Говард Лавкрафт – советским детям

Друг мой Кроуфорд Тиллингаст

Сто очков вам форы даст,

Если кто потехи ради

С ним начнет научный спор,

Он, открыв свои тетради,

Словно на большом параде,

Так продолжит разговор. 

- Не боясь запачкать руки

Жизнь пожертвую науке,

И чужую, и свою,

Не стесняясь, говорю,

Дело сделаю благое,

В измерение другое 

Путь открою к ноябрю.

В доме древнем и пустом,

Что укрылся за холмом,

Там, на Беневолент-стрит

Свет загадочно горит.

Прихожу на чашку чаю,

Друга детства посещаю,

Был румяный и живой,

А теперь он сам не свой!

Я на Кроуфорда глазею,

Как на мумию в музее, 

Ведь была его рука

Беззаботна и легка.

Это же не дело, братцы,

Значит, надо разобраться,

Почему он за полгода

Превратился в старика. 

Друг ты мой достопочтенный,

- Начал Тиллингаст сиять, - 

Что мы знаем о Вселенной?

Наших чувств всего лишь пять.

От Египта до Китая

Тайных сил закон един,

Нам такого не хватает

Для познания глубин.

Подойди ко мне скорее,

Посмотри на аппарат!

К этой мощной батарее

Подключить его я рад.

Весь вибрациями полный, 

Он пошлет такие волны, 

Что для нас с тобой теперь

В мир чужой откроет дверь. 

В книге древней, пожелтелой,

Был известен мезозой

Очень нужной частью тела,

Шишковидной железой.

Мы восходим на вершины,

С помощью моей машины

Активируем в момент 

Этот важный рудимент.

Тиллингаст нажал рычаг,

Тонет комната в лучах,

Запах дыма и сирени,

Заболела голова,

Из десятка измерений

Появились существа,

В потолке открылся люк,

Где здесь север, где здесь юг?

Проплывает предо мною

Все нездешнее, иное,

Чудищ призрачная рать

Друга дружку хочет жрать.

Омерзительного вида,

Монумент и пирамида,

Знаки древности седой,

Странный город под водой.

Вот, меня бросает оземь,

Вот, я устремляюсь ввысь,

Я в огне и на морозе,

Вижу щупальца и слизь.

Прозвучал тревожно зуммер,

Тиллингаст совсем безумен,

Повышая голос свой, 

Он мотает головой.

- Нам видны созданья эти

Только в ультрафиолете,

Но настал их звездный час

И они увидят нас.

Их тела легки, упруги,

Как мои кричали слуги!

Всех я заживо скормил

Тем, чей вид не так уж мил.

Не философ я, а практик,

Я познал секрет галактик,

И в межзвездной тишине

Истина открылась мне. 

Там, где космоса границы,

Я сумею измениться, 

И желания мои

Будут в новом бытии…

Перед взором – суматоха,

Остальное помню плохо,

Психика моя слаба,

В стенах гул, дрожала крыша,

Полицейский что-то слышал,

В доме началась стрельба.

На полу лежал, увы, 

Тиллингаст без головы.

Я палил из револьвера

По машине инженера,

Засыпаю я с трудом, 

Вспоминая этот дом.

28.01.26