Лауреат Сталинской премии воевавший в Гражданскую против красных

У меня в детстве была два любимых произведения: «Кондуит и Швамбрания» Кассиля и «Белеет парус одинокий» Катаев, причем если «Кондуит и Швамбрания» - это было про поржать до колик в животе, то «Белеет парус одинокий» - это экшен, боевик.

А тут копаясь в материалах про Гражданскую войну совершенно случайно наткнулся на биографию Катаева, касающуюся его молодости: Первой мировой и Гражданской войны…

Весьма показательно, чтобы понять атмосферу тех лет и тех людей, можно даже экстраполировать на нынешние события между РФ и Украиной:

В 1914 началась Первая Мировая война. Если бы не она, как вспоминает писатель, его за неподобающее поведение и плохие отметки просто бы вышибли из гимназии. Но такого финала писатель ждать не стал и пошел на фронт добровольцем в 1915 году, когда Валентину Петровичу исполнилось 18 лет.

В Российской империи полное совершеннолетие наступало только в 21 год и в 18 требовалось согласие отца. Как вольноопределяющийся Катаев должен был покупать всю экипировку за свой счёт. Всё это ему оплатил отец. Однако денег у него хватило только на подержанные, бывшие в употреблении вещи.

Катаев начал службу под руководством Алексинского. Воевал в Белоруссии и на румынском фронте в Добрудже. Служил в артиллерии. Телефонистом. За восстановление повреждённого кабеля связи под огнём противника Катаев получил свой солдатский Георгиевский крест.

Когда Валентин Петрович только ехал на фронт, он сильно проигрался. Вольноопределяющемся можно было столоваться вместе с офицерами, но для этого надо было платить 15 рублей в месяц, но из-за проигрыша у будущего классика, естественно, денег на было, поэтому ему пришлось столоваться с нижними чинами и есть из солдатского котелка.

Два раза Катаев попадал под немецкие газовые атаки. Газ не дошёл до лёгких, поразив бронхи. Впоследствии писатель до конца жизни говорил с хрипотцой.

Катаев в конце 16-го – в начале 17 года заканчивает ускоренные офицерские курсы, получив чин прапорщика. Летом 1917 года, ведя солдат в атаку, он получает осколочное ранение в бедро. В итоге госпиталь в Одессе, чин подпоручика и первый офицерский орден – Святой Анны 4-й степени. При империи получение такой награды давало право на личное дворянство. Октябрьская революция прервала военную карьеру Катаева, и он вернулся в Одессу.

Во время Гражданской войны многие будущие советские писатели служили то ли в Белой армии, то ли в белогвардейских структурах: Михаил Булгаков, Леонид Леонов, Всеволод Иванов, Евгений Шварц, Виталий Бианки, Самуил Маршак, Сергей Сергеев-Ценский.

В 1918 году Катаев служил у гетмана Скоропадского. В 1919 году был мобилизован в Красную армию и во время одного и боёв приказал своим подчиненным сдаться белым без боя и сразу вступил в деникинскую армию, где сражался против петлюровцев на бронепоезде "Новороссия", командиром первой башни (самое опасное место на бронепоезде)

До начала отступления войск ВСЮР в январе 1920 года бронепоезд «Новороссия» в составе отряда Розеншильда фон Паулина воевал на два фронта — против петлюровцев, закрепившихся в Виннице, и против красных, стоявших в Бердичеве

Из-за быстрого роста в чинах во ВСЮР (ордена за братоубийственную войну Деникиным принципиально не давались), эту кампанию Катаев окончил, вероятнее всего, в чине поручика или штабс-капитана. Но в самом начале 1920 года, ещё до начала отступления, Катаев заболел сыпным тифом и был эвакуирован в одесский госпиталь. Позже родные забрали его, всё ещё больного тифом, домой.

К середине февраля 1920 года Катаев излечился от тифа. Красные к тому времени заняли Одессу, и выздоровевший Катаев подключился к подпольному офицерскому заговору, целью которого была подготовка встречи вероятного десанта из Крыма русской армии Врангеля Захват маяка для поддержки десанта был главной задачей подпольной группы, поэтому в одесской ЧК заговор получил название «врангелевский заговор на маяке».

Валентина Катаева спас его хороший знакомый (вероятно, с детства) чекист Яков Бельский. Правда, он в то время занимал ещё лишь небольшую должность в Одесской ЧК. Биографы Бельского полагают, что он обратился за помощью к начальнику следственно-судной части губвоенкомата Петру Туманову, имевшему право забирать к себе из ЧК дела военнослужащих. Для Бельского, так же, как и для одесских чекистов, не знавших о добровольной службе Катаева во ВСЮР, это был достаточный повод отпустить Катаева. В сентябре 1920 года после полугода заключения в тюрьме Валентин Катаев и его брат из неё вышли. Остальные заговорщики были расстреляны осенью 1920 года

Эти свои не самые радужные воспоминания о пребывании в застенках у чекистов легли в основу его знаменитой и скандальной "белогвардейской" повести "Уже написан Вертер", которая была опубликована в "Новом мире" в июньском номере за 1980 год. 

После гражданской войны Валентин Петрович перебирается в Москву и работает в газете железнодорожников "Гудок". В ней трудились такие будущие корифеи советской литературы как Михаил Булгаков, Олеша, Славин, Петров и Ильф.

Катаев писал фельетоны, подписывая их "Старик Саббакин".

В период работы в "Гудке" и Катаев, и Булгаков, и Олеша смогли прославится. Первый опубликовал свою "Белую гвардию", второй – роман "Растратчики", а третий – повесть "Три толстяка". 

Именно подружившимся в "Гудке" молодым Илье Ильфу и Евгению Петрову Катаев, тогда уже известный и маститый автор, подсказал сюжет "Двенадцати стульев". Он, по его собственным словам, возомнил себя Дюма-отцом, решив завести себе литературных негров, но прочитав роман, он понял, что тот не нуждается ни в правках и в его авторстве. Правда, Ильф и Петров в благодарность посвятили "Двенадцать стульев" Катаеву.

Во время Великой Отечественной войны Катаев, как и многие другие советские писатели, становится военным корреспондентом "Правды" и "Красной звезды". Но главным творческим итогом стал его роман "Сын полка". Книга в послевоенное время обрела статус классики, её в обязательном порядке изучали советские школьники. За это произведение Катаев получил Сталинскую премию.