Что в имени тебе моем?

Анна вышла на берег городского пруда после непростого собеседования в отделе кадров урюпинской Яйцебазы, и устало взглянула на водную гладь.

На середине пруда дрейфовали по неизвестной причине очень близко друг к другу два буйка, а между ними пыталась прошмыгшнуть радиоуправляемая модель яхточки, которой правил с берега белобрысый мальчуган.

Внезапный порыв ветра заставил всколыхнуться водную гладь рябью, и яхточку зашвыряло от буя к бую, пока один из них, опасно накренившись, не потопил игрушку.

– Вот, – пробурчал, появившийся за спиной у мальчугана папаша,– говорил же:"Как вы яхту назовете, так она и поплывет!"

Анна(обернувшись к мужчине):

– Простите за любопытство, а как вы яхту назвали?

Мальчуган(насупленно покосившись на отца):

– Настасья Филипповна.

"Охереть— не встать, и лежа простить за мой французский"– подумала Анна, и решительным шагом отправилась назад – в отдел кадров Яйцебазы.

Анна(ворвавшись в кабинет Стефана Шульца без стука):

– Загадку желаете, Стефан Дормидонтович?

Шульц(откладывая в сторону какие-то бумаги):

– Разгадываю только вселенского масштаба...

Анна:

– Пару часов тому назад, в коридоре перед вашей приемной стояли четыре женщины, в их числе и я. Все пришли, претендуя на вакансию фасофщицы яиц. Почему тогда Анастасия получила работу кладовщицей, Дарья – вахтершей, Ольга – приемщицей путевых листов от водил фур, а меня вовсе не взяли на работу?

Шульц(ковыряясь карандашом в ухе):

– Все Анастасии, на моей памяти, жесткие и волевые, этакие солдафоны в юбках..еще побьют яйца при фасофке, зато "в карауле" службу несут исправно; Дарьи – мощные, как "бык с пиздом", на раз-два алкашню на проходной раскидают; знал я двух Оль, которым нравилось число "85", а мне оно тоже нравится, да и основной поставщик птицефермой владеет в 85 км. от нас; а тебя, Аннушка, я не взял в первый раз потому, что ждал твоего визита. Ну что, хочешь работать фасофщицей яек?

Анна:

– На вашей памяти все Анны дважды на дню к вам заходят?

Шульц(задумчиво):

– Анютки – стоики в душе, у них крест пожизненный отберешь, а они все равно его несут...

Анна(недоверчиво):

– Правда чтоль?

Шульц(пожимая плечами):

– Если ты второй раз ко мне пожаловала, получается, что правда.

Анна:

– А с остальными бабами?

Шульц(качая головой):

– Сомневаюсь, но когда с новой работой справятся, то будет правдой.

Анна:

– Ну..ну, бред же! А, а Настасья Филипповна?

Шульц(посуровев):

– Не моя работница, это к Федору Михайловичу...

Анна:

– Охереть – не встать, и лежа простить за мой французкий, когда на работу выходить?

Шульц:

– Завтра, а от кого вы услышали про Настасью Филипповну?

Анна(направляясь к выходу):

– От идиота...