К Татьяниному дню

У меня фрагмент из романа "Боярин в подземельях" https://author.today/work/486732

Как за чёрный Ерек, как за грозный Терек, 

ехали казаки сорок тысяч лошадей, 

и покрылось поле, и покрылся берег 

сотнями постреляных, порубаных людей... 

Протянул я конец строчки.

- Это тоже не подойдёт, — уронила голову на руки Демидова.

- Ну что не так-то? У меня теперь голос нормальный, я вон слоги тяну, — возмутился я.

- Да лучше б как раньше пел, только бы репертуар подходящий, — всплеснула руками однокурсница. – Вот что это за песня для музыкального вечера, — она закопалась в свои бумаги и прочитала. — «Я знаю меня ты не ждёшь, и писем моих не читаешь, встречать ты меня не придёшь, а если придёшь, не узнаешь! – Демидова декламировала это с фальшиво-трагичной интонацией.

Тут Тимирязева, сидевшая в паре стульев от неё, всхлипнула и громогласно высморкалась в огромный носовой платок.

- Такая песня трогательная… — сквозь слёзы произнесла она, — прямо за душу берёт! А ещё раз можешь? И ту про Владимирский централ, тоже…

- Нет уж, дудки, — не выдержала Лисица, разместившаяся с другой стороны стола. – Ты вообще что-нибудь НЕ из тюремных песен знаешь?

- Ну, можно вот это…

Я чуть приладился и запел:

Тёплое место, но улицы ждут 

отпечатков наших ног, 

звёздная пыль на сапогах…

Вот люблю классику. Мы под эту песню в армии маршировали. Помню, идём мы, значит, строем…

- Нет, нет и нет! – возмущённо прервала меня Лисица. – Другое!

- Ладно…

Я взял пару аккордов и начал в маршевой интонацией:

Удары сердца твердят мне, что я не убит.

Сквозь обожжённые веки я вижу рассвет.

Я поднимаю глаза, надо мною стоит

безликий ужас, которому имени нет…

А что мы же тут вроде как в фэнтези. Самая, что ни наесть подходящая песня.

- Вот это вообще без вариантов, — устало сказала Демидова.

- Слухай, а мени запыши, — прогудел Грыша, — пробираить, и ту про ворона, тоже ничехо. О, а давай я чоль спою…

Он набрал полные лёгкие воздуха и затянул:

Едзе, едзе, едзе лыцарь сбройний повертает…

Я принялся аккомпанировать ему на гитаре, благо песню эту я знал хорошо. Не классика, но тоже, в общем, ничего. Правда, она без волынки так себе звучит, но всё равно.

- Стоп, — возопила Демидова, но перекричать лужёную глотку дембеля она не могла.

За гхорамы лыцарь, лыцарь сбройний…

Тянули мы вдвоём.

- Я бы мог спеть, — начал Кыльяр, когда Грыша замолчал, переводя дух, — но надо, чтобы кто-то бил в бубен.

- У бубен, это мы можем, — авторитетно заявил Грыша.

- Ну а о любви, неужели нет ничего о любви, ну чтобы все знали…

Ну, вы сами напросились… Я вас за язык не тянул. Поудобнее, перехватил гитару и заиграл, в этот раз пускай слушают, что я буду петь:

…пьяный врач мне сказал, тебя больше нет, 

пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел…

В этот раз мне дали доиграть. Повисла пауза, и Демидова спросила:

- Слушай Репей, а тебе вообще часто по голове бьют?

- Давайте я спою, — вдруг сказал Влад.

Он набрал полные лёгкие воздуха и запел мощным и чистым голосом, каким поют песнопения в храмах:

Господи помилуй, Господи прости-и. 

Помоги мне Господи, крест свой донести-и, 

я так слаб душою, телом также слаб 

и страстей грехо-овных я презренный раб…

- Да вы издеваетесь, — вскочила Лисица. – И кто такое поёт на музыкальном вечере. Туда же одни девочки ходят.

- Ну и пойте сами, — возмутился я. – Кто же в твёрдом уме и чистой памяти пойдёт меня слушать. Я же каторжник.

- А я всё равно считаю, что та про куклу колдуна лучше всего подходит, — пожал плечами Влад. – И звучит красиво, смысл то что надо.

- После всего, что было, я уже и на неё согласна, — мрачно произнесла Демидова.

- Слушайте, Татьяна Николаевна, может я просто не приду, — внёс предложение я, — Вообще-то, глупо устраивать музыкальный вечер с утра. Я же в тот раз, как из пещеры вылез, чудом не помер. Да и вообще в музыкальном клубе только я один и состою. Ну не придёт меня послушать никто и ладно.

- Сколько можно повторять, — всплеснула руками Лисица, — ты в нашей группе, провал будет не твой, а наш общий. Мы и так на пятое место съехали.

- Ладно, пойте что хотите, — сдалась Демидова, — только афиш не вешайте.

- И дверь заприте, чтобы кто-нибудь случайно не забрёл… — добавила Лисица.

- А я приду, послушаю, — сказала уже успокоившаяся Тимирязева, — ту про Владимирский централ…