У меня нет выбора, — тихо сказал я. — Либо я пытаюсь начать заново, либо жду, когда меня поймают.

Каин ещё раз взглянул на раскрытый экран ноутбука. Я хотел было глянуть, что там, но он тут же закрыл ноут, после чего вновь уставился на меня:

— Мы обсудим условия. Но учтите: если вы остаётесь — вы работаете на «Эхо». Никаких двойных игр. Никаких связей с прошлым. Вы — новый человек.

Я кивнул. Это было не обещание, но хотя бы шанс.

— Согласен. Давайте начинать.

В этот момент где‑то в глубине бункера раздался глухой гул — будто пробуждалось древнее механическое сердце. Каин едва заметно улыбнулся, будто услышал то, чего не слышал я.

— Отлично. Тогда первым делом — медицинский осмотр и сканирование. Нам нужно убедиться, что вы… совместимы с нашими системами.

Сагуро молча кивнул, словно знал, что это неизбежно. Я же почувствовал, как по спине пробежал холодок — не страх, а скорее предвкушение. Или тревога.

Дверь в соседнее помещение открылась, и оттуда вышел человек в белом халате, держа в руках набор хирургических инструментов.

За ним неспешно следовал робот‑хирург на гусеничном шасси. Его металлические сегменты тихо шуршали по полу, а оптические сенсоры мерцали холодным голубым светом.

— Зовите меня Шнейдер, — вдруг подал голос механизм, и синтезированный тон прозвучал неожиданно мягко. — Я ваш персональный робот‑хирург. А это мой ассистент, — манипулятором он указал на человека в белом халате. — Не беспокойтесь. В меня интегрирован мозг лучшего специалиста в этой области. Давайте мы избавим вас от этого мерзкого голочипа?

Я невольно сглотнул, глядя на блестящие инструменты в манипуляторах Шнейдера. В голове крутилась лишь одна мысль: *«А на кой чёрт я сюда припёрся?»*

Сагуро молча отступил в сторону, словно давая понять — теперь это моё дело. Каин же наблюдал за мной с едва уловимой улыбкой, будто знал что‑то, чего не знал я.

— Ну что, начнём? — повторил Шнейдер, выдвигая дополнительный манипулятор с тончайшим лазерным скальпелем. — Процедура займёт не более двадцати минут. Боль будет минимальной... плюс анестезия.

Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей на запястье пульсирует голочип Моры. Казалось, он словно сопротивляется — будто живой.

— Давайте, — выдохнул я. — Только… постарайтесь не оставить шрамов.

Шнейдер издал короткий электронный смешок:

— Обещаю: после меня даже паутинка не останется. А теперь — ложитесь на стол.