Сводка дня... Запороли мою музыку. Сегодня прода Демонолога и Героя.

А что... В названии всё написал. 

В общем, если кто не в курсе, выложил песни на свои стихи, озвученные ИИ.

Четыре дня провисели, сегодня зашёл, горит красным: доступ ограничен. Спросил модерацию почему, сказали, что своё, озвученное ИИ выкладывать запрещено.

Так что сгоню всё на рутуб и ютуб, потом ссыль кину и ещё ссылочку, где можно скачать. 

Ну и отрывок проды из Демонолога на зацен.

Всем доброго вечера  

 Краем глаза я видел Ренея. Он стоял в пол-оборота, занеся руку с магической бомбой для броска. Его взгляд был прикован к дальней части двора, где копошилась основная масса пауков. Он ждал моего сигнала, его поза напоминала сжатую пружину.

Внизу, у коконов, один из пауков, крупнее других, методично окутывал свою добычу свежим слоем липкой нити. Его раздутое брюшко мерзко подрагивало.

− Поехали, − выдохнул я почти беззвучно.

Мой фаербол с низким гулом сорвался с ладони и прочертил в сумеречном воздухе двора яркую оранжевую черту. Он был быстрым и точным, как выпущенный из арбалета болт. У паука не было ни малейшего шанса среагировать. Он только успел немного повернуться, услышав гул.

Сфера пламени ударила ему в спину с оглушительным хлопком. Раздался отвратительный шипящий звук, будто раскалённый металл опустили в воду. Паук громко скрипнул, его тело охватил огонь, и он затрепетал, поджимая обугленные лапы.

В тот же миг рука Ренея описала короткую дугу. Стеклянный шар, переливаясь, полетел в самую гущу паутины и копошащихся тварей в левом конце двора.

Второй фаербол, выпущенный мной почти сразу за первым, прошипев, врезался в каменную мостовую, лишь обдав пауков у коконов горящими комками. 

Чёрт! Нужно целиться точнее. Хотя цель немного увернулась.

Там, куда приземлилась бомба Ренея, воцарился огненный ад. Пламя с сухим треском пожирало паутину, мгновенно перекидываясь на самих тварей. Несколько пауков, охваченные огнём, метались по двору, словные живые факелы, осыпая искрами и издавая ужасающие скрипящие вопли. Но остальные… 

Их больше десятка, и они не испугались. Сотни глаз разом уставились на нас. 

Пауки рванули к каменной лестнице, ведущей на стену отлаженным строем. Их лапы отбивали по камням сухую, частую дробь.

Пустил в эту выстраивающуюся колонну ещё фаербол, затем ещё. Я уже чувствовал, что мана на исходе.

– У меня бомбы кончились! – крикнул Реней, видя этот поток, устремившийся к нам. – Айлор, кидай огневик на лестницу, чтобы их остановить!

Меня долго просить не надо, рука уже на замахе. И я швырнул огненную бомбу в самую гущу тварей, бегущим вверх по ступеням. Раздался глухой хлопок, пламя брызнуло во все стороны, сжигая некоторых пауков и повредив почти всех остальных.

Но этого было мало. Самые проворные и бронированные уже преодолели горящий заслон и оказались на стене. Их щёлкающие хелицеры уже были в пяти метрах от нас.

Без лишних раздумий я достал бомбу, ощутив в руке гладкое стекло и, не целясь, швырнул прямо под ноги первой линии нападающих. Огненный вихрь взметнулся на каменной стене, накрыв двух пауков и наведя хаос в их строю.

Реней уже готов к встрече, выставив перед собой щит.

Я повернулся и похолодел. По самому гребню стены, с тыла, на нас бежали три паука, их тени скользили по камням.

− Айлор! −  искажённый ужасом вопль леди Ад'Аржан разрезал воздух. Она, прижавшись к стене, дрожащей рукой показывала на пролом, справа. Оттуда, цепляясь острыми лапами, на стену лезли, один за другим, пять новых тварей. Нас окружали.

Мысль пронеслась со скоростью молнии.

Один огневик. Два направления. 

− У меня ещё один огневик, как раз для вас припас! − крикнул я, выхватывая из сумки последний стеклянный шар. Я не целился в самих пауков, а швырнул его в основание пролома, точно на груду камней.

Огненный вихрь взметнулся, мгновенно охватив всю узкую площадку перед проломом. Пламя с жадным рёвом лизнуло брюшка и лапы карабкающихся чудовищ. Раздался оглушительный, скрипящий визг, и атака с фланга захлебнулась в море огня.

Я резко развернулся обратно, к троим на парапете. Они были уже близко. Выбросив вперёд руки, отправил в полёт быстро скастованный шар.

− Гори!

Фаербол врезался в ближайшего паука. Тот вздыбился, охваченный пламенем, и дёргаясь в агонии, рухнул, преградив на мгновение путь другим. Но двое не испугались. Мимо горящего сородича они пёрли в атаку. Их красные глаза-бусины были прикованы ко мне. 

И ещё в воздухе ужасно воняло горелым хитином.

Времени на каст больше не было. Да и маны по ходу тоже. Я активировал волнистые клинки. Полусекундная задержка, и они в руках. А я уже принял боевую стойку.

− Ладно, − гляжу на надвигающихся тварей. − Сейчас я проверю себя в бою ратном!

И в голове чётко и холодно пронеслась страшная мысль: только не стать чёрным от яда. Только не стать таким, как тот орк…

Пауки оказались хитрее, чем я ожидал. Они не пошли в лобовую атаку, как танки. Вместо этого принялись скакать вокруг меня. Резкий подскок, удар острым краем лапы и мгновенный отскок. Воздух свистел, рассекаемый их конечностями. Я несколько раз очертил воздух клинками, отбивая атаки, но не мог нанести фатальный удар. 

Они слишком быстрые.

Их тактика была выматывающей. Но я тоже умею чувствовать ритм. Я поймал его… подскок, удар, отскок. В тот миг, когда я опустил оба клинка, блокируя одну атаку, второй паук, ждавший своего шанса, прыгнул мне в спину.

Но это была ловушка, которую я ему подставил. Я не стал разворачиваться. Просто резко ушёл в сторону, пропуская его мимо себя, и одним длинным, плавным движением вновь поднял клинок. Острая сталь со свистом рассекла хитиновый панцирь. Раздался отвратительный хруст. Многоглазая голова покатилась по камням, а тело, пробежав по инерции, судорожно затрепетало у моих ног.

Остался один. Он заскрипел, но не бросился в бой. Попятился, потому что почувствовал нечто более грозное, чем мои клинки. Рядом со мной, плечом к плечу, встал Реней. Он был весь в паутине и чёрных подтёках, но его щит и меч наготове. Он не нападал, просто стоял, и его присутствия хватило, чтобы паук замер.

Мне надоела эта игра. Восстановленной маны на один каст хватит. Я щёлкнул запястьями, и волнистые клинки с тихим шелестом исчезли в итнвентаре. Выбросил вперёд руки, выжимая последнюю ману.

− Довольно тут игрокам жизнь портить!

Фаербол с гулом полетел и врезался прямо в голову паука. Хитиновый щиток треснул, и пламя мгновенно охватило его. Тварь, издавая пронзительный скрежет, метнулась прочь, пытаясь сбить огонь, но, добежав до края стены, свалилась вниз, в догорающий двор. 

В воздухе горелым хитином воняло ужасно.

Я тяжело дышал, оглядываясь. Пламя в проломе и на лестнице догорало. Двор усеян обугленными паучьими трупами. Воздух гудел от звенящей тишины, нарушаемой лишь потрескиванием огня. 

Запах палёного мяса разъедал ноздри. Леди Ад'Аржан сидела, прижавшись к стене, вся бледная, но живая и невредимая.

Реней подошёл к ближайшему убитому пауку, ткнул его острием меча и с разочарованным фырканьем произнёс:

− Опасные сволочи. А лута с них ноль. Одна гадость.

− Можешь наковырять с них дерьма. Будешь в бою по игрокам кидать!

− А в каждой шутке есть доля правды! − он хохотнул. Почему, я понял намного позже. 

– Теперь пошли к нашим спасённым, что там с ними, – мрачно бросил Реней, отряхивая с клинка остатки крупной паутины.

Мы спустились в дымящийся двор. Под ногами хрустел обугленный хитин, а всё пространство затянуто серой, колышущейся пеленой. Кроме тех мест, где она выгорела. Паутина была не такой, как у обычных пауков. Она не рвалась от малейшего прикосновения, а напоминала прочную, как суровая нить, сеть.

У дальней стены висели два серых кокона с угадывающимися внутри силуэтами человеческих тел.

– Ну что, вы там как себя чувствуете? – уже без особой надежды в голосе спросил Реней, подходя к первому кокону.

Он взялся за работу осторожно и профессионально. Вместо того чтобы рвать, поддел паутину кончиком кинжала и начал аккуратно её резать, стараясь не задеть то, что внутри. Я принялся за второй кокон, действуя так же. Леди Ад'Аржан, тем временем, стояла поодаль, её взгляд беспокойно скользил по тёмным провалам окон и дверей. Она всё ещё была напугана, но теперь её страх работал на нас. Она была нашей живой сигнализацией.

Я разрезал последний слой липкой нити, и из разреза показалась ткань магического одеяния. Но надежда умерла в ту же секунду.

– По-моему, она уже труп, – констатировал я, видя неестественное потемнение и остекленевшие глаза молодой женщины-мага. 

Я аккуратно уложил её тело на камни двора.

– Этот тоже труп! – отозвался Реней. У его ног лежал почерневший, как и тот орк снаружи, эльф в изящных кожаных доспехах. Яд сделал своё дело.

В тот миг, когда мои пальцы коснулись пояса на маге, в воздухе передо мной возникли светящиеся строки интерфейса.

Доступный инвентарь:

Пояс магического камня: Необычный

Свиток группового перемещения: Обычный

– У неё шмот… Пояс магического камня и свиток перемещения, − повернувшись к Ренею, сказал я.

Реней, осматривающий эльфа, мотнул головой.

– У этого бедняги пусто. И вообще, обирать игроков... некомильфо. Но тут всё зависит от совести. Тот лут, что доступен, он как бы не в инвентаре, выпал. Хотя, бывает, если смерть совсем неудачная, и весь инвентарь открыт. Тогда могут обобрать до нитки.

– Похоже, она хотела смыться, телепортнувшись, но не успела, – предположил я, − разглядывая свиток.

– Возможно, – Реней встал, отряхивая руки. – Обирать не по-людски. Вот когда в клановых землях махач… тогда да, забирай всё. Это военная добыча. А в нейтральных... не принято особо. Но свиток забери. Всё-таки мы их выручили.