Дайджест всякого №46: Древнегреческие портреты, кольчуги имперского конвоя и Вавилон

1) Обычно мы представляем, как выглядели древние, по скульптурным портретам, хотя у греков живопись была развита ничуть не хуже, а в чём-то, может, и лучше. Но в силу своей большей уязвимости живопись до нас практически не дошла, одним из редких исключений являются фаюмские портреты — погребальные портреты, созданные в технике энкаустики в Римском Египте I—III веков н. э. Вы только представьте, что люди, изображённые на картинах, жили почти 2000 лет назад.

2) Фото конца 19 века, а на казаке Собственного Его Императорского Величества Конвоя, натуральная кольчуга. То что на Кавказе её продолжали носить это понятно, но что и в свите царя это делали, вот это уже неожиданно.

Информация: Официальной датой основания конвоя считается 18 мая 1811 года. 17 октября 1813 года в битве при Лейпциге лейб-гвардии Казачий полк спас Александра I от плена, разметав в тяжелейшем бою кирасир Наполеона Бонапарта. Этот подвиг положил начало Собственному Его Императорского Величества Конвою. Черноморская сотня лейб-гвардии Казачьего полка послужила ядром будущего Конвоя. Основным ядром конвоя были казаки Терского и Кубанского казачьих войск. В Конвое также служили черкесы, ногайцы, ставропольские туркмены, другие горцы-мусульмане Кавказа, азербайджанцы (команда мусульман, с 1857 года четвёртый взвод л-гв. Кавказского эскадрона), грузины, крымские татары, другие народности Российской Империи.

3) Новая глава книги «Александр Психарх». Отгремела битва при Гавгамелах, сила Персидской империи ещё огромна, но дух к сопротивлению уже сломлен. Война пришла в центральные сатрапии, македонская армия подходит к величайшему городу своей эпохи — Вавилону. Город имеет первоклассную фортификацию, его захват возможен или тяжелейшей осадой, или предательством.

Македонская армия ползла на юг, как гигантская, раненная рептилия в свирепой схватке. Она двигалась медленно, отягощенная не только трофеями, но и грузом потерь. Пыль месопотамской равнины, рыжая и едкая, висела над колоннами плотным саваном, въедалась в поры, скрипела на зубах. Солнце, уже не такое яростное, как в день битвы, мягко золотило бесконечную плоскую даль, утыканную редкими пальмами и сверкающими каналами. Впереди, на раскаленном мареве горизонта, уже угадывалось нечто — не столько вид, сколько ощущение. Огромная, дремлющая мощь. Легендарный Вавилон.

Александр ехал впереди на Буцефале. Пурпурный плащ был сброшен, на царе был простой походный хитон, пропыленный до цвета земли. Он чувствовал… ничего. Огромную, оглушающую пустоту. Его разум, еще недавно бывший сжатой в кулак волей, рассекавшей хаос битвы, бросавший тысячи воинов на смерть, теперь был подобен пустому залу после пира.

Он знал, что совершил невозможное. Сломал хребет державе, чьи владения простирались от Инда до Эгейского моря. Цель, к которой он шел с той поры, как переправился через Геллеспонт, теперь лежала у его ног, пыльная и беззащитная. Он не испытывал восторга. Необузданная радость от победы, от осознания, что остались живы — это для воинов, которые делили серебряные чаши и расшитые ковры поверженного врага. Осознание пришло к нему как тихое, непреложное знание: мир изменился. Он больше не был Александром Македонским, идущим на Восток. Теперь Восток лежал у его ног. И он, Александр, был тем, вокруг кого теперь будет вращаться всё. Центром в новой вселенной, которую только что создал в кровавой битве.

Читать «Александр Психарх»: https://author.today/reader/502127/4729718