Диспут с большевиком. Часть вторая.

Дорогие камрады! Братья и сестры роющиеся в мусорных кучах истерических данных!

Продолжаем марксистский ликбез о том, о чем не пишут последователи бородатых Карлы  и Фридры! Может и сами об это не знают. 

На диспуте идет вытаскивание  на свет неудобных фактов!  

— Спасибо! — кивнул Петр, — но сначала позвольте задать нашему гостю вопрос, и не дожидаясь разрешения он продолжил, — так вот, как бы Вы назвали негра, который бы ходил и горячо пропагандировал и агитировал за расовую теорию, согласно которой он, негр, существо неполноценное, и вообще не совсем человек?

— А что негры бывает не чернокожими? — усмехнулся Миронов.

— Бывают. Негры альбиносы, черный цвет кожи это только один из расовых признаков, — подтвердил юноша.

— Петр Алексеевич! — обратился к нему Суворов, — многие еще не прошли этот курс, Вы бы не могли прояснить суть этой теории?

— С удовольствием! — согласился юноша, — Основоположником классической расовой теории считается французский дипломат и писатель Жозеф Артюр де Гобино. Как всегда, все гадости идут из Европы. В тысяча восемьсот пятьдесят третьем — тысяча восемьсот пятьдесят пятом годах он опубликовал фундаментальный труд «Опыт о неравенстве человеческих рас», в котором впервые систематизировал идеи о превосходстве «белой» (арийской) расы над остальными. 

Среди других ключевых авторов, развивавших эти идеи в девятнадцатом-двадцатых веках, выделяют:

— Хьюстон Стюарт Чемберлен — англо-германский философ, чей труд «Основы девятнадцатого столетия» вышедший в тысяча восемьсот девяносто девятом году, стал связующим звеном между идеями Гобино и идеологией национал-социализма, — хотел сказать Петр, но вовремя спохватился. Было непонятно есть в этой реальности Гитлер или нет. Поэтому слова про национал-социализм он опустил.

— Ханс Ф. К. Гюнтер — немецкий антрополог и евгенист, автор «нордической идеи».

— Жорж Ваше де Лапуж — французский антропосоциолог, разработавший классификацию людей на основе формы черепа.

— Людвиг Вольтман — немецкий теоретик, пытавшийся соединить расовую теорию с дарвинизмом и социализмом.

— Превосходно! — воскликнул пораженный академик, — я начинаю думать, зачем Вы с такими познаниями вообще учитесь в Академии! Но продолжайте, я Вас прервал.

— Спасибо! К сожалению мои знания отрывочны и не систематизированы! Именно за этим я в этих стенах! — ответил попаданец.

— Превосходный ответ! — одобрил его профессор, — многим не лишне было бы к нему прислушаться!

— Так вот! Уважаемый депутат, — снова обратился к Миронову Петр, — как бы Вы охарактеризовали такого негра?

— Это что за вопрос? — удивился и насторожился депутат, почувствовав какой-то подох, — какое отношение это имеет к теме нашего диспута?

— Самое прямое, прямое уверяю вас! — усмехнулся юноша.

— А Вы бы как его сами назвали? — вкрадчиво ответил Миронов. По аудитории прошел недовольный гул. Такая явная попытка улизнуть от ответа на вопрос оппонента не понравилась большинству присутствующих.

— Я отвечу, раз Вы не хотите, — не дал ему соскочить с крючка попаданец, — я бы такого негра направил бы к психиатру, проверить здоров ли психически он. И если бы врач сказал, что он здоров, я бы предположил, что он либо просто глупец, либо подлец и негодяй.

— Почему подлец и негодяй? Поясните, пожалуйста! — вмешался ведущий.

— Потому, что скорее всего он агитирует против свой расы либо за деньги расистов, либо за иные преференции от них, — пояснил юноша.

— И какие же? — уточнил академик.

— Например, за право быть надсмотрщиком над остальными неграми! — пояснил Петр, — он не станет рядом с белыми хозяевами, но будет на ступеньку выше своих соплеменников, над которыми он сможет издеваться.

— Я, пожалуй, соглашусь с Вашим мнением! — кивнул решивший, что ему удалось избежать расставленной ловушки, депутат.

— Отлично! Тогда давайте поговорим о марксизме! — предложил юноша, — можно задать Вам несколько вопросов?

— Так Вы только и делаете, что их задаете! — буркнул Миронов.

— Ну а как же по другому? — удивился Петр, — Вы же представитель этого учения тут! Скажите пожалуйста, Вы представляете и защищайте интересы рабочих и рабочего класса в Думе? Это верно?

— Совершенно верно! — кивнул «слуга трудового народа».

— Вы знаете, на рабочего Вы совсем не похожи, — перешел в атаку попаданец, — как говорится в Вашем Манифесте Коммунистической партии, Призрак бродит по Европе и гремит костями, в смысле цепями! И у пролетариев нет ничего кроме ржавых цепей! А на Вас я вижу только одну цепь! Золотую цепочку от карманных часов! Она совсем не похожа на пролетарские железные оковы. Вы сколько лет и на каком заводе или фабрике отработали? Или может быть Вы руду в шахте добывали?

— Вы переходите на личности? — побагровел Миронов. В зале раздались тихие смешки.

— К личностям мы еще перейдем, — спокойной ответил юноша, — но согласитесь, странно, что замордованный забитый рабочий класс, представляет весьма упитанный, прекрасно одетый в дорогой английский костюм господин! Это все равно, что аристократов будет представлять нищий оборванный бродяга!

В аудитории раздался хохот и аплодисменты. Ее расположение медленно и неуклонно стало склоняться на сторону Петра. Варя с гордостью смотрела на своего названного брата, и с чувством превосходства поглядывала на своих подружек. У кого из них еще есть такой брат.

— Не хотите говорить не надо, я сам скажу! Вы ни дня не работали ни на каком производстве. Сами Вы из богатой купеческой семьи, и к пролетариату не имеете никакого отношения. Поступили в университет и там примкнули к революционному движению. Из университета Вас выгнали. Но не за революционную деятельность, о которой Вы всем рассказываете, а за обыкновенную академическую задолженность! Вот с тех пор Вы и занимаетесь защитой рабочих в Думе, — произнес поручик, — кстати, Ваши товарищи по партии знают, что Вы получили огромное наследство от своих родителей-эксплуататоров? На которое живете? А чего Вы его не передали в Вашу партийную кассу? Или с трибуны вещать это одно, а все равно своя рубашка ближе к телу?

— Откуда Вам это известно? — процедил красный как рак купеческий сын.

— Из Вашего личного дела! — усмехнулся Петр, — Вы забыли где я служу? Там много интересного и про Вас и про Ваших дружков депутатов!

— Точно! Вы же из охранки! — мстительно произнес Миронов, не знающий как ему сбежать от этой публичной порки, не потеряв лица. Просто встать уйти он не мог. Это означало бы, что он лучший оратор их фракции позорно проиграл малолетнему молокососу. Он решил остаться и выждать нужный момент, чтобы поставить выскочку на место.

— Сказали бы сразу, верный пес режима и кровавый сатрап! — рассмеялся юноша.

— Может быть еще и скажу! — пообещал ему депутат.

— А вот этого я Вам делать не советую, — на секунду на лице Петра проступило волчье выражение, — за это придется ответить. Оскорбления мундира я не потерплю!

— И что же Вы сделаете? — насмешливо произнес Миронов, решивший, что вот он момент наказать наглеца.

— Это зависит от моего настроения, — задумчиво произнес поручик, — может быть просто пристрелю Вас на месте, как мятежника Может ограничусь тем, что отрежу Вам язык, чтобы не трепали им попусту! — И увидев как побледнел Миронов, добавил с доброй улыбкой, — Шутка!

— Если это шутка, то почему мне не смешно! — пробормотал испуганный депутат. Он прекрасно знал о похождениях этого юнца. Молодого да раннего.

— Какой мужчина! — с тоской и печалью вздохнула Ксения Смоленская с восхищение наблюдая за словесной дуэлью.

— Будешь сидеть как клуша, так и дождешься, что его уведет какая-то другая девушка, — ответила Варя.

— А что же мне делать? — с отчаянием произнесла княжна, — не могу же я к нему подойти и сказать, что он мне нравится! Как это будет выглядеть? Кем он меня после этого посчитает? Девушкой, которая сама первой вешается на шею мужчинам! Какой позор!

— Ладно, я придумаю, что-нибудь! Но и ты не зевай! — строго сказала Варя, — сейчас не те времена, чтобы сидеть и ждать, когда твое счастье мимо проплывет. В другие руки!

— Спасибо, Варенька, ты меня просто спасла! — обрадовалась Ксения, — мне иногда страшно становиться. Петя такой умный, смелый и, — она вдохнула, — и красивый. Я боюсь, что рядом с ним буду выглядеть круглой дурой. Ему станет скучно и он меня бросит.

— Ты не библиотека, чтобы быть умнее его! И развлечений ему и так хватает! — наставительно сказала Варя — от девушек требуется совсем другое!

— А я и этого не умею ничего, — покраснела Ксения.

— Этому он тебя сам научит! — прыснула от смеха названая сестра Петра, — но я имела ввиду другое. Ты же слышала тогда на интервью, что он ценит в девушках. Доброту и верность! А этого у тебя хоть отбавляй!

— Спасибо, Варюша! — воодушевилась совсем упавшая духом внучка Начальника Генерального Штаба.

Между тем диспут продолжался. Видя как накалились страсти между диспутантами решил вмешаться ведущий. Академик поднял руки вверх и примирительно произнес:

— Дано у нас не было таких жарких баталий! Но давайте упокоимся и вернемся к теме диспута!

— Давайте! — согласился Петр, — я предлагаю при обсуждении идей марксизма вернуться к самому началу. К его основоположникам! Тогда думаю многим станет ясно, что это такое и откуда у всего растут ноги!

— Давайте, — тут же обрадовался депутат тому, что разбор его неблаговидных делишек прекратился.

— Итак, давайте внимательно посмотрим кто это такие, радетели за пролетариев и угнетённых всего мира, Карл Марк и Фридрих Энгельс! Вы не возражаете? — обратился к Миронову юношу.

— Нет, мне и самому интересно, что Вы о них такого скажете! — с облегчением выдохнул член Думы.

— Ну Вы сами попросили, — усмехнулся юноша, — теперь держитесь! Начнем с Карла Маркса. Был ли он пролетарием? Был ли он угнетаем? Гремел ли он цепями в "диких степях Забайкалья"? Увы! Он не был ни тем, ни другим! А происходил он из двух очень известных и влиятельных родов еврейских раввинов! То есть был евреем.

— К чему эти антисемитские и черносотенные заявления, — тут же оживился его оппонент, надеясь на этом ущучить выскочку. По залу прошел недовольный гул. Антисемитов и черносотенцев интеллигенция не любила и презирала.

— Пардон! При чем тут антисемитизм или черносотенство? — усмехнулся прекрасно видя расставленную ловушку попаданец, — с какой стати сказать, про еврея, что он еврей, это антисемитизм? А как же их тогда называть? Я ведь не употребил такие гнусные выражения, как «жидовская морда», «жид пархатый», и прочие оскорбления. Вы хотите евреев назвать иначе? Давайте, я с удовольствием выслушаю Ваше название этого народа!

Депутат молчал, лихорадочно ища подходящее слово. Из зала кто-то выкрикнул:

— Их можно назвать семиты!

— Увольте! — рассмеялся Петр, — семиты это название и арабов, и евреев. Это все равно, что русских или поляков называть общим словом — славяне. Хотя польская шляхта себя считает не славянами, а потомками каких-то сарматов. Только бы не быть вместе с русскими. Так, что нет других вариантов? Значит, продолжаем называть еврея евреем. А то получится как в том анекдоте, евреи как народ есть, а слова обозначающего название народа - нет.

— К чему акцентировать внимание на происхождении Маркса? Какое отношение это имеет к его теории? Вы же не говорите, что законы Ньютона придуманы евреем? — ехидно произнес депутат.

— Простите, но Исаак Ньютон не был евреем! Несмотря на то, что был очень умным! — усмехнулся юноша, — он был глубоко религиозным англичанином-англиканином, хотя и имел неортодоксальные взгляды (был аrianist’ом и антитринитарием), что означало его неприятие догмата о Троице, но это не делало его евреем. Он родился в протестантской семье в Вулсторпе, Англия, и был крещен как англикан. Он не исповедовал иудаизм и не имел еврейских корней. Таким образом, Ньютон — одна из величайших фигур в истории науки, но он был христианином-англиканином, а не евреем. Но не в этом дело.

— А в чем? — спросил академик который просто наслаждался происходящим. Он очень боялся что депутат-краснобай устроит избиение младенцев в лице его студента, но пока все шло в совершенно другом направлении.

— В том, что законы Ньютона относятся к Природе. И абсолютно не зависят от личности, того кто их открыл. Сам Ньютон, кстати был совершенно неприятным в личном общении человеком. Даже приказал уничтожить все портреты своего оппонента Гука. А вот учение Маркса к относится человеческому обществу. К отношениям между людьми. И личность автора таких теорий очень важна! — заявил Петр, — я продолжаю. Вас, уважаемый депутат не смущает то, что вдруг такой человек ни с того ни сего вдруг озаботился проблемами каких-то босяков, прозябающих на заводах и фабриках, с которыми он и не общался? И которые ему были совершенно чуждыми как по крови, так и по происхождению? Это первый вопрос И второй, почему он так активно не принимал Бакунина и других анархистов. Которые выступали против существования государства, как такового? Это к вопросу о негре, защищающим расизм! Налицо такое же противоречие, только наоборот!

— Петр Алексеевич! Вы опять забежали вперед, — подал голос академик, — разъясните присутствующим, если можете, что такое идеи анархизма.

— С удовольствием! — с готовностью ответил юноша, — Идеи Бакунина, основа анархизма, сводились к полному уничтожению государства, церкви и капитала как систем господства, замене их свободной федерацией самоуправляемых общин снизу вверх, основанной на принципах коллективной собственности, равенства и солидарности, где каждый человек свободен и участвует в труде, а революционный дух черпается из масс, люмпен-пролетариата, через «пропаганду действиями». 

Ключевые идеи Михаила Бакунина:

Анархия как самоорганизация: Вместо централизованного государства — свободное объединение индивидов и общин, снизу вверх, без начальства и принуждения.

Федерализм: Свободный союз автономных общин, которые координируют свои действия, а не подчиняются центру.

Анти государственность: Государство — это всегда инструмент угнетения, бюрократии и эксплуатации правящего класса, будь то монархия или республика.

Социализм и коллективизм: Отказ от капиталистического угнетения, утверждение коллективной собственности на средства производства, где каждый работает, чтобы жить.

Освобождение личности: Полная свобода от всех форм власти — политической, религиозной, экономической.

Критика религии: Отрицание Бога и церкви, которые, по его мнению, служат оправданием угнетения.

Революционный путь: Призыв к бунту, аграрным восстаниям и постоянным мелким восстаниям («пропаганда действиями») для свержения старого порядка, опираясь на самые угнетённые слои, включая люмпен-пролетариат.

Россия и славянство: Призывал к уничтожению Российской империи, видя в русском крестьянстве и славянах потенциал для революции из-за отсутствия у них собственнических предрассудков. 

В целом, Бакунин выступал за «жизненную стихию», спонтанность и реальную индивидуальность, противостоя абстрактным идеологиям и авторитетам, стремясь к полному освобождению человечества через всеобщий бунт и федеративную анархию, — перечислил пункты программы анархистов юноша, — но как известно дьявол кроется в мелочах. А вот как это выглядеть, если очистить эти идеи, от словесной, как и марксизм!

Петр передохнул и продолжил:

 — Отрицание государства: Бакунин считал государство главным инструментом угнетения и насилия, который необходимо полностью уничтожить.

— Социальная революция: Он верил, что освобождение масс возможно только через стихийное народное восстание, а не через реформы.

 — Федерализм и общины: Вместо централизованной власти Бакунин предлагал организацию общества «снизу вверх» на основе свободных федераций земледельческих и промышленных ассоциаций.

— Атеизм и антиклерикализм: Он отвергал религию как еще одну форму порабощения человеческого разума, утверждая, что «если бы Бог действительно существовал, его следовало бы уничтожить».

— Свобода как высшая ценность: Свобода человека рассматривалась им не как индивидуалистическая изоляция, а как продукт коллективного равенства; он заявлял: «Я свободен только тогда, когда все человеческие существа вокруг меня одинаково свободны».

И наконец самое главное расхождение с Марксом, это:

— Критика марксизма: Бакунин предупреждал, что «диктатура пролетариата», предложенная Марксом, неизбежно превратится в новую форму деспотизма со стороны бюрократии.

А вот сам Маркс государство предлагал сохранить. Более того, главной его идеей было создание Мирового правительства! И вот это ключ, к реальным целям этого учения! Но о их чуть позже! Сейчас я хочу поговорить о его подельнике, то есть, соратнике Маркса, Фридрихе Энгельсе! — объявил попаданец.