Клоун-маньяк или добро пожаловать в Нижний

Я как-то рассказывала историю первого официально признанного в России серийного убийцы, нижегородца Николая Радкевича. Увы, Радкевич был первым, но не последним.

Если кто-то здесь читал мой роман «Буй-Тур блюз», возможно, запомнил фразу одного из героев – мол, такой у нас город, маньяк-убийца – и тот клоун, и наверняка принял это за отсылку к сочинениям Стивена Кинга и его экранизациям.

На самом деле, роман писался давно, до того, как эти опусы стали культовыми, и напоминает о вполне реальной истории, происходившей в НН.

В 90-х годах и самом начале нулевых центральная улица города, Большая Покровка, напоминала скорее базар. На обочинах торговали чем угодно. А возле театра драмы, на газоне можно было увидеть следующую картину – там были привязаны разные животные – больше всего мне запомнился медведь, еще были козел, лиса, обезьяна, то-то еще. Рядом с ними был мужчина в костюме клоуна. Он у страивал что-то вроде представлений, призывал фотографироваться со зверями и вообще подавать деньги на содержимый им частный зоопарк.

Я в то время часто проходила мимо, но никогда не останавливалась. Нет, врать не стану, ничего зловещего я не чувствовала. Просто не люблю подобного обращения с животными.

Как позже стало ясно, за животных я опасалась напрасно. Бояться надо было за людей.

В 2002 г. имя клоуна с Покровки появилось в местной прессе, тогда я его и узнала.

Юрий Сайгашкин родился в «столице советской химии» – Дзержинске. Мать его, как пишут, страдала психическим расстройством, отец был уголовником и крайне жестоко обращался с домашними. Естественно, при таких обстоятельствах жизнь в семье Сайгашкина не привлекала. Зато он с детства увлекся сочинениями великого педагога Макаренко, прокламирующего жизнь в коммунах. Еще он искренне любил животных. Эти два безобидных увлечения еще в отрочестве не мешали Сайгашкину проявлять жестокость к сверстникам, и сексуальные поползновения к младшим.

Позже Сайгашкина носило Советскому Союзу, и он неоднократно привлекался за изнасилования детей и развратные действия, осуждался либо был направляем в психиатрические клиники, но неизменно оказывался на свободе, видимо, срока ему назначали по минимуму.

После развала Союза Сайгашкин вернулся на Нижегородчину, и в 1994 г. создал в Борском районе организацию, именовавшуюся коммуной имени Макаренко. Рабочих он набирал из бомжей и безработных, которых тогда было полно. Поначалу «коммуна» действовала как строительная бригада, потом, когда появились средства, Сайгашкин приступил к осуществлению своей мечты . Он направился в Москву, в Уголок Дурова, и встретился с его главой – Надеждой Дуровой, и поведал ей о желании организовать частный зоопарк. Очевидно, Сайгашкин умел производить положительное впечатление на людей, и престарелая дрессировщица, стала пересылать Сайгашкину тех животных, которые по возрасту уже не могли выступать в Уголке Дурова. За это Сайгашкин обещал о них заботиться – и тут он, кстати, не солгал.

Работников для своей коммуны Сайгашкин отчасти набирал по-прежнему из бомжей, отчасти, заявив, что него нет возрастного ценза, из детей и подростков. Недостатка в желающих не было. Со временем, Сайгашкин начал устраивать представления на Большой Покровке. Местным журналистам он пришелся его по нраву, они именовали его «добрым волшебником».

Тех работников, что «добрый волшебник» считал провинившимися, он избивал, морил голодом. Любимым его наказанием было – раздеть донага и бросить в клетку к любимцу хозяина – медведю Коле. Не все это переживали, сам Сайгашин позже признался в совершении семи убийств.

Детей он насиловал. В качестве сексуальных игрушек он предпочитал мальчиков, но и девочками не пренебрегал. Одну из девочек он объявил своей женой и открыто с ней сожительствовал.

Провинившимся он имел обыкновение зачитывать сочинения Макаренко, а также Библию. Сам он также писал труд со скромным названием «Книга Бога», в которой подробно описывал свои действия, в частности то, как жестоко замучил работника, забывшего покормить его любимого енота. Людей он считал низшими созданиями, и собирался вместе с «женой» породить новую «чистую» расу.

И все это продолжалось как минимум семь лет.

Почему бомжи не обращались в милицию, я могу понять. Но дети, их родители?

Приводится рассказ о том, что один из подвергшимся насилию мальчиков рассказал матери обо всем, но она сочла его рассказ отговоркой, чтобы не ходить на работу.

Ну ладно, один эпизод, но другие? Дети боялись также, что им не поверят? Или родители обращались, но всем было наплевать? Я не знаю.

Дело вскрылось, как водится, совершенно случайно. Сайгашкин без особых затей отравил двух бомжей, мужчину и женщину. Приехавшая милиция не собиралась открывать дело, оформив случай как «алкогольное отравление». Но внезапно, вот совершенно внезапно нашлись свидетели убийства, и завертелось.

Хотя, как сказано выше Сайгашкин признался в семи убийствах, судили его только по одному эпизоду. Говорят, на суде он был этим глубоко оскорблен.

Экспертиза признала его шизофреником, и он был отправлен на лечение в Петербург, в лечебницу на Пряжке.

История происходила в досетевые времена, и не получила широкой огласки. После 2003 г. имя Сайгашкина не упоминалось в прессе, и неизвестно, жив ли он.

«Коммуна» была разрушена окрестными жителями. Городские слухи обвиняли Сайгашкина в убийствах детей, но это не доказано. Что стало с животными, мне не известно.

Зато в 2005 г. был арестован племянник Сайгашкина – по той же статье: педофилия, изнасилование несовершеннолетних, вот и не верь после этого в генетику.