Охота на охотника...

В ночном осеннем лесу – дичь, тишина, скрип сучьев на ветру, шелест осыпающейся хвои и листьев, подковы могучего коня мягко тонут во мхах, лишь изредка щёлкнет сухой валежник под конским копытом. Среди деревьев вьется еле приметная тропка паучьих следов, пахнет сыростью и смолой, на зеленых лапах елей даже белки притихли, выжидая, пока пройдёт мимо самый страшный хищник здешних лесов, – человек. 

Балуй резво вынес Воимира на большую поляну, почувствовав впереди простор и воду. На поляне стыла студнем тишина, под ярким светом звёзд темень в бору уступала место сумеркам, строевой лес окружал поляну плотным частоколом, и шальной ветер гудел по вершинам, раскачивая кроны сосен. Из под большого камня бил незамерзающий ключ, давая начало ручейку, а прислонившись спиной к камню, будто живой, сидел Молчан Костёр.

Казалось, что охотник просто присел у родника отдохнуть и водицы напиться, да только видно было ворожецу, что шея у товарища свернута, а сам он в крови и клочках паутины измаран. Пустив коня шагом, потянул парень в руку секиру, зорко в круг оглядываясь и засаду подозревая. Но спокоен был Балуй, не чувствуя опасности, да и кустов подходящих на поляне не было, разве что за самим камнем хитрая тварь притаилась. Ворожец стал медленно объезжать каменюку, держась поближе к деревьям, конь потянулся к воде.

В ветках ближайшей сосны коротко скрипнуло, с дерева сорвалась большая тень, прыгнув Воимиру на плечи со спины, в тело ударили сильные лапы, разрывая лёгкие доспехи. Паук метил жвалами в шею, укус был точен и силён, но ворожеца спас кольчужный капюшон. Балуй шарахнулся в сторону, Воимир вылетел из седла, едва успев выдернуть ноги из стремян, и покатился вместе с пауком по земле. Поднатужившись, парень стряхнул с себя мерзкую, тяжёлую тушу.

Ключица была сломана, левая рука висела плетью, шея и плечо горели огнём, двуручная секира валялась далеко в стороне. Пещерный паук приподнялась на задние лапы, пронзительно заскрипел и прыгнул. Ворожец, уходя из под удара, кувыркнулся в сторону, и вспышка резкой боли в плече чуть не потушила сознание. Вскочив на ноги, парень сорвал со спины щит, и прикрываясь им от ударов паука, медленно пятился в сторону оружия.

Несколько раз безуспешно наскочив на ворожеца, тварь схватила щит двумя лапами, и тянула, пытаясь его забрать, а передними конечностями стала наносить поверх кромки щита быстрые удары, целясь в шею и лицо. Воимир прижал подбородок к груди, пряча главную жилу и стараясь сберечь глаза, одной рукой оттолкнуть паука не получалось, а лицо и шею от нескольких рассечений щедро заливала кровь. Было похоже, что охота подходила к концу...

Внезапно раздался тяжёлый топот и из руки ворожеца вырвало щит, а его самого отбросило, заставив взвыть от боли в сломанном плече. Набежавший с разбега Балуй схватил зубами и подкинул в воздух не ожидавшего нападения паука, а после стал его втаптывать во влажную землю. Тварь растерялась, но только на миг! Нисколько не смутившись размерами нового противника, хищник вцепился жвалами в шею, и крепко обхватив грудь жеребца цепкими лапами, стал верхними конечностями рвать ему гриву и голову.

Могучий конь метался по поляне, пытаясь стряхнуть с себя паука, начал было кататься по земле, но быстро ослабел от яда и стал затихать, судорожно суча ногами. Воимир смахнул со лба кровь, в два прыжка добрался до оружия, и перехватив секиру за середину древка, налетел на тварь, как коршун на добычу. 

Подскочив к сплетённому клубку тел, ворожец обрушился на паука, и долго остервенело бил, рыча от боли в плече, не чувствуя тяжести двуручного оружия, в бешенстве кроша стальным клыком крепкий паучий панцирь, и лишь боясь раньше времени потерять сознание или зацепить секирой коня... 

Балуй лежал на правом боку и протяжно хрипел, ярко красная пыль из мелких капель на выдохе щедро окрашивала его тяжкое дыхание, а из располосованной накрест морды обильно сочилась тёмная, почти чёрная в лунном свете кровь, ручейками сбегая по белой атласной шкуре. 

Воимир, с трудом отвалив с коня изломанную тушу пещерного паука, подполз к жеребцу вплотную, обхватил здоровой рукой горячую голову, уткнулся лбом во влажный от крови нос, и сбивчиво, в полубреду зашептал:

– Балуй!!! Ты чего тут мне удумал, а? Не смей раньше меня помирать, животина бестолковая, слышишь? Я чуть-чуть отлежусь, потом раны твои как надо заговорю, а в лесу тебе груши-дички и рябины наберу... уже подмороженных, сладких, вкусных... Как ты любишь... Поживем мы с тобой еще, бродяга... Поживем... Потерпи немного, Балуй... Кто еще за мной так присматривать будет...

Ворожец. Оживший бестиарий  https://author.today/work/490454