Всё познается в сравнении или Ода непризнанным героям

       Спать за рулём в припаркованной машине такое себе занятие: шея занемела, а правая нога затекла так, что я её почти не чувствовал. Потянулся, ойкнул, вытащил телефон из, закреплённого на торпеде, держателя и нажал кнопку принятия вызова:

         – Троицкий, слышишь меня? – раздался в телефоне заметно охрипший голос диспетчера Танюши.

      – Слышу, слышу. Последние два дня я только тебя и слышу, – ответил на автомате, ибо мозг ещё толком не проснулся, а глаза открываться категорически не желали. Вторые сутки на ногах не способствуют…, да вообще ничему не способствуют!

          – Я вам что ли этот ураган с ливнем придумала? – вызверилась на него самая вежливая работница их управляющей компании по итогам прошлого года. – Петрович просил два часа тебя не трогать – я не трогала, а теперь принимай новую заявку: Академическая, 57, в ураган свет был, потом погас, сейчас нет во всем доме.

      – Простите, ваше величество, с недосыпу брякнул. Принял, понял, выезжаю, – на той стороне трубку тут же положили, ибо всё время разговора на заднем плане разрывался городской телефон. Да, у Тани тоже работа не сахар, сейчас всем коммунальщикам достаётся. Я несколько раз с силой провёл по лицу ладонями, завёл двигатель и направился на очередную аварию.

          Ну вот и дом 57, припарковался, достал папку со схемами, нашёл нужную, изучил, запомнил номер подстанции, от которой питался дом. Связка ключей от подвалов и щитовых, фонарь, сумка с нехитрым инструментом – пора на выход.

        – Мать же твою, вот это натюрморт! – вырвалось из меня печатное выражение при виде внутренностей вводного шкафа. – Ты обещал дочке не ругаться, держи слово, – ещё раз напомнил себе и принялся оценивать масштабы бедствия и звонить энергетику.

        – Петрович, я на Академической, 57. Питание есть, но вводной рубильник скончался. И мало того, что китайское картонное говно, так ещё и своими ошмётками всё вокруг забрызгал. Шины и трансформаторы тока я почищу, провода на счётчик заменю, вставки проверю и протру, но вводной на 400 ампер, привод левый, надо новый, без вариантов.

         – Нету, – прозвучало из телефона с полной обречённостью, – ни левого, ни правого, никакого нету. Сети в долг больше не дают, у них самих завал. Наш сучий директор, вместе со своим говённым замом, на звонки не отвечают, срать им на нас. Так что, Леха, делай что можешь, что не можешь тоже делай, но исходя из своих возможностей. Всё, давай, ты не один у меня.

         Энергетик у нас отличный: и с сетями в хороших отношениях и за подчинённых горой, но богом он не был – я понимал это, как понимал и его – прыгнуть выше головы Петрович не мог.

Ладно, начнём с того, что попроще – с отключения. Телефон, звонок:

           – Это Троицкий, УКМ «Светлая заря», прошу отключить группу восемь ТП-45 и заземлить отходящий кабель для ремонта вводного рубильника ВРУ-0,4 кВ дома Академическая, 57.

             – Смирнов, заявку принял, время 17-35, но бригада на выезде. Приоритет – сети 35-10 кВ.

             – До утра хоть приедут? – уже понимая, что услышу спросил я.

             – Точно нет, – получил лаконичный ответ от диспетчера сетей.

             – Заявку отменяю, если что – подам утром, – хотелось завыть и кого-нибудь стукнуть.

           – Спасибо, – усталым голосом поблагодарил диспетчер и положил трубку. Им тоже несладко приходится, а тут баба сама с возу…

          – Куда не кинь – всюду клин, – заметил я в пустоту подвала и продолжил: – Хорошо, пусть напряжение на питающем кабеле мне не отключили, но видимый разрыв сгоревшее дерьмо мне обеспечило, можно работать.

        Пассатижами с изолированными рукоятками я аккуратно убрал остатки рубильника и привёл в порядок оборудование шкафа. Ушло на это минут сорок, но идей, что делать с вводом так и не появилось. А ведь тут люди и у них в доме полная жопа: при отсутствии электричества нет не только света, но и воды, и тепла – насосы давление не создают.

           – Нет материалов – иди в народ! – с этим лозунгом я взял фонарь и пошёл гулять по подвалу. Люди у нас хорошие, может и выбросили чего подходящего, но облом: пусто, мокро, грязно – ничего нового. Я плавно переместился под моросящий дождик, на местную помойку. Не надо недооценивать сей стратегический ресурс, дворовая помойка – почти центральный склад снабжения современного коммунального хозяйства, без него никак. Не подвела родимая и на этот раз: и старенькая порванная раскладушка, и какая-то алюминиевая рама от сломанной мебели на ней наличествовали. Мой выбор пал на каркас раскладушки – минимум подгонки, то, что надо!

          Достал из машины ножовку по металлу и вырезал из дужки алюминиевые трубки нужной длины, сплющил их молотком и просверлил шуруповёртом отверстия – пора в подвал.

            – Если б мишки были пчёлами, то они бы нипочём, никогда бы не подумали…, – запел я песенку неунывающего медведя и добавил: – Делать, блин, то, что я собираюсь! Видел бы меня сейчас инспектор Энергонадзора – никогда бы экзамен на профпригодность не принял, до конца дней моих. Но про диэлектрические перчатки, изолирующие колпачки и накладки коммунальщики знали только из экзаменационных билетов того самого Энергонадзора, в жизни же мы их никогда не видели.

            При свете тусклого фонарика, я открутил пассатижами и отвёл в сторону смертельно опасные концы питающего кабеля, замотал каждый из них целлофановым пакетом с помойки – для напряжения 380 вольт смешно, но хоть что-то. Убрал крепёж рубильника и установил на освобождённое место три фарфоровых держателя, снятых в этом же шкафу с резервных линий, закрепил к ним куски раскладушки и сохранившиеся шины шкафа. Теперь, по одному наконечнику и очень осторожненько, присоединить к моему «франкенштейну» питающий кабель, готово. Нет, конченным дебилом я не был и, решившись на работу под напряжением, отходящие линии отключил – сейчас оставалось прибраться, всё проверить и, по одной, ввести их в работу.

            От проделанного ремонта Петрович, конечно, будет материться, но это его обычное состояние – в коммунальной энергетике без матов никак нельзя, на них тут всё держится, но я обещал дочке…

             Закрыл щитовую и подвал, вышел на улицу и поднял голову – в окнах дома 57 по Академической улице загорался свет, а в моем кармане снова звонил телефон…жизнь продолжалась.

******************************************************************************************

          – Оу, чек свет! Не могли раньше, уроды вонючие. Юзай телек, тайм, тайм, шевели булками, – голосила на всю, подаренную папой, квартиру-студию Рокси, она же Оксана Романова двадцати лет от роду.

           – Не парься, уже флекшу, – ответил Алвис, он же Алексей Веселов – ровесник и сокурсник Рокси, и отсалютовал ей пультом от телевизора с нажатой кнопкой включения.

           На засветившемся экране появился логотип известного федерального канала и парочка ведущих, орущих в камеру, перебивая друг друга и разбрызгивая слюни:

         – И это главный проект года – суперпердинзя!!! Шоу для испытания пределов человеческих возможностей! И вы сами видели это! Мы вместе видели это! Юрий Иванов покорил сложнейшую финальную трассу! Вся страна гордится тобой, Юра! Ура чемпиону! Ты – настоящий герой!

           – Просрали, такой финал просрали, – позабыв весь молодёжный сленг, ошарашенно выдохнула Рокси.

         – Не агрись, май дарлинг, сам на хейте от факинг щит коммуналки, – не повёлся Алвис на подобный развод подруги.

           – Да нет, ты не понимаешь. Он же настоящий герой – тренировался, готовился, его вся страна поддерживала, а мы с тобой просрали.

             – Да ты чего? В сети потом посмотрим, – съехал с базара на родной язык и Алвис.

           – Человек совершил невозможное, стал настоящим героем, а мы этого даже не видели. А повтор – это уже не то, это как с вибратором трахаться. Ненавижу козлов-коммунальщиков, мрази конченные.

******************************************************************************************

            В месте, которое можно было бы назвать «Ничто и Нигде», на удобном мягком облаке расположился Творец – он всегда и всех просил не путать – не Создатель, просто Творец, это было для него принципиально:

           – Святые ёжики, – пробормотал он, посмотрев на события в доме 57, – и как же это я пропустил момент, когда паяцы и шуты стали героями, а люди, рискующие своей жизнью ради других, достойны лишь ненависти…