Человек, который умел дружить

Была у меня соседка - Зоя Михайловна, пенсионерка. Всю жизнь она работала «при харчах», в общепите, точнее – при напитках. Иногда в гастрономах, какое-то время в буфете на Курском вокзале. И однажды она рассказала, как работала в винном отделе гастронома рядом с Театром на Таганке. Благодаря «хлебному» месту знала почти всех актеров этого театра, точнее – мужскую его часть, потому что некоторые из них приходили клянчить бутылочку прямо с утра, в неположенные сроки. Алкоголь тогда продавали то с 11 часов, то с !4.00, вот и приходили народные, заслуженные или просто без званий артисты с поклоном к «девочкам из гастронома». Они знали их по именам – Зоя, Катя да Валя. У них там был сложившийся ритуал: актеры жалостливо выпрашивали, а девочки долго ломались, отнекивались, в общем, пользовались тем, что в них была большая нужда, а потом, чего греха таить, как правило, поддавались на несанкционированную торговлю. Так Зоя и познакомилась с Высоцким. Но рассказывала она о нем не так, что, мол, вот я какая молодец, его знала – чувствовалось, что она была в восхищении от поэта. И вот почему.

«Девочки из гастронома», несмотря ни на что,  свое место знали, они были временными королевами, халифами только на час. Поэтому, если они случайно встречались с теми же артистами в городе и те воротили от них нос, «девочки» не обижались, считая такое отношение в порядке вещей. Кто мы и кто они? Актеры же либо искренне их не замечали в толпе, либо просто не узнавали, как это бывает, когда встречаешь полузнакомого человека вне среды его обитания, а может кто-то из них действительно просто не хотел признавать такое знакомство: я звезда, а они обслуга. 

Кроме Высоцкого. 

Однажды Зоя с Валей после работы решили пойти в ресторан, тогда это называлось «культурно провести время» и было модно. Они вошли и оглядели зал в поисках свободного столика. И вдруг услышали крик: «Зоя, Валя! Идите сюда!» Оказалось, что в глубине зала сидел Владимир Семеныч с друзьями. Увидев девушек, позвал их к себе за столик. Зоя с Валей приняли приглашение, но пробыли там недолго, не желая мешать компании, им просто было неловко в звездной тусовке. Сам же поэт принял их как родных. Точно так же вел себя Высоцкий и на улице. Судя по свидетельствам, он не делил людей на касты, для него все были равны. 

После этого рассказа я вдруг поняла, почему после его смерти у барда нашлось столько много друзей. Не потому, что люди хотели примазаться к его славе – хотя и такие тоже были. А просто Высоцкий умел дружить, умел слушать. Неважно, кто был перед ним – ученый, артист, продавщица или слесарь. Он не спускался снисходительно со своего Олимпа до простых людей – он с самого начала был с ними на одном уровне, на одной волне, проявлял искренний интерес, уважение, никогда не был высокомерным, запоминал личные подробности, помогал, если мог. Поэтому тот же слесарь, который рассказывал о встречах с поэтом, был искренне убежден, что он дружил с ним. Ведь некоторые и от близких друзей за всю жизнь не получают столько внимания, сколько дарил поэт случайно встретившимся на его пути людям.  

Зоя Михайловна, кстати, не говорила, что она была дружна с бардом, хотя встречалась с ним довольно часто. Но вспоминала его всегда с признательностью, Потому что он видел в ней личность, а не только удобные связи.  

Человек, который умел дружить.